"Мы все светимся, сгорая".

Chris Daughtry – Life After You.       Холодная, пропитанная сыростью зима подходила к своему логическому завершению. Буйные ледяные ветра сменялись звонкой капелью, а пока еще ленивое молочно-желтое солнце, наконец, начинало радовать теплом жителей «Хогвартса». Впрочем, помимо прогревающегося с каждым днем воздуха, радоваться особо было нечему. Неумолимо приближались экзамены, и учеников старших курсов теперь можно было застать разве что в библиотеке за учебниками, а многие и вовсе скрывались в своих гостиных, прячась от тирании Амбридж.       Прошлой ночью по школе развесили объявления, которые окончательно повергли многих учеников в беспросветное отчаяние: на основании последнего декрета об образовании №28 Долорес Джейн Амбридж отныне была назначена директором школы чародейства и волшебства «Хогвартс», а Альбус Дамблдор по указу министерства магии незамедлительно отстранен от должности. Однако новость о смене главы школы расстроила далеко не всех. Уже с самого утра Амбридж ввела очередное нововведение, и школу теперь терроризировала так называемая «Инспекционная бригада», в которую, что не удивляло совершенно никого, одними из первых записались многие слизеренцы.       Именно эта бригада во главе с Драко Малфоем сейчас во всеуслышание измывалась, над вышедшими с класса Гербологии учениками: - Новый директор – новые времена! – наигранно волевой голос Драко был слышен на весь вестибюль – именно этого Малфой и добивался. – Так что ведите себя прилично. Гермиона задохнулась от возмущения, провожая хохочущего Малфоя и его свиту: - Ему не могли дать право вычитать балы… - слышался чей-то изумленный лепет. – Это смешно… Грейнджер бросила на Эрни Макмиллана задумчивый взгляд. Рон и Гарри одинаково пустыми остекленевшими глазами наблюдали, как в огромных песочных часах «Гриффиндора» неумолимо летят вверх заколдованные камушки, понижая уровень в нижних колбах: - Заметили, да? Гермиона резко обернулась, услышав знакомый голос. По мраморной лестнице с совершенно несвойственными угрюмыми лицами спускались близнецы Уизли: - Малфой лишил нас примерно пятидесяти баллов, - яростно пожаловался Гарри. Грейнджер, стараясь избегать взглядов близнецов, отвернулась в сторону, делая вид, что наблюдает, как Ханна Аббот с остервенением разрывает только что написанное сочинение. Голоса друзей долетали словно издалека.       - В общем, мы запихали его в исчезательный шкаф… Гермиона всеми силами старалась отгородиться от разговора и думать о чем угодно только не о братьях Уизли, но сказанные хвастливо слова Фреда отрезвили ее настолько, что она изумленно уставилась на близнецов и, не сдержавшись, выпалила: - Но вас исключат! Фред и Джордж удивленно переглянулись, будто только сейчас увидели девочку, и на их лицах расцвели знакомые всем ухмылки: - Что, переживаешь, Грейнджер? – Фред закусил нижнюю губу и подмигнул гриффиндорке. Волшебница судорожно сглотнула: - И не думала… - Нас еще ни разу не исключали, - фыркнул Джордж. - Ага, мы никогда не переступали черту…, - Фред скользнул взглядом по девушке, и Гермиона к собственному ужасу уловила в его словах недвусмысленный намек. – Пора устроить настоящее безобразие. Грейнджер ошарашенно посмотрела сначала на Фреда, потом на Джорджа и быстро замотала головой. Неприятное предчувствие, мучающее девочку последнее время, грозило перерасти в настоящую панику: - Вы что! – голос сорвался и перешел на шепот. – Амбридж только и ждет повода вас исключить! Близнецы равнодушно пожали плечами, и волшебница ощутила, как отчаяние, будто Дементор ледяными