Часть 2
21 марта 2015 г., 17:21
В саду бушевала гроза. В камине горел огонь. Эльза сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и маленькими глоточками пила красное вино. В кресле напротив сидел Мартин. Он цедил вино и нехотя обменивался с девушкой репликами.
Из-за двери послышался глухой кашель, и в комнату ввалился Петер, мокрый с головы до ног. Он кашлял, прикрывая рот кулаком и что-то бормотал себе под нос.
— Что, Петер, погода не нравится? — обратилась к нему Эльза.
— Дождь льёт, — прохрипел старик, подходя к камину, — Габриэль, налей и мне винца, — попросил он, протягивая руки к огню.
— Ты же больше не пьёшь, — напомнила ему девушка.
Габриэль пододвинул к Петеру стул и подал вино.
— В такой дождь можно и выпить стаканчик.
Старик сел на стул и отпил сразу половину.
— Ты целый день сидишь в пруду, что для тебя меняет дождь? — спросила Эльза; она не отрываясь смотрела, как быстро на Петере высыхает одежда.
— Ничего не меняет. Везде одна только сырость, — проворчал старик.
Он допил вино и протянул бокал Габриэлю.
— Ещё?
— Да, налей ещё стаканчик.
Хранитель отошёл, а подсохший и повеселевший старик обратил своё внимание на Эльзу.
— Тебя-то там не заливает? — спросил он.
— