Дороги...

      Ночь прошла неспокойно, волк скулил, сучил лапами и стучал хвостом по стенам, Лилла тоже плохо спала, всё время вскрикивала, плакала во сне, и Илбреку приходилось вставать раз за разом, чтобы отодвинуть сползшего к стене оборотня или успокоить девочку. А утром по кровавому следу пришли наёмники. Пятеро крепких угрюмых молодцов окружили хижину и потребовали оборотня выйти и умереть достойно. Но вместо него на пороге показался не выспавшийся, а потому очень злой некромант. Фиахайд, поигрывая гильдейским знаком, мрачно осмотрел наёмников и поинтересовался, кто дал им право будить уставшего некромастера. — Мы ищем бежавшего от возмездия зверя, — почтительности наёмнику хватило только на то, чтобы поднять забрало шлема. — И? — Следы привели сюда.       Наёмник потрепал по головке хорька, сидевшего на его плече, и с ожиданием посмотрел на некроманта. Фиа знал, что этого злобного мелкого зверька часто используют для охоты на оборотней, и не удивился. — Мы просим вас отдать дикого на суд. — Он не дикий, — наконец соизволил ответить некромант.       Наёмники переглянулись, их наняли уничтожить семью оборотней, самку они успели убить, а вот самец и детёныш скрылись. И если сейчас выяснится, что они убили зверей, принадлежащих некроманту, то тот может потребовать виру за порчу своего имущества. — Нам было сказано, что в лесу живет неучтённая семья зверей, — упрямо повторил наёмник. — Они принадлежат мне. — Все? И самка? — осторожно спросил наёмник. — И где она? Здесь только пара, один из которых детёныш. — Мы убили самку, господин некромастер. Она тоже была вашей особью?       Фиахайд помолчал, заявить о праве собственности на убитую оборотниху он не мог, ведь на той не было ни клейма, ни ошейника. В принципе и это не обязательно, важно, чтобы оборотни приносили магическую клятву подчинения, но была она или нет, может проверить любой мало-мальски сильный маг. — Нет, — ответил он наконец. — Это хорошо. Готовы ли вы на проверку принадлежности? С нами нет мага, но мы можем привезти его позже. — Привозите.       Некромант повернулся и закрыл за собой дверь, раздумывая то ли лечь досыпать, то ли решить вопрос с оборотнями. Судя по всему, они всё слышали, но произносить клятву волк мог только в человеческом обличии, а перекинуться он ещё долго не сможет. Был, правда, ещё один выход — принятие в собственность без добровольной клятвы, по принуждению. И если волк не перекинется, то так и придётся сделать, а иначе наёмники не уйдут, пока не прикончат обоих оборотней. — Сколько он будет в таком состоянии?       Ил пожал плечами, он сделал всё, что мог, теперь всё зависело от самого оборотня. — День, может два.       Некромант кивнул и достал из своего мешка кинжал. Ил даже отодвинулся, когда увидел: кинжал назывался Faynzeh и использовался в основном для принесения в жертву и изъятия внутренностей. Лезвие, с нанесёнными рунами, изготавливали из меди, а рукоять из берцовой кости человека. Но на первый взгляд ничего зловещего в позеленевшем ноже не было, и Илбрек вытянул шею, пытаясь рассмотреть опасную игрушку. — Фиа, а правда, что для его заклинания нужно убить им девственницу не старше пятнадцати лет? — Э? — А еще рассказывали, что кость на рукояти должна быть от невинного младенца. — Чушь. — А я ещё слышал, что в огне, где его закаляют, сжигают шерсть чёрной собаки, убитой на перекрёстке семи дорог. — И где ты найдешь такую собаку? — Ну, так говорят. А ещё говорят, что хранить его нужно в тряпке, пропитанной месячной кровью женщины, у которой не меньше пяти здоровых детей. — Зачем?! — некромант уже орал, рассердившись на глупые вопросы. — Не кричи, — поморщился Ил, — я же не виноват, что вы не выдаёте своих тайн, вот люди и придумывают. — Ерунду они придумывают. — А это что такое? — Ил сунул нос в невысокую круглую чашу, которую некромант установил на треножник. — Ар Магедо. Чаша для не добровольной жертвенной крови. — А что, есть добровольно отданная? — Да. Не мешай мне.       