Дороги...

      Почти все жители горной деревушки набились в небольшой домик, принадлежащий местной стряпухе. Любая хозяйка могла испечь хлеб или пироги, но не каждая умела постряпать пышные булочки, калачи или медовые пряники. Рина была как раз из таких мастериц — она настолько вкусно их стряпала, что даже открыла небольшую лавочку, где любой желающий, будь то местный житель или проезжающий, мог купить себе пышный калач или сдобную булочку. Но сейчас никто не признал бы в заплаканной женщине весёлую румяную стряпуху. — Он домой поздно пришёл, — негромко говорила женщина, прижимая к себе притихшую дочку. — На горке катался за огородами. У нас уже бывало, что люди пропадали, а тут сразу трое детей. У Аски — дочка, у Шуйки — сынок новорожденный, даже имя не успели дать, а у меня вот — Бонни. — И все из дома? — спросил некромант. — Нет, Аскину дочку со двора забрали. Она понесла пойло свиньям, да не дошла, только бадью и нашли. — А младенчика из дома, прямо из колыбели забрали, — ответил кто-то из жителей. — В какой комнате был Бонни?       Дом у стряпухи был большой и богатый, целых два этажа и по комнате родителям и детям, а на первом пекарня с лавкой. Спальня детей сейчас стояла закрытой на засов — после пропажи сына Рина забрала дочку в свою комнату. Фиа медленно прошёлся, заглядывая за притолоку, за печь, под низкие кровати и оглянулся на оборотня, опустившегося у одной из них на колени и старательно к чему-то принюхивающегося. — Что там? — Гвоздикой пахнет, господин. — Хм… — некромант задумался, где же слышал о таком запахе, что же он сопровождает? — В булочки, наверное, кладут, — влез некстати Ил и схлопотал подзатыльник от Магу, открыл, было, рот, чтобы возмутиться, и закрыл, заметив, сосредоточенный взгляд некроманта. — Кalesko vaddivazi eskuro inkazessibilis, — проговорил Фиахайд раскрывая вовне ладони.       По комнате, будто сухой сквозняк пронёсся, запахло грозовой свежестью, и некромант повернулся к хозяйке дома. — Я очистил комнату и запер её от проникновения извне. Но лучше будет, если вы пригласите в деревню хорошего мага, чтобы он поставил на дома обереги. — А мой сын? — вырвалось у Рины.       Некромант промолчал, не желая говорить, что мальчика, скорее всего, или уже принесли в жертву, или сделают это в ближайшее время, он, наконец вспомнил, кто оставляет после себя запах гвоздики. — Где он? Вы можете сказать, господин некромастер? — Нет, — наконец ответил Фиа, — его забрали порталом, и только сам похититель ведает куда. Могу сказать только, что место по эту строну Скалистых гор. — У нас тут нет никого, кто занимался бы чёрной магией, — возразил староста деревни. — А вы думаете, что колдун будет сообщать о своём занятии на рыночной площади? — ехидно спросил Илбрек и получил новый подзатыльник от оборотня. — Не смейся над горем людей, — проговорил Магу. — Я не смеюсь, — надулся Ил, — только удивляюсь их глупости. У них тут годами люди пропадали, а никто до сих пор ни одной «охранки» не поставил. — Это не поддаётся осмыслению, — рассеяно заметил Фиа, совершенно не обратив внимания на разозлившихся жителей. — И всё равно… — начал было Ил, но замолчал, когда увидел выражение лица хозяина дома. — Людям свойственно надеяться, что их беда минует, вот и тянут до последнего.       Некромант поднялся, попросил проводить его к местам исчезновения других людей и прочёл там тот же набор заклинаний. — Я сделал всё, что мог, — устало сказал он. — А кто детей-то забрал? — спросил староста. — Слуги Чёрного колдуна, — не стал скрывать правду Фиа. Из толпы послышались горестные крики и плач. — Господин некромастер, ты уж найди его. Да покарай ирода, — староста поклонился Фиахайду. — А мы уж пригласим мага, поставим охрану. — И в другие деревни передайте весть, — подсказал некромант. — Ой, и там, что ли горе, такое было? — охнул староста. — А вы думаете, только у вас дети пропадали? Чёрные обряды требуют много человеческих жертвоприношений, так что… всем расскажите. — А вы сами-то охрану не можете поставить? — подозрительно поинтересовался староста, вдруг решивший, что некромант набивает цену себе. — Нет, у меня другая квалификация. Ищите мага, — отказался Фиа.       Задерживаться в деревне он не стал, всё равно больше он тут ничего сделать не мог, а хотелось добраться до трактира до темноты, помыться в бане, да выспаться, наконец, по-людски, в кровати. ***       Ройг был обычным низшим демоном, каких много в преисподней. В меру мелкий, в меру упитанный, в меру талантливый, таких кишмя кишело на первом и втором уровнях чертогов Владыки. Те, кто представлял собой что-то большее, находились ниже, ближе к высшему уровню. Борьба за право попасть туда была нешуточной, и частенько по залам буквально ошмётки летали, когда сталкивались в битве между собой демоны. Ройг не вмешивался, предпочитал пересидеть, а потом тихой сапой прикончить израненного победителя. Не часто такое случалось, гораздо легче было огрести от демона, чем убрать его с дороги, но демонёнок не унывал. Может быть потому, что для него неважно было получить больше власти, просто от близости к поверхности у него сильно болела голова. Недруги говорили, что это потому, что его матерью была человеческая женщина, а не демонесса. Но Ройг не верил, разве может слабая человечка понести от демонов? Конечно же — нет, да и жажда крови у него была настоящей, демонской. Уж как он любил слизнуть сладкой крови жертв, скользнув следом за более сильными собратьями. Но колдуны, что вершили страшные обряды, не жадничали и, если приносили в жертву человека, то отдавали его всего. Хватало высшим демонам и таким, как Ройг. Вот за любовь к крови он и поплатился — нет бы подумать, почему это никто из сильных не откликнулся на призыв, так помчался, мечтая получить хоть раз всё. И попался, как муха в паутину, теперь сидит в клетке и даже шагу ступить из неё не может.       Ройг подобрался насторожено, когда дверь в камеру, где стояла клетка, медленно отворилась. На пороге появился колдун, за ним шествовал странного вида человек, тащивший перекинутого через плечо ребёнка, завершал процессию измождённый парнишка. От него просто фонило застарелым страхом, болью и горечью, но сквозь эти привлекательные для любого демона запахи прорывался ещё один, чистый и свежий. Ройг втянул носом воздух, буквально наслаждаясь смесью ароматов мальчишки — такое сочетание просто лакомый кусочек, вот бы его в жертву принесли, пара глотков крови и можно будет сделать попытку перебраться на другой уровень. Но вместо вкусного парнишки на середину комнаты положили другого. Этот был гораздо мельче и уж далеко не такой привлекательный. Зато у него наверняка тёплая кровь, а вдруг она предназначена только ему, Ройгу?       Колдун нарисовал на полу круг, разделил его на четыре части, быстрыми росчерками начертал в каждой символы и поставил в месте пересечений круга и линий по зажженной свече. Жертву поставили на колени и ножом перерезали ему горло. Под алую струю была быстро подставлена чаша. А затем колдун поднял её и поднёс к самым прутьям клетки. — Хочешь?       Ройгу кивнул, пытаясь, если уж не попробовать, так хоть надышаться запахом тёплой крови. — Сначала ты скажешь своё имя…       Демонёнок отпрянул от решётки и замотал отчаянно головой. — Нельзя… — Ну что ж… тогда крови ты не получишь, — колдун поставил чашу в центр круга и нараспев проговорил: — Ama Ya Nustu Avarosh Neber.       