Всё наоборот

      Начало старшей школы знаменуется разными классами и редкими встречами в стенах учебного заведения. Родители Намджуна настаивают на углублённой программе, родителям Юнги же абсолютно наплевать на успеваемость сына. Правда, эта разница не играет большой роли в их отношениях: они всё также продолжают много общаться, по возможности встречаться за пределами школьного двора и бывать в гостях друг у друга.       Свои компании отнимают всё больше времени, всё чаще кажется, что Юнги с Намджуном и не общаются вовсе. В школе многие шушукаются за их спинами, распространяя слухи, что некогда лучший друг насмехается и издевается над Кимом. Правда, Юнги каждый раз становится смешно от подобных «новостей», которые ему пересказывают друзья в компании. Он лишь усмехается, когда его начинают доставать вопросами, «а правда ли это?». Юнги предпочитает ничего не отвечать, лишь многозначительно молчит и отправляется курить за угол школы. Друзья не знают, как расценивать подобное молчание, но лишь хмыкают в ответ и тоже не трогают Намджуна, предпочитая не иметь лишних ссор с мстительным Юнги.       По правде говоря, за всем этим скрываются тёплые отношения, постоянные улыбки и частые касания вместе с объятиями. Скрытный Юнги не афиширует, что Намджун его близкий и единственный друг, а Нам просто стесняется об этом говорить. Мин хотел бы и вовсе скрыть ото всех друга, чтобы его никто не трогал и никогда не задевал, обижая, но он понимает, что это будет глупо. Он злится, когда Джун выглядит расстроенным чем-нибудь, и втихомолку ото всех устраивает драку, если человек не понимает простых слов. Обычно он доходчиво объясняет, почему не стоит лезть к Намджуну, и чем это может грозить, но когда подобные разговоры не помогают, Юнги легко взрывается и бьёт в лицо.       Намджун обычно после таких драк неодобрительно цокает языком и просит больше не влезать из-за него в неприятности, но Юнги, как всегда шипя из-за антисептика, которым Нам дезинфицирует ссадины, лишь хмурится и упрямо твердит своё. Он уверен, что и дальше будет продолжать защищать друга, жертвуя даже собственными сбитыми костяшками, разбитой губой и множественными синяками. Ему не впервой, он привыкший, а спокойствие Намджуна ему дороже.       Постепенно он вспоминает о своих мыслях, которые вертелись вокруг странных взглядов и прикосновений Намджуна. Он снова и снова возвращается воспоминаниями в конец средней школы и не может понять, почему Джун тогда так отчаянно краснел и выглядел немного обиженным, когда Юнги рассказывал ему о своём первом поцелуе с девчонкой из параллельного класса, который, кстати говоря, совершенно ему не понравился. Он мечется, перескакивая от догадки к догадке, и сомневается, что у него есть готовый ответ на мучающий его вопрос.       Вот только Намджун совершенно не помогает разобраться в этой неурядице, лишь ещё больше путает Юнги, когда тот пытается откровенно расспросить его обо всём. Намджун постоянно уходит от ответа, неловко тупит взгляд и смущённо улыбается, говоря, что ничего такого нет, и Мин всё выдумал. Юнги злится, но младший остаётся непреклонен, скрывая свои истинные чувства. Пару раз они даже ссорятся. Правда, очень быстро мирятся, потому что Юнги не может выдержать и дня без общения с Намджуном, уже вечером стоя около двери Намджуна, и, обиженно сопя, просит прощения. Он говорит, что просто не понимает, что происходит, почему Ким порой так несвойственно ему реагирует на какие-то совсем безобидные шутки или признания. Почему старается быстро отстраниться, когда Юнги трепет его по волосам. Или из-за чего тот краснеет, когда речь заходит об отношениях.       Мин говорит много, его будто бы прорывает за все эти годы, он откровенничает и честно признаётся, что первый поцелуй ему совершенно не понравился, и ему бы хотелось всё переиграть. Хотелось бы поцеловать человека, который ему действительно дорог, которого он и правда любит. Намджун не знает, что ответить другу. Он кусает губы и хочет вроде бы предложить, «а давай попробуем?», но не решается. В этот раз Юнги уходит от Намджуна в расстроенных чувствах. Ему кажется, будто тот что-то скрывает от него, и поэтому у него на душе становится противно.       