От ненависти до любви

Молния беспощадно била в грешную Землю, поджигая и уродуя. Часть деревьев корчилась в огне, возвращая в небеса тучи искр в предсмертной попытке отомстить силе, что сокрушала и правила в эту страшную ночь. Но небу было всё равно: оно равнодушно наблюдало за происходящим, с высоты швыряя острые иглы, будто играло в морской бой с существами, созданными природой много веков назад. Хэйли мчалась по лесу, нервно сжимая малышку в трясущихся руках и бросая тревожные взгляды в сторону мужа. Джейсон вёл стаю к болотам в надежде укрыться от безумия стихии. Дикий вопль прорвался сквозь шум дождя и порывы ветра. Волк и волчица обернулись одновременно, жуткая картина поразила воображение: струи ливня хлестали по мёртвому телу одного из оборотней, в груди мужчины зияла дыра, там, где несколько секунд назад билось сердце. Хоуп громко заплакала. Хэйли испуганно взглянула на мужа: идея спастись в лесу сейчас казалась опасной и глупой. Две яркие вспышки прорезали небо, два крика отразились безысходностью в душе вожака, и два мёртвых тела упали на мокрую траву. Женщина крепче прижала к груди малышку и бросилась в ночь, мужчина последовал за ней. Ледяные спицы дождя беспощадно хлестали по лицу, порывы ветра валили с ног, и плачь ребёнка всё не смолкал, заставляя сердце матери биться чаще. Выскочив на небольшую поляну, Хэйли остановилась, переводя дыхание, Джейсон замер в нескольких шагах позади жены. Внезапно всё стихло. Нежно-белая луна вышла из-за облаков, осветив часть леса мягким серебристым светом. - Вы так спешили ко мне, неся дар. Что ж, похвально, - голос Далии, спокойный и властный, сливался с лунной дорожкой, образую странную гармонию надежды и тьмы. Длинное чёрное платье, тёмные волосы и глаза, отражающие отблески луны, создавали невероятную картину силы, способной уничтожить всё живое. - Нет, - выкрикнула Хэйли, прижимая ребёнка к себе. Но внезапно руки матери ослабли, отпуская девочку, и Хоуп плавно поплыла к ведьме по воздуху. Далия обняла малышку, улыбнувшись торжественно и немного печально, детский плач стих. Фигуры на поляне застыли, только глухие рыдания Хэйли нарушали тишину мрачного леса. Наконец, оборотни очнулись от наваждения, но в следующий миг, лишённые сил, были грубо припечатаны к деревьям. - Люблю лес, - мечтательно произнесла колдунья, - здесь столько возможностей. Джейсон злобно зарычал, обнажив клыки. - Пёсик, фу! – оборвала Далия. Мужчина затих, точнее, он продолжал скалиться, но звука не было. Кадр немого кино. Скользнув победным взглядом по своеобразному полю боя, ведьма тихо добавила: - Что ж, нам с Хоуп пора. Попрощайся с мамочкой, малышка, идём к папе. Колдунья повернулась и медленно направилась по тропинке вглубь леса навстречу улыбающейся Фрее, сопровождаемая одиноким воем матери, лишившейся своего единственного ребёнка. Мрачная картина проигранной битвы: свет повержен, тьма протянула тысячи нитей, окутав мир непроницаемым саваном зла и безысходности. Но грани тонки, маятник постоянно качается, и весы могут перевесить в любой момент, когда силами природы играют монстры. Едва слышный хруст заставил Далию обернуться. Огромная чёрная тень коснулась верхушки дерева, на мгновенье заслонив луну. И этого было достаточно, чтобы все подумали о конце света. Но до конца ещё далеко. Тень осторожно сползла по ветвям, медленно отделилась от ствола могучего дуба, оставив масляные сгустки на почерневшей коре. Густая вязкая масса шипела и извивалась, стараясь выплюнуть инородное тело, несущее в себе силу, способную испугать даже самое мерзкое зло. Мир замер, лишь монотонный гул нарушал гнетущую тишину, с каждой секундой становясь громче. Оборотни сжали зубы, пытаясь не закричать от боли, что вторглась в сущность, терзая разум иглами безумия. Гул достиг апогея, вырвавшись нечеловеческим рыком. Чёрная масса взорвалась, липкие ошмётки разлетелись, забрызгав кусты и деревья. Казалось, в лесу разорвали тёмное покрывало, под которым не смогло бы выжить ни одно существо, способное дышать. Далия ощутила дрожь в руках, но клокочущая внутри ярость давала силы не сорваться. Он нашёл её и появился из тени, скрывающей с глаз любого, кто способен обуздать первобытный хаос. Гибрид смог, и осознание этого стало откровением. Но, похоже, первородный действовал не один. Далия метнула хищный взгляд в сторону дерева, с которого сползла тень. Да, Клаус был не один. Любовь к молниям и театральным эффектам подвела её, но ещё ничего не потеряно. - Эффектное появление, - холодный голос коснулся сердец присутствующих тонким инеем. Клаус не дрогнул и не изменился: красные глаза, словно две бездны, отражающие пустоту, и звериный оскал застыли на лице, лишённом эмоций. Едва уловимая искра сожаления вспыхнула внутри ведьмы: инсценировав смерть любимой на глазах зверя, ведьма сделала его