Некромант надрезал лапу зверя, накапал немного крови, насыпал туда порошок из баночки с плотной крышкой и поджег огонь в треножнике. — А что это будет? — снова влез Илбрек. — Магическая метка под принуждением. Специально для оборотней. И если ты не замолчишь, то я опять наложу на тебя заклятье молчания до конца срока твоей службы, — некромант мрачно смотрел на нахала. — Молчу, молчу! — Ил прижал ладонь к губам, показывая, что не произнесёт больше ни слова. Пока, по крайней мере.       Некромант с подозрением посмотрел на него, но булькнувшая кровь в чаше заставила его вернуться к прерванному занятию. — Za Inezz Azaho Esteniosh Nosapar Tenehgo Anaygp*. — А что это означает?       Некромант закатил глаза, не зная, сердиться ему или плюнуть на всё и не обращать внимания на неугомону. Но ответить всё же соизволил. — Это формула С'фан, её ещё называют формулой жертвы. Если прочитать эти слова над чашей Ар Магедо, то она накладывает не добровольную клятву служения. — На оборотня? — На любого. — И на меня тоже? — Нет, там же не твоя кровь, — покачал головой некромант. — Понятно, — лекарь с подозрением посмотрел на кинжал, потом глянул на свои руки и отодвинулся от стола. — Не бойся, на тебе уже стоит магическая метка, если провести такой ритуал, то они могут конфликтовать друг с другом. — И что тогда будет? Меня порвёт на кусочки? — Нет, но тебе будет больно. Очень.       Снаружи послышались чьи-то голоса, и некромант порадовался, что успел завершить ритуал. На левой щеке оборотня уже появилась печать Сакката, и маг, вошедший в хижину, замер на пороге, ухватив всю картину сразу — и жертвенную чащу, и дымок над треножником, и мрачного некроманта. — Прошу прощения, господин некромастер, девочку вы тоже возьмёте под свою руку? — Да, в день совершеннолетия, если её до этого времени не передаст отец. — Я доложу об этом в гильдию. — Не сомневаюсь, — скривил губы Фиа.       Он был уверен, что уже сегодня к магам-защитникам и к наёмникам уйдет весть о том, что один из некромантов принял в собственность дикого оборотня. Фиахайду сообщать своему главе об этом незначительном происшествии было не обязательно — в их гильдии к таким вещам относились проще, раз принял, сам и будешь отвечать.       Оборотень пролежал в забытьи два дня. Всё это время Фиахайд провёл, разбирая свои запасы, а Ил бродил по лесу и вдоль ручья, собирая первые весенние травы. В маленькой хижине теперь остро пахло пролеском и медуницей, и маленькая девочка, одетая в рубашку некроманта, настороженно поблёскивала глазами, когда смотрела на то, как лекарь неторопливо перетирает в крохотной ступке выкопанный корень тараксума, заливает его горячим прозрачным вином и закрывает крышкой. Пройдёт дней десять, и настойку можно будет процеживать и использовать при лечении гнойных ран. Смешное это было растение, толстый корень, покрытый сухой коричневой шкуркой, на изломе отливал светлой желтизной, весной был кислым и съедобным, а к концу лета темнел и начинал горчить. Но самыми забавными были у него цветы, ярко-жёлтые, словно рассыпанные солнца среди зелёной травы. Лекари изучали травы — хороший целитель был также и отличным травником, зная, как вылечить человека и как его уморить.       