В следующий раз Юнги уже не решается заговорить с Намджуном об отношениях. Он старательно избегает этой темы и лишь грустно улыбается другу, снова уходя в свои мысли. Он кусает губы, когда снова замечает странные взгляды младшего. Юнги просто в растерянности, его начинают смущать подобные взгляды и отношение. Постепенно он начинает замечать, что Намджун касается его чаще, чем обычно, старается обнимать чуть крепче и дольше, словно боясь, что тот исчезнет. Он пытается объяснить себе, что Ким просто очень привязан к нему и питает дружескую симпатию, но со временем осознаёт, что хочет друга поцеловать.       Юнги ещё пока что не понимает всей беды собственных желаний, поскольку примерно в их возрасте и начинает формироваться ориентация, а юношеский максимализм требует попробовать в этой жизни всё. Первые попытки понять, нравятся ли ему парни, выходят неудачными: найти парня, который бы точно был нетрадиционной ориентации и согласился на эксперимент, не удаётся, а пробовать в своей компании Юнги не решается — всё-таки репутация. Намджун же просто-напросто примиряется со своим выбором и наблюдает со стороны за метаниями старшего. Он не уверен, что правильно понимает его отвратительное настроение и нежелание делиться своими проблемами, но чувствует — в Юнги происходит внутренняя борьба.       Они не затрагивают эту тему до конца учебного года первого класса старшей школы, и даже когда Намджуну приходится уехать с родителями в отпуск, они всё ещё молчат об этом. Только вот проходят каникулы, а Юнги всё ещё не отпускает желание поцеловать именно Намджуна. Всё это время он думает, анализирует свои чувства и приходит к однозначному выводу — он влюблён. И не в кого-нибудь, а именно в своего лучшего друга. Подобное осознание приходит внезапно, как гениальная идея во сне, Юнги читал о таком. Только вот при встрече после длительной разлуки Юнги опускает взгляд и кусает губы — теперь он не знает, как вести себя рядом с Намом.       Первая радость от встречи после каникул у Намджуна сменяется подозрением и сомнениями. Ему кажется, что Юнги подменили за это время, или же тот сделал что-то такое, что сломало его. Иначе он не знает, как расценить постоянные дёргания, запинания и нервное потирание шеи старшего. Джун растерян от такого не меньше, чем сам Юнги.       — Знаешь, я… Я тут подумал, — запинаясь, говорит как-то раз Юнги, отводя взгляд и смотря в сторону. Намджун напрягается, потому что ему не нравится подобное начало разговора, а ведь они уже больше часа сидят у него в комнате, играя в приставку.       — Что ты подумал? — не выдерживает Ким, косясь на друга.       — Ну… — тянет Юнги и неопределённо размахивает руками. Он не знает, как признаться Намджуну, он впервые влюблён и чувствует себя неуверенно рядом с ним. — Знаешь… Такое случается, что… — и смотрит на него, надеясь, что тот обо всём догадается, и не придётся долго разглагольствовать.       Намджун отрицательно качает головой, вовсе не понимая, что Юнги имеет в виду, от чего Мин тяжело вздыхает и откладывает геймпад, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. Он кладёт подбородок на колени и прикрывает глаза, стараясь справиться и утихомирить нервозность. Ему не хочется оплошать и тем более не хочется выглядеть полным дураком перед Джуном, когда он будет признаваться. До этого Юнги всю ночь сочинял убедительную речь, надеялся, что аргументов и выводов в ней будет достаточно, но сейчас он понимает — из головы всё выветрилось напрочь, оставляя сплошной вакуум.       — Случается, что? — осторожно переспрашивает Намджун, стараясь подтолкнуть старшего к нужной мысли. — Хён, я тебя не понимаю. Прости, — виновато тянет Ким и чуть улыбается уголками губ.       — Вот ты сейчас мне ни разу не помог своим вопросом, — фыркает Юнги, напоминая Джуну самодовольно кота, от чего Ким тихо хрюкает в кулак, стараясь спрятать смешок под видом кашля. Мин бросает короткий взгляд на младшего и быстро выдыхает, подбираясь. — Понимаешь, Намджун…       — Нет, не понимаю, — перебивает Нам старшего, уже почти в открытую смеясь и заваливаясь на бок.       — Да дай сказать!.. — возмущается старший, смотря, как друг почти что катается по полу от смеха, и хочет вроде бы обидеться на несерьёзность друга, но лишь поглядывает на него и не может сдержать ответную улыбку. Он никогда не умел злиться на Намджуна. Юнги сначала пытается изобразить обиду, надуться, разозлиться, только у него ничего не получается. И он после пары неудачных попыток расслабляется, начинает смеяться вместе с Намом, осознавая всю бредовость ситуации. Он вытаскивает из-под своей задницы небольшую диванную подушку и кидает её в Намджуна, решая в конце концов того избить ею. — Я тут тебе признаться в любви хочу, а ты!.. — Юнги останавливается с занесённой для удара рукой с подушкой, замирая так и смотря во все глаза на друга, который ошарашен не меньше, чем он сам.       — Т-ты… ты это с-сейчас с-серьёзно? — заикаясь, тихо переспрашивает Намджун, приподнимаясь с пола. Он смотрит старшему в глаза и пытается понять, его мечта сбылась или же он просто бредит наяву?       Юнги опускается на пол и кладёт подушку рядом, отводит взгляд и кусает губы. Намджун силится придумать, как бы перевести всё в неудачную шутку, хоть ему больно и обидно, что Юнги ничего не предпринимает. Он уже открывает было рот, хочет сказать какую-нибудь глупость, но Мин его опережает.       — Да. Это правда, — едва слышно отвечает Юнги и разглядывает собственные руки. Это неловко, думается ему. Ему ужасно стыдно, и кажется, что чувства не примут, как-нибудь неудачно отшутившись, но молчание продолжается, и он уже не знает, что думать, а главное, что делать.       — Знаешь, — робко признаётся Нам, — я ведь тоже в тебя влюблён.       Юнги резко поднимает голову и смотрит на младшего удивлённо, ошарашено хлопая глазами. Он замечает, как Ким начинает краснеть и смущаться. Мин совсем не ожидает, что тот будет настолько пунцовым, и даже опасается, кабы у Намджуна температура случаем не поднялась.       — Эм… Ом… — только и может сейчас выдать Юнги, едва ли справляясь со своим удивлением. Ему казалось, что всё будет куда сложнее.       — И причём давно очень, — ещё тише добавляет Джун, закрывая глаза и прикладывая ладони к пылающим щекам, стараясь их хоть немного остудить.       — И… насколько давно?       — Ещё со средней школы… Понимаешь!.. Я… Ты ведь был моим первым другом. Первым, кто вообще согласился со мной общаться и отнёсся не как к богатенькому мальчику! Ты был искренен со мной… — объясняет Намджун, теперь уже смущая Юнги.       Мин никогда не задумывался, что для Намджуна это так важно, потому что сам он не видел проблемы в состоянии семьи друга. Да, было очень удивительно узнать, что семья Ким была весьма богата и влиятельна, и что у него был брат старше Намджуна на десять лет. Только вот Юнги не видел препятствия для общения, для дружбы. Наоборот, со временем ему хотелось всё больше и больше дружить с этим человеком, пронеся их отношения сквозь года. Так что он лишь усмехается и качает головой.       — То есть… ты хочешь сказать, что я у тебя не только первый друг, но и первая любовь? — Юнги улыбается по-доброму, хоть и неуверенно, словно сомневаясь в чём-то.       — Вроде того, — откликается Намджун, улыбаясь и показывая свою ямочку на щеке, в которую Юнги непременно тыкает пальцем.       После разъяснения всего, что происходит у них, Юнги успокаивается и перестаёт мучиться. Он даже на некоторое время берётся за ум, подтягивая отстающие предметы по школьной программе. Намджун радуется его маленьким победам, но скоро всё снова встаёт на свои места, и младший обречённо вздыхает, снисходительно улыбаясь. Самое загадочное для Джуна остаётся, как его друг-разгильдяй умудряется сдавать контрольные на вполне сносные баллы.       Понимание, что их отношения постепенно меняются, приходит со временем, когда первое воодушевление сменяется смущением и глупыми первыми свиданиями, которые сложно назвать таковыми. Они ходят в кино, порой зависают в кафе, ездят в парк аттракционов и поедают там сладкую вату. Вот только они даже ни разу не целуются, будто боятся переступить невидимую черту, после которой всё рухнет. Они не держатся за руки, хотя вполне могли бы, их никто бы не осудил — близкие друзья могут себе такое позволить. Да только никто не осмеливается сделать следующий шаг: Намджун не решается просто из-за природной стеснительности и робости, а Юнги — боится, что всё испортит, обидит Джуна или сделает ещё что-нибудь похуже.       На самом деле, даже без этих клишированных атрибутов парочек Юнги с Намджуном наслаждаются вниманием друг друга. Постепенно их влюблённость перерастает в нежность и трепетное отношение друг к другу. Намджун готов трястись над старшим, как робкая мамаша, а Юнги никому не позволяет лишнего взгляда в сторону своего парня. Если посмотреть со стороны, они идеально дополняют друг друга — терпеливый и спокойный Намджун смягчает взрывной характер Юнги.       