сильнее. Ни с кем другим это бы не получилось в столь короткий срок, но с ним вышло. - Ничего не хочешь сказать? Обычно ты словоохотлив в подобных ситуациях. Звериное выражение лица не изменилось, лишь глухой голос, вырвавшийся из глубин сломленной сущности, начал суровый отчёт: - Несколько шагов к смерти. Шаг первый – лишить части силы и крови. Позади Далии раздался крик, затем невидимая сила вырвала тело Фреи из-под защиты ведьмы, заменившей ей мать, и швырнула в ноги Клауса. Последующие события сплелись в общий ком времени, не давший Далии шансов изменить что-либо. Гибрид схватил сестру за волосы, грубо рванул её голову на себя, обнажив шею. Клинок перерезал горло, кровь хлынула на белое платье девушки. Ведьма издала гортанный звук, пытаясь взмахнуть рукой, но руки не слушались, крепко обнимая улыбающуюся Хоуп. В эту секунду Далии показалось, что она смотрит в детское лицо дьявола. Спокойный голос палача сурово произнёс: - Шаг второй, где главное оружие – любовь, что медленно разъедает, причиняя невыразимую боль. Светлая тень коснулась верхушки дерева, плавно сползла по нему, вздрогнула и стекла к ногам черноволосой девушки с белым кувшином в руке. Давина открыла крышку, выпуская серый пепел, рванувшийся к Далии и окутавший её плотным слоем. - По-твоему, это поможет? – зло оскалилась ведьма, испепеляя Клауса яростным взглядом. Монстр молчал. Красные бездонные глаза и хищный оскал не выражали эмоций. Маска стороннего наблюдателя, никак не участвующего в процессе. Далия напряглась, пытаясь взять силу под контроль, но Хоуп не давала шансов, широко и наивно улыбаясь чужой тёте. Безмолвная борьба двух сил продолжалась. Наконец, Далия не выдержала, издав протяжный крик. Серый пепел начал разъедать кожу. - Что это? - Прах твоей любимой сестры, - ответила Давина, с удовлетворением наблюдая за страданиями ведьмы. Далия дёрнулась, пытаясь отшвырнуть Хоуп, но безуспешно. Обращаясь к Клаусу, колдунья глухо прорычала: - Когда пепел закончит со мной, он перейдёт на твоего ребёнка. Монстра молчал, на лице не дрогнул ни один мускул. - Неужели ты не видишь, сейчас он мало напоминает даже гибрида? - ехидно заметила Давина, бросив взгляд на Клауса. Неожиданно волна страха охватила сущность, девушка быстро отвернулась, сосредотачиваясь на ведьме. Хэйли с трудом соображала, пытаясь уследить за происходящим. Зрелище внушало ужас и давало надежду одновременно. Фигуры на шахматной доске судьбы наблюдали за смертью ведьмы. Со стороны могло показаться, что они равнодушны, но в эти страшные минуты каждый из присутствующих терял часть себя. Наконец, Клаус тихо произнёс: - Шаг третий – сила, о власти и мощи которой никто и не подозревал… Иди ко мне. Ручки Хоуп разжались, отпустив ведьму. Плавно перемещаясь по воздуху, девочка приблизилась к отцу, коснувшись щеки тёплой ладошкой. Клаус прижал ребёнка к груди, в следующую секунду на малышку смотрели полные слёз глаза отца, спасшего своего ребёнка, а губы растянулись в нежной улыбке. Далия превратилась в горстку пепла, оборотни упали на мокрую траву, кряхтя и отряхиваясь. В мрачном склепе с одинокой горящей свечой Элайджа и Ребекка разжали руки, в бессилии опустившись на каменный пол. Бека едва слышно прошептала: - Наш чокнутый братец сделал это. Элайджа ответил усталой улыбкой: - Нам пора прекратить сомневаться в его безумных планах. Хэйли подскочила к Клаусу, выхватила малышку из рук отца, прижала к сердцу. Только ощутив крохотное тельце у себя в руках, женщина вновь смогла говорить, дышать и думать. Гневный взгляд прожёг Клауса насквозь. - Как ты мог? Бровь мужчины изогнулась, тень улыбки коснулась губ. - Ты слился с тенью, рискуя всей стаей, слился с силой, которую не мог победить. - Не мог? – тон Клауса из ехидного превратился в злобный. – А что я, по-твоему, здесь делаю целый и невредимый? Хэйли продолжала, игнорируя очевидное: - Я никогда не прощу тебе того, что ты разбудил силу Хоуп. В кого она может превратиться? Ты подумал об этом? Клаус долго смотрел на женщину, с которой переспал когда-то. Мать его ребёнка… - А о чём думала ты, сбегая с моей дочерью и этими олухами, не способными защитить даже себя, в лес? Если бы я не появился, что стало бы с Хоуп? Об этом ты не подумала? – Клаус задал риторический вопрос, красноречиво указав на труп Фреи под ногами. – Такой судьбы ты хотела для нашей дочери? Хорошо, хоть Элайдже и Ребекке хватило ума перейти на мою сторону. И монстр ушёл, оставив Хэйли наедине с тьмой и лучом надежды, вновь заплакавшим у неё на руках. ************* Ками едва успела добежать до раковины. Блондинку стошнило. Она постояла минут пять с закрытыми глазами, затем открыла кран, холодная вода освежила лицо. Подняв голову и взглянув на себя в зеркало, Ками глухо зарыдала. Далия мертва, но заклятия на убийство Клауса её смерть не отменила.