Дороги...

      Вислоухая лошадка с уныло повисшим хвостом неторопливо трюхала по дороге. Шаг у неё был такой ленивый, что даже пыли не поднимал. Мерное покачивание убаюкивало, и последний час Ил откровенно дремал. Он давно знал особенности своей кобылки, унаследовавшей всю меланхоличность своих предков по обеим линиям. Лошадь была родом с восточного побережья, отличающегося нагромождением скал и повышенной сложностью переходов, там специально вывели такую породу, спокойную и неторопливую. Как вислоухая попала на юг, да ещё и в лекарскую школу, было непонятно. Но каждый, кто хоть раз пользовался услугами кобылки, во второй раз готов был хоть химеру оседлать, лишь бы не её. Илбрек опоздал к раздаче необходимого инвентаря и в результате получил это чудо с висячими ушами. Кобылка своим видом напоминала одновременно осла, лошадь и кролика. Как это могло сочетаться в одной отдельно взятой лошади, было непонятно, но при взгляде на уныло повисшие уши, невинную морду с выступающими передними зубами и мышастую шерсть вспоминались как раз эти три вида животных. Упряма она была, как ослица, а жеребцов не пропускала ни одного, будучи всегда готовой к случке, пока это не надоело Илу. Когда в третий раз за день его бесцеремонно стряхнули со спины, он озверел и сварил некий отвар. Кобылку напоили, и количество случек уменьшилось до одной в неделю. Это ещё можно было терпеть, Ил смирился и махнул рукой. Меньше всего в кобылке было от лошади: она ненавидела седло, всадника и поклажу. Всё вместе и по отдельности - стоило ей только увидеть хоть что-нибудь из вышеперечисленного, как вместо лениво жующего животного, появлялась дикая фурия. Но тут лекарь был непреклонным, аргументы в виде плётки были весомыми, и смириться приходилось уже кобылке.       Фиа откровенно забавлялся, глядя на то, как приводит к относительной покорности свою лошадь Илбрек. Кобылка вертелась, не давая надеть на неё седло, потом она брыкалась при попытке закрепить поклажу, и наконец, она едва не засветила копытом всаднику. Лошадь некроманта в этот момент стояла смирно, совершенно не обращая внимания на происходящее, а лёгкий запашок тлена легко объяснял такую покладистость. — Она так и будет всё время вонять падалью? — поинтересовался Ил, когда очередной порыв ветра принёс новую порцию неприятного запаха. — Нет, скоро она окончательно падет, и я куплю новую, — спокойно ответил некромант, не видевший в этом ничего странного. — А почему нельзя купить сейчас? — А зачем? Ещё эта не протухла, — удивился Фиа, направляя лошадь по дороге.       Ил закрыл рот и пристроился с наветренной стороны, нравится его спутнику ездить на дохлой лошади — его дело, но так хоть меньше воняет. Птички верещали, с неба лились жаркие лучи весеннего солнца, прохладный ветерок пробирался под куртку, усиливая насморк, некромант покачивался в седле, одновременно изучая небольшую книгу. — А ты не боишься, что тебя лошадь сбросит? — Ил покосился на затянутый в чёрную кожу томик. — Нет. — Совсем? А почему? — Потому, что лошадью управляю я, — не отрываясь от книги, ответил некромант. — Как это? — опешил лекарь. — Она дохлая, если ты не заметил. У неё нет своих мозгов, нет инстинкта поведения, ничего нет. Ею управляю я. Силой мысли. — Оу… понятно… — А если тебе понятно, тогда заткнись, наконец, и не отвлекай меня. — А то что? — Это книга заклинаний некромагии, тебе пояснить, что будет, если я прочитаю заклинание неправильно, или ты сам догадаешься? — Понял, замолкаю! — поднял руки вверх Илбрек и приотстал, не желая отвлекать опасного спутника от его занятия.       