Первый поцелуй происходит случайно, когда Юнги терпеливо моет посуду дома у Намджуна, а тот подходит к нему сзади, робко обнимая со спины. Мин не ожидает, что Джун решит попробовать поцеловать его хотя бы в щеку, переборов свою неуверенность. Старший поворачивается, думая спросить, что не так, и сталкивается с Намом. Их первый недопоцелуй длится не больше трёх секунд, и Намджун тут же отстраняется, краснея и заикаясь о чём-то вроде, «я не хотел». Юнги стоит в ступоре с мыльной губкой в руках, переваривая произошедшее, и после начинает тихо смеяться.       Ким ретируется с кухни и, судя по звукам шагов и хлопнувшей двери, скрывается в туалете. Юнги думает, что это глупо и мило одновременно, а затем трясёт головой и запоздало смущается сам, возвращаясь к мытью посуды. Он доделывает дела, убирая со стола, протирая его, возвращая всё на места, и идёт искать своё робкое недоразумение, которое вообще-то выше его почти на голову, да и явно шире в плечах. Он стучится в туалет и дожидается, пока ему откроют. Юнги смотрит на виноватого Намджуна с долей нежности во взгляде и вытягивает того на свет божий.       Они долго сидят в обнимку на диване в гостиной, просто смотрят телевизор, бесцельно щелкая каналы. Просто молчат, и Юнги даже не предпринимает попыток как-то объяснить, что вообще-то ему было приятно. С одной стороны, всё кажется просто и легко, но с другой — Юнги понимает, что подобное вызывает в нём смущение, сумбурные мысли, и быстро бьющееся сердце готово застрять где-то в районе горла. Обдумывая всё, он поворачивает голову к Намджуну и всё-таки тянется, чтобы чмокнуть его в щеку. Выходит робко и неуверенно, но Намджуну, кажется, нравится. Тот обнимает его чуть крепче, стараясь выглядеть более солидно, но получается снова глупо — очки, что носит Джун, предпочитая их линзам, съезжают на самый кончик носа, и Юнги сдавленно фыркает, стараясь скрыть тихий смешок.       Первый нормальный поцелуй происходит где-то в середине июня. Намджун долго готовится морально, думая, что ему стоит первому перебороть свою стеснительность, особенно когда видит смущение Юнги. Для Джуна это целый подвиг, он, немного заикаясь, просит старшего закрыть глаза для сюрприза. Он тянется к чужим губам и всё-таки целует Юнги, сам тоже зажмуриваясь. Мин от неожиданности теряется и удивлённо распахивает глаза, но не отстраняется, а после и вовсе расслабляется, понимая — ему нравится, хоть и сердце стучит, как бешенное.       В последствии они вместе учатся целоваться, постепенно вкладывая больше чувств, страсти. Намджун оказывается, на самом деле, не таким уж стеснительным в присутствии Юнги, когда дело касается поцелуев. Мин не понимает, как тот может быть другим, но лишь теряется под властными поцелуями, просто-напросто сдаваясь. Постепенно он понимает, что Намджун не такой уж и робкий, просто к нему нужно найти подход, и тот раскрывается, проявляя себя, показывая, какой он есть на самом деле.       К концу старшей школы Намджун думает, что он больше не может скрывать от родителей истинные отношения с Юнги. Он кусает губы и не знает, как объяснить тому, что это нормально доверять отцу с матерью, но Мин в упор не принимает этого решения Нама, оставаясь при своём мнении. Юнги же просто думает, что после подобного раскрытия родители Намджуна заставят их расстаться, увезут обязательно его куда-нибудь подальше от Мина, и тогда он сам просто не выдержит расставания. Да только когда Джун всё-таки уговаривает его и представляет родителям уже как своего парня, те относятся к выбору сына снисходительно, так как от части считали Юнги приёмным сыном.       Тот разговор Юнги запомнит надолго, наверное, даже спустя несколько лет он сможет в точности рассказать о нём. В тот день господин Ким с серьёзным видом объяснял им, что подобное в их обществе не принимают, но раз уж так вышло, что Намджун и Юнги любят друг друга, то они с госпожой Ким совсем не против. Почему тогда родители Намджуна отнеслись понимающе к подобному, для Юнги до сих пор загадка, но, возможно, они увидели настоящие чувства и решили не препятствовать, создавая проблемы. Примерно так иногда размышляет Мин, оглядываясь назад в прошлое.       Своих же родителей Юнги не ставит в известность, поскольку им это совершенно и не надо. Они лишь интересуются, когда он пойдёт работать, чтобы помогать им, после чего Юнги скандалит и уходит из дома, громко хлопая дверью. Родители для него никогда не были авторитетом, тем более когда они так явно требуют с него, только что окончившего школу, деньги. Он больше не общается со своими родителями, предпочитая со временем называть отцом с матерью родителей Намджуна. Ведь именно они давали ему пример, как стоит себя вести, как быть хотя бы просто открытым человеком с любящим сердцем.