скользкими пальцами сковывает сердце. Интригующие переглядывания близнецов Уизли никогда не приводили ни к чему хорошему… - Гермиона, ты не поняла, да? – Фред вроде бы улыбался, но в его глазах гриффиндорка отчетливо разглядела мимолетный проблеск печали. – Нам тут больше делать нечего. Суровая реальность накатила, будто цунами, и девушка едва не захлебнулась нахлынувшей волной понимания: - Нет… - На вашем месте я бы пошел в большой зал – чтобы учителя знали, что вы ни при чем, - Фред либо не замечал состояния девочки, либо просто не хотел замечать, потому что на его лице вновь расцвела лукавая улыбка. - Ни при чем, что вы имеете в виду? – Гриффиндорка не узнала собственный голос за хрипотцой и поспешила прочистить горло. - Увидишь, - Гермиона перевела взгляд на Джорджа и едва не разрыдалась под его теплым нежным взглядом. Близнецы подмигнули Рону и растворились в толпе школьников:       - Чего это они задумали? – Рон подозрительно посмотрел на Гарри, тот в ответ лишь пожал плечами. - Я пойду…в смысле, кажется, правда надо уходить, - нервно пролепетала Гермиона и прижала к груди сумку с учебниками. - Гермиона, ты в порядке? – Гарри взволнованно посмотрел на подругу. Девочка не успела ничего ответить, потому что внезапно на плечо Поттера легла сухая морщинистая рука завхоза Филча: - К директору, Поттер! – на морщинистом как изюм лице красовалась отвратительная усмешка. Гарри попытался оправдаться, но жалкие попытки не увенчались успехом, и завхоз, ликуя, схватил Поттера за рукав и потащил за собой. Рон отчаянно смотрел вслед другу, а Гермиона к своему стыду могла думать только о планирующемся побеге близнецов Уизли.       Воспользовавшись отсутствующим выражением на лице друга, девочка развернулась на каблуках и, по-прежнему прижимая сумку к себе, словно спасательный круг, бросилась в гостиную «Гриффиндора». Воздух горел в легких, но остановится – значит показать всей школе свою слабость. - Гермиона, что-то случилось? – голос Полумны Лавгуд доносился, словно из-под толщи воды, и Грейнджер неопределенно махнув рукой, побежала еще быстрее. -Пароль? – Полная Дама, скрестив руки на обширной груди, сурово воззрилась на девушку со своего портрета. Гермиона прижала ладошку к пылающему лбу, едва сдерживая нарастающее раздражение: - Этот…как его…имбирный пряник! - Верно, – Дама удовлетворенно кивнула, но открывать проход в гостиную не спешила. – Ты какая-то взвинченная, девочка, что-то… - Открой проход! – Грейнджер свирепо воззрилась на портрет. – Пожалуйста… Полная Дама на секунду опешила, но затем обиженно насупилась и все-таки соизволила открыть вход, пробормотав что-то вроде:«не в меру нынче грубая молодежь!»       Гриффиндорка поспешила через круглую гостиную, перепрыгивая через ступеньку, взлетела на этаж для девочек и, наконец, захлопнула за спиной дверь своей комнаты, поблагодарив все силы Земли за то, что спальня оказалась пуста – нужно было все обдумать. Гермиона присела на край кровати, и некоторое время отрешенно смотрела на игривый солнечный лучик, пляшущий по мраморному подоконнику. Конечно, как же она не догадалась? Близнецы никогда не проявляли особого рвения к учебе, хотя, судя по их изобретениям, оба брата обладают вполне неплохими данными: - Изобретения…, - одними губами прошептала девочка и закусила губу. Вот в чем дело значит. Вот почему Джордж так странно разговаривал в их последнюю встречу – близнецы Уизли решили бежать! Причем не просто тихо покинуть школу и отправиться домой, а оставить после себя разгром - расплатиться с мерзопакостной "Жабой". Девушка в ужасе прикрыла рот внезапно похолодевшей ладошкой. Самое страшное, что она давно догадывалась и ничего не могла с этим поделать, а теперь, слишком поздно.       