Кровь в чаше вспыхнула и быстро прогорела, оставив только чёрные угольки. Демонёнок разочарованно взвыл, провожая взглядом уходящих колдуна, слугу с телом мальчика на руках и парнишку. Тот оглянулся напоследок, и Ройгу показалось, что в его глазах было сочувствие.       А далеко от замка в небольшой деревушке у подножия гор, проснулась в слезах Рина, отчетливо понявшая, что её Бонни больше нет. ***       Фиахайд отложил в сторону перо и размял пальцы. Больше всего он не любил писать отчёты, сообщение о выполнении задания уходит в гильдию с магическим вестником сразу, а вот раз в год, будь добр, предоставь им полное описание, что и как происходило. Некоторые, в том числе и Фиа, отсылали стопки раз в три месяца, а потом в конце, уже подавали полный доклад. Но их сначала нужно написать, вот и корпел над листами некромант, подробно записывая, что делал во время уничтожения упырихи или кладбищенского гуля. Заданий не было уже дней десять, и Фиа со спутниками задержался в маленьком приозёрном городке. Первое время он просто отдыхал, а потом решил заняться скучным делом.       Илбрек тоже не терял время даром, успев подновить свои запасы, сейчас он занимался тем, что пытался зашить дыру на носке. Дыра поддавалась с неохотой, зато игла успела исколоть все пальцы, вызывая каждый раз тихое шипение лекаря.       Даже Магу нашёл себе занятие: познакомившись с местными гуртовщиками, он каждый вечер бегал к ним, размяться и помахать кулаками. То, что он был оборотнем, здоровенных мужиков не смущало – мало ли какие у других недостатки. — Да что такое! — с досадой проговорил Фиа, откладывая уже втрое сломанное перо. — А ты не нажимай так сильно, — посоветовал Илбрек. — Ай! — Что, укололся? — ехидно спросил Фиа. — А ты не нажимай так сильно. — Магу! Ты видишь? Меня обижают!       Оборотень глянул мельком в их сторону и продолжал править засапожный нож. Он жил рядом с этой парочкой почти полгода и до сих пор не мог понять, как к ним относиться. Сначала он люто ненавидел хозяина. Как посмел этот некромант поставить ему печать Сакката? И в то же время презирал Илбрека, именно за то, что тот совершенно не обращал внимания на точно такую же печать, только на руке. Постепенно оборотень, если не смирился, так хотя бы притерпелся к своей доле, но тут некромант сделал новый шаг, заставивший оборотня сделать выбор — как именно стоит относиться к хозяину. Он оставил у ведьмы маленькую дочь оборотня, причём не просто так, сунул и велел присматривать за звериным отродьем, нет, на Лиллу была по всем правилам выписана охранная грамота, отправлено сообщение в гильдию, а Бренне оставлены деньги, на содержание девочки. Магу бесился долго — умом он понимал, что для дочери это лучше, а вот сердце хотело видеть её рядом. Ох, сколько он тогда злился! Но как-то незаметно и постепенно ненависть угасла, сменившись сначала равнодушной покорностью, а затем и толикой уважения. И в конце-концов, оборотень принял некроманта, как своего и не просто, а вожаком своей стаи. Только говорить об этом хозяину не торопился…       Магический шарик, подвешенный у потолка, замигал, будто собираясь погаснуть, и Фиа поднял голову, не понимая, что это с ним. После небольшой ссоры с лекарем, тогда в пещере, некромант стал время от времени пользоваться заклинаниями для облегчения жизни. Вот и сейчас, вместо свечи комнату освещал огненный шарик. — Пщщщщщ, — тихое шипение заставило оторваться от своих занятий, — птух.       