Лекарь отвлёкся на жёлтые звёздочки мать-и-мачехи, раздумывая, собрать их сейчас или отложить до привала, всё равно они у ручья остановятся, тем более что уже миновал полдень, и желудок всё более настойчиво просит обеда. Но отрывать от книги некроманта не спешил, в самом-то деле, мало ли что произойдет. — Так, если применить сначала flagreit, а потом mobile, можно будет призывать помеченный предмет. Интересно… — бормотал Фиа, не сопровождая слова знаками, чтобы не запустить заклинание. — Эй! — возмущению лекаря не было предела. — Что опять? — поднял на него глаза некромант и с недоумением уставился на снова проявившуюся магическую печать. — Это откуда? — Ты меня спрашиваешь? Ты там бормотал что-то, и у меня снова на руке вот ЭТО! — Угу, — некромант склонился к самой руке Ила, — угу. Сильный маг ставил, с ограничением по времени на год. Я, как, оказалось, снял только внешнее проявление печати, а сама метка осталась невредимой и среагировала даже на слова. Вот мрак тебя побери, придётся таскаться с тобой, а я-то размечтался… — Что, поди уже думал, как избавиться от меня? — фыркнул Илбрек. — Да. Ты мне не нужен, — холодно ответил некромант. — Вот ещё, я - полезный особь* и ем мало.       Фиахайд пожал плечами, ну полезный, так полезный. Всё равно деваться некуда, но в гильдию он все же запрос отправит, мало ли, у некромантов непростая жизнь, не хватало ещё за собой балласт таскать. Тут бывает, не знаешь, как свою шкуру уберечь, не то что чужую.       Илбрек подождал ещё, ожидая недовольства или ворчания, и широко зевнул, втайне мечтая прилечь на пригорке и вздремнуть. И с лязгом захлопнул рот, чтобы снова открыть его и заорать во всё горло. Прямо перед его носом трепыхал маленькими крылышками колобок. На лекаря в упор смотрел круглый глаз и хлопал ресницами. — Аааааа… — Ты что орёшь? — некромант даже не поднял головы от книги. — Тут, это… что ЭТО? — Что, что — пропищал колобок, у которого неожиданно ниже глаза появился рот с ярко-красными губами. — Ты что, никогда вестников не видел? — Это ты — вестник? Магический? — Нет, я - любовное послание некромантам, стандартная рассылка главы гильдии адептам, — ядовито ответил колобок, трепеща голубиными крылышками, располагающимися там, где у людей были уши.       Фиахайд наконец соизволил оторваться от своего увлекательного занятия и тяжело вздохнул, протягивая руку ладонью вверх. — Успокойся, это ко мне.       Лекарь отодвинулся подальше, следя, как на руку Фиа опускается вестник и начинает мерным голосом проговаривать слова задания. — Город Хавр, по сообщению штатного мага в течение десяти дней там происходят парные убийства. Судя по остаточным эманациям, это ритуальное жертвоприношение. Приказываю разобраться и уничтожить виновного. — Приказ понял, приступаю к выполнению. Сообщение главе гильдии, мною Фиахайдом Дан Аэдом принят под надзор лекарь Илбрек Кехт, осуждённый за неправильное лечение, нанёсшее урон здоровью человека. Магическая печать сроком на один год поставлена штатным магом города Лис. Прошу донести до сведения главы гильдии лекарей. — Сообщение принято. Удачной охоты. — Спасибо.       Колобок, старательно махая крылышками, скрылся в голубой дали, и лекарь поинтересовался, всегда ли задания некроманту передают такие шарики-кошмарики. — Нет, это было послание от второго секретаря. — Интересно, а что тогда приходит от первого? — задал вопрос в никуда Ил. — Тебе лучше не знать. — Аааа… — Бээээ… Ты замолчишь сегодня уже или нет?       Лекарь решил обидеться и действительно замолчал. Правда, ненадолго. ***       Фиа всегда нравилось наблюдать, как дознаватели проводят первичный осмотр места происшествия. Особенно если это происходило в тёмное время суток. Специальные красные и синие магические светляки окружали тогда площадку, превращая обычную смерть в торжество света. — Вот, посмотри сюда, — говорил старший дознаватель, показывая на лужу крови под ногами одной из жертв. — Я никогда не видел ничего подобного.       