Дороги...

      Фиахайд разбирал травы, когда чисто вымытый лекарь появился на пороге комнаты. Некромант молча покосился на него и вернулся к своему занятию. — Ух, ты! Красный корень! Где взял? — парень бесцеремонно сцапал корявое корневище. — Положи на место, — рявкнул некромант, — не твоё дело, где взял.       Фиахайд не собирался говорить, что банально стянул ценный ингредиент многих декокотов с прилавка лавки травника. Хотя, если судить по слою пыли, покрывающей корень, тот и не заметит пропажу. — А мне отрежешь кусочек? — начал канючить лекарь. — Вот ещё, самому мало. И вообще, ты помылся? Ну и иди отсюда к тролльей матери. — Как это? А накормить? — возмутился лекарь. — Может, тебя ещё спать положить и колыбельную спеть?       Парень осмотрел некроманта с ног до головы и отказался от сомнительного удовольствия. — Тогда проваливай. — Не могу, — притворно вздохнул лекарь, — весь город уже знает, что меня забрал злобный некромант.       Фиахайд плюнул и продолжил разбирать травы, решив не обращать внимания на нахального парня. Но не тут-то было, тот недолго думая подтянул к себе блюдо с пирогами, купленными по дороге, и вонзил зубы в самый большой из них. — Эй, а ну положи назад! — Фто, дафе дошефать не даф? — Что? — Так покусанный и вернуть? — невинно поинтересовался лекарь, проглотив кусок. — Ладно, этот доедай и уходи.       Лекарь тяжело вздохнул и пояснил, что если он появится на улице один, то дело снова закончится на помосте и уж тогда ему точно не избежать смолы и перьев. — Ты меня хоть из города выведи, а?       Фиахайд махнул рукой, смиряясь с временным присутствием в его жизни нахала. Эх, знал бы он, что нет ничего более постоянного, чем что-то временное. — Тебя как зовут хоть? — Илбрек Кехт, лекарь–практик третьего класса, — церемонно представился парень.       Некромант кивнул, назвался в свою очередь и вдруг звонко чихнул, потом ещё раз и ещё, и ещё. — Эээээ, да у тебя простуда! — сделал открытие лекарь. — Сам знаю, — буркнул Фиахайд, шмыгая носом. — Так, — тут же развил бурную деятельность Илбрек, мигом притащил кипяток, накрошил трав в глиняный стакан и выпоил некроманту. — Что это? — Фиахайд с трудом проглотил мерзкое на вкус варево, прислушался, как оно побултыхалось в желудке туда-сюда, попыталось выбраться и после строгого внушения успокоилось на дне. — Так, мелочи, — отмахнулся Илбрек, — ты сейчас поспишь, а я пока тебе мазь сделаю, чтобы спину и грудь натереть. Ты где простыть умудрился? — На клааааадбище… — зевнул Фиа, скидывая мантию и укладываясь в постель. Сил хватило только пробормотать «eskuro» для изгнания новой партии клопов, если такая появилась в его отсутствие.       Лекарь умильно оглядел безмятежно спящего некроманта и, прикрыв его одеялом, спустился вниз. — Доброго дня, почтенный. Я тут с господином некромастером, мне надо бы вещи забрать, может, подскажешь кого, чтобы проводил? — Это тебя сегодня хотели в перьях по городу провезти? — прищурился трактирщик, рассматривая чёрную печать на руке парня.       Лекарь смущенно покраснел, делая вид безвинно пострадавшего. — Значит, тебя господину некромастеру отдали, на поруки. Ну-ну… — трактирщик подозвал вышибалу и велел сходить тому с лекарем, да если нужно, то помочь вещи донести. — Спасибо, почтенный, — поклонился Ил и потопал следом за вышибалой. Хоть и напоминало это больше всего конвой, но не оставлять же своё имущество.       Некромант проспал до вечера. К этому времени Илбрек успел приготовить свежую согревающую мазь, полоскание для горла и капли в нос. И стоило только вялому со сна Фиа высунуть голову из-под одеяла, как на него тут же набросились с процедурами. Бедный некромант чуть не взвыл, когда на него натянули кусачие носки с насыпанной внутрь горчицей, а потом безжалостно размяли с мазью. — За что? — простонал Фиа, пытаясь избежать капель в нос. — Сам подобрал, теперь расхлёбывай! — безжалостно ответил Ил, зажимая голову некроманту. — Аыыыыы… — Молчи уж, не некромант, а одно название. Вид у тебя, краше в гроб кладут! — Вот кто краше, того пусть и кладут, а мне и так неплохо. Аааапчхиии! — Будь здоров! Неплохо ему, да покойники на погосте и то здоровее выглядят. — Они покойники, им по рангу положено, — буркнул некромант, жалея, что не прошёл мимо. — Всё! — лекарь звонко хлопнул больного некроманта чуть ниже спины и велел укладываться спать до утра.       Фиа ещё поворчал немного для порядка и укутался в одеяло с головой. Непрошенная забота раздражала, и в то же время ему нравилось, что кто-то принёс в комнату горячего молока с мёдом и приготовил отвар. — А ты? — уже засыпая, спросил некромант. — Спи, давай, я тут на диванчике лягу.       Лекарь, стараясь ходить тихо, навёл в комнате порядок и, бросив на диван простыню и плащ, наконец, угомонился. А за окном на тёмном небе сгущались тучи, скрывая луну. Поднялся сильный ветер, и приоткрытая створка окна стала постукивать при особо сильных порывах. Ил ворочался, прислушиваясь сквозь сон к звукам, но встать и закрыть было лень. Внезапно за окном сверкнуло, а несколько мгновений спустя раздался ещё далекий гром.       Фиахайд не боялся смерти, любой некромант стоит на границе между живыми и мёртвыми и обладает некоторой властью над теми и другими. Он может впитывать силу живых существ во время проведения ритуалов и передавать часть её мёртвым, давая тем подобие жизни. Но настоящий некромастер не стремится получить власть, ему не нужно этого, ему хватает своих целей. А за власть пусть дерутся другие, те, у кого нет другой мечты. Фиа не понаслышке знал, что такое смерть — как дипломированный некромант он не раз проходил по краю, любой, кто осмелится изучать некромагию, должен быть готов миновать грань, отделяющую жизнь от нежизни. Фиахайд умирал и воскресал трижды, проходя новые ступени посвящения, и каждый раз ему было труднее возвращаться из небытия. Мало кто осмеливается спорить с некромантами, кто в здравом уме бросит вызов любимцу самой Белой Девы, не к ночи будь она помянута. Магия некромантов — магия мёртвая, она пугает других чародеев, вызывает ужас и уважение связью со стихиями и смертельно опасными энергиями. Некромантов боятся и вызывают тогда, когда другие уже не могут справиться с напастью. Даже гильдия наёмников, специализирующаяся на уничтожении нечисти, относится с уважением к некромантам и никогда не отказывается от помощи. Но и у служителей Смерти есть свои страхи.       Фиахайд, например, боялся грозы.       Он мог спокойно выйти один на один против вурдалака или чоно*, но громовой грохот пугал его до дрожи. Именно в такие ночи к нему приходили кошмары, заставляя просыпаться в холодном поту. Но в этот раз дело усугубилось отваром и как, ни старался Фиа, вырваться из непрекращающегося ужаса ему никак не удавалось.       Ил проснулся от мучительного стона и рывком сел на диване, озираясь по сторонам. За окном бушевала гроза, косые струи дождя били по стеклу, часть воды уже успела залить пол, протекая сквозь неприкрытое окно. Вот комнату осветила вспышка молнии, и следом раздался такой грохот, что заложило уши. Некромант метался по постели, отбивался руками от невидимого другим противника. Ил подошёл к нему, решая, стоит ли разбудить или это пройдёт само, но короткий, полный муки вскрик решил все сомнения, и лекарь потряс Фиа за плечо. — Эй, приятель, всё хорошо… это только сон.       Ил наклонился ближе и легонько подул в лицо некроманту, с облегчением замечая, что тот немного успокоился, а горькая складка на лбу стала разглаживаться. Лекарь ещё немного постоял, раздумывая, потом взял свой плащ и лёг рядом, обнимая спящего Фиа. Гроза уходила, молнии сверкали всё реже и гром уже не оглушал, а рокотал глухо, словно недовольный страж Границ. Ил попытался снова уснуть, но легкомысленная Сплюшка, фея сна, упорхнула, и он еще долго лежал, рассматривая причудливые узоры от пляшущих за окном веток. Лекарь развлекался, выискивая среди теней на потолке сочетания рун, и слушал тяжёлое дыхание спящего Фиа.       