И шарик, вспыхнув напоследок ярким огнём, погас. В комнате наступила темнота, и Фиа торопливо зажег свечу, благо огниво было под рукой. И чуть не задул её снова. Напротив него сидел демон и нагло читал некромантский отчёт. — Как интересно, однако вы, люди, проводите время! — проговорил демон и, подняв глаза на некроманта, добавил. — Не хочу сказать, что рад вас видеть, но здравствуйте. — Ой, — тихо пискнул лекарь. — Не «ой», а Владыка Преисподней, не прошу любить и жаловать. — А разве… — Ил повернулся к некроманту, — ну там ритуалы, вызов… — Вы, люди, такие странные, ритуалов напридумывали, жертвоприношения устраиваете, — вздохнул Владыка, — запомните, хорошего демона звать не нужно, он сам приходит. — А вы – хороший демон? — вежливо поинтересовался Фиахайд. — Надеюсь, раз уже столько лет занимаю трон. — А мы думали… — Юноша, не нужно про нас думать, — наставительно заметил демон, — Мы сами предоставим все нужные факты, ваша задача их правильно истолковать. — И всё-таки, чем могу служить Владыке Преисподней? — Вот! — поднял вверх палец демон. — Совершенно правильный подход к делу. Не то, что у твоего зверя. Ты ему прикажи клыки-то убрать, а то, как бы без них не остался.       Фиа глянул на оскалившегося оборотня и устало велел, чтобы тот успокоился, мол, даже высший демон ему не по зубам, не говоря уже о самом Владыке.       Демон благосклонно покивал, подтверждая его слова, почесал основание рога, щелкнул пальцами, сбрасывая чешуйку в угол комнаты, и пояснил. — Линяю я, обычная сезонная линька, а чешется, зараза. — Может, это аллергия на что-нибудь? — тут же влез лекарь. — На тебя? — с сомнением поинтересовался Владыка.       Ил пожал плечами, незаметно отползая поближе к оборотню. Некромант, однако, не пошевелился, только перо отложил. — Так, — подобрался Владыка, — ближе к телу, то есть к делу. У вас на земле в одном неприятном месте… — Для кого — неприятном? — уточнил Фиа. — Для всех, — отрезал Владыка. — Так вот, у вас на болотах в Шартране стоит замок. Неплохой, должен сказать, даже по моим меркам. Защищён хорошо, оберегов много, даже стражники есть и нерождённых целая деревня. — Что значит «нерождённые»? — шепотом спросил у оборотня Ил.       Но демон услышал и, повернувшись к нему, чётко проговорил: — Поясняю отдельно для неучей, нерождёнными называют гомункулусов, созданных в лабораториях колдунов. Они живут долго, и умереть могут только по приказу создателя. Ну, или вместе с ним, что встречается намного реже. Ясно? — Да, спасибо, — прошептал Илбрек. — Хорошо, надеюсь, больше вопросов я из этого угла не услышу.       Ил и оборотень синхронно помотали головами. Несмотря на поведение, Владыка пугал до ужаса. — Итак, в этом замке с некоторых пор, находится тело моего брата. — Зачем? — Ты у меня спрашиваешь? — возмутился Владыка. — Откуда я знаю, зачем колдуну давно сдохший высший демон? Может он его для украшения интерьера использует. — Простите, — проговорил Фиа, не чувствуя ни грамма вины.       Владыка с подозрением его оглядел и снова почесал рога. Потом видимо смирился с глупостью собеседников и продолжил дальше. — Его регулярно пытаются воскресить. Пока безуспешно! — повысил он голос, предвосхищая очередной вопрос, — но попытки продолжаются с применением всех обрядов и ритуалов, какие только можно использовать. Не буду вам говорить, что они сопровождаются вовсе не прирезанной курицей, а исключительно человеческими жертвоприношениями. — Вот зачем пропадают люди, — пробормотал некромант. — Умница! — воскликнул Владыка. — Возьми с полки пирожок. — И что вы хотите от нас? — А хочу я всего ничего: прикончить колдуна, получить тело усопшего братца, ну и вернуть демонёнка. — Какого демонёнка? — опешил Фиа, не помнивший ничего такого. — Обычного, — огрызнулся Владыка. — Этот нехороший человек, этот недоучка, этот… колдунишка тухлый, украл у нас ребёнка – полукровку. Милый такой демонёнок, мне лично нравился, упорный и умный в меру. Большие надежды подавал, а его за рога и в клетку. Вы уж верните ребёнка назад, пока его тут плохому не научили.       Некромант поднял глаза на Владыку и проговорил: — Поговорим о выгоде для нас…