Младший, видимо новичок, озирался по сторонам, не выпуская из рук взведённого арбалета.       Фиа улыбнулся — дознаватель так боялся, будто мёртвые сейчас встанут и набросятся на него, что становилось забавно. Некромант лучше других знал, как много усилий нужно потратить для этого, и не всегда результат будет таким, какого ты ждешь. И уж тем более в этом случае.       Старший дознаватель осторожно обошёл вокруг тел, осматривая и фиксируя всё, что увидел. А там было на что посмотреть: мёртвые тела, лужа крови, лицо, застывшее в гримасе смертного ужаса. — Я вот чего не понимаю, Посс... — проговорил дознаватель. — Эээм… что? — младший с трудом отвёл глаза от искаженного смертью лица женщины. — И что вам непонятно, дознаватель? — Фиа решил вступить в разговор: всё, что нужно, он увидел, теперь следовало разобраться. — Господин некромастер! — младший дознаватель даже подпрыгнул, непроизвольно отодвигаясь как можно дальше. — Да, слушаю вас, господин… — Старший дознаватель Кэлх! — Говорите, я слушаю вас, — подтолкнул развитие диалога Фиа. — Тела были обнаружены через час после рассвета, местным молочником, — начал докладывать Кэлх, — он сразу вызвал нас, убиты мать и дочь. Это уже не первый случай… — Сколько уже было? — Два. Это третье убийство. — Все одинаковые? — Да, похожие, господин некромастер. Во всех трех случаях убитые связаны между собой. В первый раз это были муж и жена, во второй — сёстры, а сейчас вот — мать с дочерью. — И что, каждый раз раны у одного, а второй умирает от потери крови?       Фиа неторопливо прошёлся к телам. Женщины были привязаны к воткнутым в землю кольям, так чтобы видеть друг друга. Младшую перед смертью раздели и потом долго резали ножом, стараясь нанести такие раны, чтобы крови вытекло как можно больше. На матери по-прежнему была надета ночная сорочка, сейчас полностью пропитанная кровью — до сих пор на землю падали тяжёлые вязкие капли. На лицах обеих жертв застыли гримасы ужаса и боли. — Свидетель и жертва, — пробормотал некромант. — Именно так, господин некромастер. Раны всегда наносились на младшего в паре, а у старшего под ногами лужа крови. И в теле её почти нет, как будто упырь высушил. — Но это не упырь, — спокойно уточнил Фиа. — Нет, господин некромастер. Наш маг сразу проверил. Он считает, что это ритуальные убийства. — Мне наплевать на мнение вашего мага, он не некромант, — оборвал дознавателя Фиа, — я только что прибыл в Хавр, мне нужно где-то разместиться, и предоставьте мне тела других жертв. — А их уже того, похоронили, — проблеял младший дознаватель. — Надеюсь, не сожгли? — некромант остановил тяжёлый взгляд на парне. — К сожалению… — опустил голову Кэлх. — Болваны, — констатировал факт некромант, — сколько ещё нужно смертей, чтобы до вас дошло, что нас следует вызывать после первой же необычной? — Эм… простите… — Кэлх мял в руках кусок кожи, на котором делал заметки. — Да мне-то всё равно, в вашем же городе убивают, — пожал плечами Фиа и повторил, — комната, кладбище, записи по делу. Или мы так и будем любоваться на этих мёртвых дамочек? Мне-то не привыкать, а вот мой поднадзорный сейчас упадёт в обморок.       Дознаватели только в этот момент обнаружили бледного до синевы темноволосого парня и тут же развили бурную деятельность. Младший повёл Фиа и его спутника устраиваться в комнате при казарме городской стражи — так было принято: если некромант прибывает по заданию от городских властей, то все расходы они берут на себя. Фиа небрежно осмотрел выделенную комнату, кинул на кровать мешок и велел Илу устраиваться. А сам направился в службу дознания, чтобы просмотреть записи о предыдущих жертвах.       