Гермиона не хотела признавать, что боится вовсе не фееричного побега близнецов из школы, не хотела признавать даже сама себе, что боится просто потерять этих двух людей. «Довольна, Грейнджер? Не могла вовремя определиться, теперь останешься ни с чем и поделом тебе!– волшебница поднялась с кровати и теперь нервно меряла комнату шагами". Трансгрессировать самостоятельно гриффиндорка пока не умеет. По своей воле братья не вернутся обратно в школу, а значит, она сможет увидеть их только на каникулах, если повезет приехать в «Нору». Сердце девочки судорожно сжалось.       Внезапно в дверь спальни тихо постучали, и волшебница машинально вздрогнула. Она поспешила открыть и застыла, увидев, кто стоит на пороге: - Салют! – Фред Уизли махнул рукой и бесцеремонно прошел мимо Грейнджер прямо в спальню для девочек. Когда первое потрясение, наконец, прошло, гриффиндорка смогла выдавить из себя лишь: - Как ты сюда попал? Фред повернулся и снисходительно посмотрел на волшебницу, как на первокурсницу: - Грейнджер, возможно ты забыла, но мне не впервой… Уизли подошел к девушке вплотную и улыбнулся уголками губ: - Вспоминай, детка: первая неделя работы в нашем магазине, ночь, я проводил тебя до спальни, мы поговорили…а до этого я приносил тебе завтрак. Гермиона раскрыла, было, рот, но тут же плотно сжала губы обратно, отчего стала похожа на немую: - Верно…, - голос вновь предательски охрип. – Братья Уизли не могут проникнуть разве что в космос… Фред усмехнулся: - Не говори того, в чем до конца не уверенна. Гермиона глубоко вдохнула и опустила глаза в пол, боясь встретиться с небесным взглядом: - Так, что тебе нужно, Фредерик? Парень как-то скованно пожал плечами, а на его лице от чего-то проступило мученическое выражение: - Я, в общем-то, не должен был приходить…мы договорились. - Договорились? – девочка подняла глаза. – Вы договорились не прощаться… Не вопрос – утверждение, и Уизли это прекрасно понял, потому просто молча прошел мимо и присел на кровать, наклонившись спиной на выбеленную слишком ярким солнцем стену: - Тогда почему? – шепотом спросила Гермиона. - Наверное, я как это не прискорбно глупее своего братца…, - Фред, не моргая сверлил взглядом пушистый бордовый ковер. – И, черт возьми, не настолько благороден! – он грустно усмехнулся. - О чем ты говоришь? - Договоренности – их было слишком много. - Фред, я, правда, не понимаю… - Да чего тут понимать, Грейнджер? – парень поморщился и, наконец, поднял на девушку глаза. «Серые. Как дождь. Почему они серые? – совершенно не к месту подумала девочка. – Потухшие, бесцветные, нет и намека на былой игривый огонек». -Мы с Джорджи договаривались оставить тебя в покое еще в Рождественские каникулы, дать тебе возможность самой разобраться в своих чувствах. Договаривались, лишь находится рядом. Фред покачал головой и сцепил руки в замок: - А я напортачил… -Фред… - И сейчас напортачил…пришел к тебе, когда мы обещали друг другу просто исчезнуть из твоей жизни. Слова старшего близнеца болезненным клеймом отпечатались в сердце, и девушка поморщилась. «Джордж не меньше твоего нарушил все ваши договоренности, - вертелось на языке, но слова застревали где-то в горле". - Не надо Фред! Я не заслужила твоих оправданий. Парень усмехнулся и на секунду его лицо смягчилось: - Ты не виновата, что такая красивая, Грейнджер. Гермиона фыркнула и, закатив глаза, покачала головой: - Что в тебе такого, что половина нашего семейства с ума от тебя