От ненависти до любви

Сжимая в руках документы, принесённые Камиллой в логово Марселя, Клаус не думал о женщине, что потерял несколько часов назад. Прошлое осталось в лесу, на поляне, заляпанной сумерками и болью, уничтожившими лучшую часть сущности гибрида и жестоко похоронившими её останки под слоем вины. Листая старую тетрадь, первородный отметил правильность принятого решения: забрать рукопись у Элайджи. Разрываясь между талантливым сексуальным вампиром, способным свести с ума любого ценителя музыки своей виртуозной игрой, и любовью к Хейли и племяннице, брату было не до жёлтых пыльных страниц. Он даже не заметил пропажи. Бегло просматривая папку пару дней назад, Клаус обратил внимание на странные символы, выбивающиеся из общего текста, - закруглённые буквы с торчащими в разные стороны короткими палочками. Стиль показался знакомым. Порывшись в памяти, вампир с удовольствием отметил наличие полезного опыта: пятьсот лет назад он крутил роман с могущественной ведьмой, которая и научила основам редкого языка колдунов, созданным лишь с одной целью – обезопасить сведения от врагов. Кстати, этот язык так и не прижился в магических кругах. Конечно, прочитать рукопись полностью не получилось, а вот уловить суть написанного Клаус смог. Знание о том, как распорядиться информацией, пришло на поляне, когда погибли ростки человечности, и холодный разум монстра сложил пазлы воедино. И сейчас, вновь переворачивая страницы, гибрид нашёл подтверждение догадкам. Первородный поставил на карту самое дорогое, что у него осталось, но это был единственный способ победить в смертельной схватке с Далией. Телефонный звонок разорвал туманную дымку реальности. После короткого разговора мужчина хищно улыбнулся, но какая-то часть сердца устала от закономерности – всегда быть правым, хотя, в данный момент это не имело значения. Один из оборотней стаи, работавший на Клауса против собственной воли, доложил о планах Хейли сбежать. «Как предсказуемо, - размышлял гибрид, предугадывая действия членов семьи и не только их, - мать моего ребёнка бежит в лес, наконец, согласившись с глупыми доводами своего бесхребетного ведомого мужа. На что она надеется? Укрыться под защитой дряхлой ведьмы от самого могущественного существа, которое я когда-либо знал? Или дура, или обезумела от страха, а может, и то, и другое одновременно. Как мало нужно для предательства – капля равнодушия, потерянный вид и нежелание слушать возражения близких. И они все, абсолютно все готовы броситься в лапы к Далии, забыв время, когда я защищал их, помогая и делая теми, кто они есть». Клаус откинулся в кресле, не выпуская рукопись из рук, закрыл глаза и прислушался, отключив остальные чувства. Обострённое восприятие фиксировало детали, пытаясь оценить расстановку сил в доме. Всё так, как он и планировал. Хейли спускалась вниз по запасной лестнице, держа в руках колыбельку с Хоуп. Джейсон ждал в машине на улице. Несколько вампиров и оборотней прохаживались по дому, делая вид, что всё в порядке, хотя, кто из них знал о предательстве, а кто – нет, Майклсон затруднялся ответить, с этим он разберётся позже. Ребекка покинула дом вместе с Марселем пару часов назад, Элайджа сидел на террасе с бокалом виски, не в силах справиться с противоречивыми чувствами. С одной стороны, брат в очередной раз предал брата, с другой, смерть Камиллы выбила Клауса из колеи, и старший Майклсон не мог положиться на способность гибрида адекватно оценить ситуацию. «Почему ты так и не научился верить мне, Элайджа?» - с грустью подумал Клаус, не сомневаясь, брат приложил руку к побегу Хейли. Пока всё шло по плану, не хватало только одного телефонного звонка. Но она скоро позвонит, в этом Клаус не сомневался. Осторожно положив тетрадь на стол, гибрид вспомнил недавний разговор с Давиной. - Ты должна помочь мне! - Почему? – дерзкая девчонка упёрлась, как стадо баранов, выведенное из равновесия новыми воротами. - Я прошу не за себя, - улыбка, скрывающая ловушку, скривила губы вампира, вкрадчивым тоном гибрид продолжал, - если Далии удастся заполучить Хоуп, она убьёт и меня, и Хейли. Сделав паузу для создания обманчивой перспективы противнику, мужчина наблюдал за выражением лица юной ведьмы – радость и превосходство и, конечно, полное отсутствие дальновидности. Клаус ухмыльнулся: - Понимаю, ты видишь в этом преимущество, но подумай, она убьёт не только меня, но и всех, кто был близок мне и помогал. Марселя, например. И, разумеется, твоих друзей-оборотней или