Для Илбрека эта ситуация была непривычной, обычное распределение после окончания школы и вступления в гильдию лекарей обернулось непонятным статусом. По закону всё было понятно — некромант своей властью потребовал отдать ему в вечное пользование осуждённого. Что с того, что лекаря приговорили неправедно? Ну, или почти — отвар-то бургомистрова жена выпила. Но магическая метка стоит на руке Ила, и снять её может только хозяин. А некромант не торопится это делать. Но с другой стороны, непонятно, зачем Фиахайду простой лекарь? Тем более что он не торопился утверждать свою власть над Илбреком. Другой бы уже и ошейник нацепил, а этот прогонять взялся. Не прогнал, понятно, но лишь потому, что сам Ил никуда не пошёл — идти-то некуда. Сейчас у него одна дорога, следовать за своим хозяином. Парень сморщился, раздумывая, как избавиться от метки, но так ничего и не придумал. В конце концов, всегда можно попросить некроманта, он вроде бы нормальный, не злой, может и снимет привязку. А если нет, придётся им привыкать друг к другу. В мире, где существует строгая иерархия, такое случается нередко, и сам Ил встречал несколько пар с магической привязкой. Но вот никогда не думал, что сам попадёт в такую ситуацию.       Фиахайд пригрелся в тёплом коконе, прижался всем телом и довольно сопел, уткнувшись в плечо. Ил едва удержался, чтобы не погладить того по голове, вряд ли это понравится грозному некромастеру, сейчас больше всего похожему на брошенного ребёнка. Лекарю не хотелось думать, что мёртвая магия черпает свою силу из смерти живых существ, слишком невинно выглядел Фиа. Мало кто вообще знал, что делают в гильдии некромантов, чему учат, какие ритуалы проводят — организация, наглухо закрытая от других, свято хранила свои секреты. Были они и у других гильдий, но дети Белой Девы были самыми таинственными, и лекарь уже готовился к тому, что станет возможным свидетелем всяких жутких вещей, вроде умерщвления на алтаре кого-нибудь в честь Молчаливой Богини.       Утро наступило внезапно от возмущённого вопля некроманта. Илбрек вытянул из его рук край плаща и мирно поинтересовался, почему тот так орёт. — Ты залез в мою постель! — некромант ткнул пальцем в грудь Ила. — И что? — зевнул лекарь. — И ничего, выметайся отсюда! — Погоди, я сейчас встану. — Вот как встанешь, сразу и выметайся! — Куда, интересно? — А мне всё равно куда, — заявил некромант, — куда хочешь, туда и иди.       Илбрек закатил глаза, ему уже порядком надоело упрямство Фиа, и он просто ткнул рукой с меткой чуть не в нос некроманту. — Я связан с тобой, так что куда ты, туда и я. — Ах, связан! Фиа скользнул взглядом по метке, выпалил «oblitero arazum» и заявил: — Вот, метку я снял, ты свободен.       Илбрек полюбовался идеально чистой кожей и ехидно заявил, что раз он волен сам выбирать свой путь, то он идёт вместе с Фиа. — Что?!! — Что слышал, — спокойно ответил лекарь. — Я иду с тобой. — Зачем? — Нууууу, хочется мне. И вообще у тебя вон простуда недолеченная. Так что никуда тебе не деться, будешь терпеть меня теперь уже по доброй воле.       Фиахайд только рот открыл, не зная, что ответить нахалу. — Ну не волнуйся ты так, — Ил потрепал некроманта по плечу, — я хороший, от меня только польза. У меня даже лошадь имеется. А ты вообще, как привык путешествовать? Пешком или на коне? — Вот мрак тебя побери, — ругнулся некромант, уже понимая, что ничего поделать с навязавшимся попутчиком не сможет. — Не упоминай имя нечистого всуе, — ханжески проговорил Илбрек, натягивая сапоги, — а то приснится.       Фиа махнул рукой, окончательно смирившись. Оставалось только надеяться, что лекарю быстро надоест таскаться следом за вольным охотником, и он отстанет где-нибудь по дороге. Хотя, судя по хитрому виду, это был последний пункт в обширной программе жизненного пути молодого выпускника лекарской школы.       Некромант упаковывал своё имущество, полюбовавшись напоследок на мизинец шатуна в баночке, и, спохватившись, обновил консервирующее заклинание. А снизу из зала трактира доносился голос Илбрека, собирающего в дорогу запас провизии, Фиа подумал, что надо бы наложить такое же на приготовленные продукты, а то они вместо вкусного пирога могут получить заплесневелый кусок печёного теста. — Ладно, посмотрим, будет ли из тебя толк, — проворчал Фиахайд, цепляя к поясу кошель с запасом монет, окончательно смиряясь с присутствием лекаря. До поры до времени, конечно.       Впереди была новая дорога, и впервые рядом с ним будет кто-то живой. ———————— *чоно - злое существо. В него вселяются души нечистых людей, совершивших много грехов, крадущие и пожирающие потом детей. Имеет облик большого серого волка, с вечно окровавленной мордой. Найден на просторах интернета.