Вечером третьего дня, когда Ил накладывал свежую повязку на раны оборотня, к ним подошёл некромант. Проверил, как идет лечение, и сказал, что завтра они выезжают. — Ему ещё рано вставать! — возмутился Илбрек. — Значит, перекинется и поедет сидя, — отрезал Фиахайд и вернулся к своему занятию, не обращая внимания на недовольное ворчание лекаря. ***       Далеко на севере, среди непроходимых болот, на небольшом острове возвышался мрачный и неприступный замок. Его нет ни на одной карте, о владельце ничего не знают, называя Чёрным колдуном, а местные жители говорят об этом месте шепотом, осеняя себя охранными знаками. Пересечь гибельную топь, чтобы добраться до этого места, можно только тайными тропами, мало кто знал о них, даже старожилы не осмеливались идти вглубь болот. Невидимые стражи охраняют заколдованное место, а люди считают его прОклятым. Те редкие смельчаки, что осмеливались войти в болота, никогда не возвращались, случалось, что их находили мёртвыми много дней спустя, а бывало, они исчезали бесследно.       Замок, покрытый мхом, возвышался на вершине скалистого острова, а жители крохотной деревеньки, ютившейся у его стен, были угрюмыми и нелюдимыми. Редко они покидали проклятый остров, и всякий раз их появление приносило беду окрестным жителям. Но не осмеливались люди роптать, опасаясь гнева владельца замка, лишь оплакивали своих женщин, уведённых слугами колдуна.       Шепотом рассказывают испуганные люди, что когда умирает колдун, мечется, кричит вороньё над островом, провожая в преисподнюю его чёрную душу. Но проходит несколько дней, и вновь появляется в башне владелец. Говорили, что происходит это потому, что исповедуют колдуны тайное учение, испокон веков проводят в своей башне страшные обряды Альяха, дожидаясь назначенного часа, который назовут потом Часом Искупления и Раскола.       И когда придёт он, погибнут те, кто не следовал древнему учению, а те, кто выживет, будут завидовать мёртвым, ибо расколется земля и вырвется оттуда подземный огонь, и поднимутся в небо чёрные тучи, и закроют они солнце, и придёт вечная ночь. Но ещё есть у людей возможность спастись в страшный Час Раскола и Искупления. Каждому, кто готов открыть глаза во мгле, откроются тайны древности, увидят они обряды поклонения своему Господину.       Посмотрят они глазами мёртвых и поймут, что такое слово Господина, Его Воля и Его Власть. И упадут к ногам Господина, и вознесут молитвы, потому что те, кто не сделает этого всего, лишь падаль смердящая, и удел их смерть. Насыщают кровью они Господина, не жалея ни женщин, ни мужчин, ни младенцев.       На гладкой поверхности столика отражалось пламя свечи. По листу раскрытой книги водил пальцем человек. Тихо шуршал старый пергамент, когда желтоватый ноготь случайно цеплял его. Низко надвинутый капюшон скрывал лицо, видны были только узкие бледные губы, сейчас тихо проговаривающие слова древнего языка. — Во Имя Пребывающего во тьме, стоящего за чертой, во имя того, что ждёт по ту сторону. Безымянный, тот, кто заставляет трещать основания миров, ибо не вынести нам твоего величия и всесокрушающей мощи. О Великий, пробужденный кипящей кровью невинного младенца, услышь мой зов, откликнись, дай знак. Поклоняюсь Тебе! Служу Тебе! Восхваляю Тебя! Да померкнет солнце! Да развалится на куски земля! Ужас, царивший прежде, да возвратится к нам! О, Великий, ненасытный и непреклонный, тебе возношу молитвы!       Трещал огонь свечи, капал воск, пачкая стол, сухие пальцы переворачивали страницы. А над безымянным островом раскинула тёмное покрывало ночь, скрывая ужас творившихся ритуалов. _______________ * понятия не имею, что это значит. Стянула на каком-то форуме по магии в игре. Прошу не обвинять в плагиате, потому что использую в другом значении. В истории таких будет много, как много слов, означающих какое-нибудь заклинание. Надеюсь, все понимают, что это, во-первых, фэнтези. А, во-вторых, мой мир с моими правилами.