В кабинете его уже ждали старший дознаватель и штатный городской маг, тучный одышливый мужчина с сияющей лысиной. — Хорошего вам посмертия в чертогах Богини, — елейным голосом проговорил маг, чувствующий свою вину. — Не поминайте Белую Деву, — оборвал его Фиа, не любивший, когда имя Молчаливой Богини поминают почём зря. — Извините, господин некромастер.       Фиахайд дёрнул плечом и выразительно уставился на дознавателя. Тот сбледнул и освободил место за столом. — Вот, все описания жертв. — Вам уже что-нибудь понятно? — заискивающе спросил маг. — Я в городе едва час, что мне может стать понятным за такой срок? — Ну, может быть… может, вы что-то заметили, или знали раньше… — пробормотал маг. — Вы правы, это ритуал, — снизошёл до объяснения Фиа. — Он предназначен для отнятия души у жертвы. Раны наносятся кинжалом, известным под названием «Коготь ястреба».       Маг икнул — легенды об этом оружии ходили одна страшнее другой. — Кинжал изготовлен более тысячи лет назад, на лезвии надпись «От смерти к жизни», рукоять украшена рубинами, лезвие серебряное. Оружие способно связывать души умерших и удерживать их в этом мире. Последнее упоминание было около трехсот лет назад. Кинжал входил в состав погребальных даров одного из правителей степей. Видимо, кто-то разрыл старый курган. — Значит, преступник ещё и гробокопатель?       Фиа посмотрел на дознавателя, недоумевая, как таким идиотам могут поручать столь сложное дело. И тела они сожгли, вот действительно заставь таких богам молиться, греха потом не оберёшься. — Сам кинжал просто оружие, им можно даже хлеб резать, ничего не будет. Ритуальным он станет лишь в опытных руках, если его контролировать волей человека, после произнесения специальных заклятий. Чтобы всё получилось, хозяин должен получить над кинжалом абсолютную власть. Кинжал нельзя купить или передать по наследству, нужно или убить предыдущего владельца или найти. — Ещё и убийца! — Он и так убийца, — пожал плечами Фиа на нервный выкрик мага. — Что-то ещё? — дознаватель, получив хоть немного сведений, собрался и стал размышлять. — Скорее всего, это ведьмак или ведьма. — Но… это же сказки? — пролепетал маг, с перепугу позабывший всё, чему его учили. — С чего бы это? — некромант выгнул чётко очерченную бровь. — Вас тоже можно назвать ведьмаком. Другое дело, что вы учились управлять своей силой под присмотром опытных наставников, а они, как правило, природные, да ещё обычно с поздно проснувшимся даром. Таких редко берут на обучение — почти нет смысла, а мы потом расхлебываем последствия, если одарённый оказывается достаточно сильным. Да что я тут перед вами распинаюсь? Вы это всё и сами должны знать.       Маг и дознаватель покраснели, признавая, что если и знали, то давно забыли: жизнь в тихом городке, где самым серьёзным преступлением была кража кур со двора скандальной тётки, расслабляла, недаром главным занятием штатного мага было чревоугодие, на что ему давно пенял жрец из храма Единого Бога. Остальным богам и богиням было глубоко наплевать на грехи своих прихожан, чем бы дети ни тешились, лишь бы молитвы возносить не переставали. А вот Единый ревностно следил, чтобы его последователи были чисты своими помыслами. А маг любил усладить своё чрево и не упускал возможности получить наслаждение в Весёлом квартале, даже если там всего-то пара домов.       Фиа с жалостью посмотрел на парочку, снова вспомнил, почему он так не любит живых, и со вздохом потребовал проводить его на кладбище. Огненное погребение предыдущих жертв серьёзно усложнило ему задачу, но не сделало невозможной. Нужно было попытаться призвать слепок душ, раз уж сами души недоступны, и выяснить, кто дал такой «мудрый» совет сжечь тела. ______________ * ошибка сделана сознательно