сходит? – Фред широко улыбнулся, глядя на краснеющую от его слов девушку. – Ну, мы с Джорджи от твоей неопределенности, а малыш Рони – от ревности. - Глупости какие! Причем тут Рональд?! - Вот видишь, Грейнджер - ты так увлеклась, играя с огнем, что совершенно ослепла от его пламени и не хочешь видеть ничего вокруг собственной персоны. Волшебница от обиды поджала губы, понимая, насколько Фред Уизли сейчас прав. Парень, отметив растерянное состояние девочки, рывком встал с кровати и в пару шагов преодолел расстояние между ними. Сейчас их лица разделяла лишь пара дюймов. Гермиона ощутила его теплое прерывистое дыхание на своих губах, но не нашла в себе силы отступить: - Маленькая, запутавшаяся в своих чувствах эгоистка…, - нежно улыбаясь, прошептал парень и мягко провел большим пальцем по пересохшим губам девушки. Гриффиндорка на секунду перестала дышать: - Фред, не надо… - У меня один вопрос, Гермиона, один единственный, ответь, и я уйду, - Фред приподнял девочку за подбородок и заглянул в ставшие влажными глаза. – Почему мы оба? Неужели ты действительно настолько эгоистична, неужели было мало одного из нас? Грейнджер всхлипнула и попыталась освободиться, но пальцы Фреда, словно обжигающий капкан мешали вырваться на свободу. Гермиона несколько раз с силой ударила парня в грудь, на что тот лишь невесело ухмыльнулся: - Грейнджер, ты слишком мала, чтобы сделать мне больно хоть чуть-чуть. Скажи правду хотя бы сейчас, быть может у нас больше не будет возможности продолжить этот разговор. Волшебница на миг закрыла глаза, собираясь с мыслями и, наконец, опустила руки, прекращая вырываться из объятий старшего близнеца - она в его власти ровно настолько, насколько он в ее: - Правда, в том, Фред, что я не могу отказаться ни от одного из вас, - в ее охрипшем шепоте слышалась горечь. – Когда-то я уже говорила это… Парень напряженно сглотнул и опустил глаза: - Правда, в том, что в тебе нет того, что есть в твоем брате и наоборот. "Нельзя испробовать первое и не пристрастится ко второму, - напомнил внутренний голос". - Можешь называть меня как угодно – я заслужила: эгоистка, лгунья, и тому подобное, но разве речь хоть когда-нибудь шла о настоящих чувствах? Я не виновата, что вы с братом накрутили сами себя на что-то большее! Фред ехидно прищурился и вновь заглянул девочке в глаза. По спине от его острого ледяного взгляда побежал холодок: - Опять лжешь, Грейнджер...убегаешь от правды снова и снова, как сейчас убежала, узнав, что мы с братом покидаем школу. - Это кто еще убегает? Парень мягко улыбнулся, и Гермиона в очередной раз почувствовала себя наивной первокурсницей, ничего не понимающей в жизни: - Гермиона, я не говорил, что мы сбегаем, мы с Джорджем идем вперед – к своей мечте, а ты так и топчешься на месте, погрязшая по макушку в своей лжи, - внезапно его веснушчатое лицо посерьезнело, а на скулах заходили желваки. – Самое страшное, что ты обманываешь даже сама себя, говоря об отсутствии каких-либо чувств… - Я не люблю тебя, Фред Уизли! – выкрикнула Гермиона в сердцах и почувствовала, как внутри что-то обрывается, знаменуя о том, что по-прежнему уже никогда ничего не будет. Крик утонул в звенящей тишине комнаты: - Вот теперь больно…, - Фред натянуто улыбнулся. Гриффиндорка на мгновение смягчилась, пожалев о своем выпаде, но затем опустила глаза в пол и тихо произнесла: - Уходи. - Есть, мисс заучка! – близнец наигранно официально поклонился и медленно направился к двери. – Смотри, Гермиона не сгори «от отсутствия своих чувств», - в его голосе слышался сарказм. – Ты не Феникс – из пепла не восстановишься.