вампиров. Не знаю, с кем ты уже успела спутаться и к кому привязаться. Мне продолжать? Превосходство исчезло, но Давина по-прежнему упиралась, застыв на тонкой грани между «да» и «нет». Первородный продолжил, выдавая доводы в порядке значимости для создания требуемого эффекта: - А убив, она подготовит город для новой войны вампиров, оборотней и ведьм. И я очень сомневаюсь, что вы выйдете победителями, а если вдруг случится чудо, никто не вернёт людей, ставших жертвами жестокой бойни монстров. Кровь невинных будет и на твоих руках. Девушка молчала, Клаус наблюдал за юным созданием, не искушённом в политике, оттенках серого и ответственности, с грузом которой придётся жить до конца своих дней, сделав неверный выбор. - К тому же, я спас тебе жизнь, вытащив из лап Фреи, хотя, никто из вас не верит в её участие в страшной истории с детишками ведьм, а жаль. После этих слов Клаус ушёл, не оборачиваясь. Давина осталась стоять, окружённая магическими амулетами, не способными сделать самое трудное, что выпадает человеку – принять самостоятельное решение и взять ответственность на себя. Звонок мобильного, имя звонящего на экране, но привычная улыбка кукловода не коснулась лица монстра в момент, когда марионетка среагировала согласно плана. В этот раз всё иначе, в этот раз Клаус знал, чья смерть подтолкнула юную ведьму к верному решению, и он не хотел думать об этом. Указательный палец нажал «Ответить», тихий голос Давины дрожал, произнося короткое: - Мне жаль… Ками… Гибрид оборвал колдунью, не желая продолжать: - Я знаю. Ты согласна? - Да. Короткие гудки, как символ неизбежности, начали обратный отчёт. Всё идёт по плану, можно позволить себе отдохнуть два-три часа перед началом бойни, о которой не знает никто, даже Далия. ************* Камилла смотрит в потолок, наблюдая за танцем теней на идеально ровной поверхности. Лунный свет, одиноко горящая свеча, лёгкий ветерок, треплющий занавески, и свет фар проезжающих мимо машин составляют собственный мир, отражающий внутреннее состояние запутавшейся души. Оставленный Далией кинжал мирно покоится на тумбочке около кровати. Ками помнит и понимает, но ничего не может с собой поделать. Магия Далии непоколебима и сильна, попытки блондинки связаться с членами семьи Майклсон и предупредить о себе оказываются бесполезными. Девушка ощущает себя роботом, запрограммированным на результат. Она может есть, пить, принимать ванну и ещё множество других вещей, но только не то, что хоть на миллиметр заставит отступить от главной цели – убить Клауса. Плененная душа в красивом теле, готовом стать оружием. Слёзы катятся по щекам. Она не хочет убивать Клауса, не хочет, не смотря на ненависть и боль, несмотря на покалеченную любовь и предательство, она не хочет, но сделает это… на глазах у его ребёнка. Глупая мысль приходит в голову, Ками вскакивает с постели и выходит на балкон с одной лишь целью: проверить и убедиться, что не получится. Несколько шагов к перилам, попытка просто посмотреть вниз, перегнувшись, заканчивается провалом – невидимая стена вырастает, не оставляя женщине ни малейшего шанса спрыгнуть. Ками в отчаянии опускается на холодный пол, сознавая неизбежное. Руки сжимают кованые решётки – она в ловушке, имя которой смерть. Убить того, кого любишь и продолжать жить дальше – приговор больной старухи, преданной много веков назад и не сумевшей отпустить… до сих пор. - Прости, - горький шёпот Камиллы уносит ночь, оставляя обречённую девушку на растерзание собственным демонам. Тихое «прости», родившееся в глубинах ночной тьмы, проникает под кожу, смертельным ядом просачиваясь в кровь. Он не может двигаться, остаётся смотреть в полные слёз глаза, обладательницу которых не смог уберечь. Старинный кинжал в изящной руке, любовь и боль в потухшем взгляде и его странное желание не сопротивляться, а быть рядом, пусть минуту, пусть несколько коротких секунд до неизбежности, но рядом… во сне это можно позволить. Клаус просыпается, имя погибшей женщины разъедает губы, причиняя почти физическую боль. Гибрид в сердцах швыряет пустой стакан в стену. Он не позволит бессознательному вывести себя из равновесия, не позволит помешать его планам. Минута, вторая, третья… Мужчина становится собой – монстром, в котором нет ни капли человечности, лишь дикое желание убить ведьму, угрожающую его дочери. Ветер врывается в окно, с силой ударив створкой о стену. Клаус всматривается в чёрную ночь, несущую опасность и смерть. Зверь и тьма становятся единым целым.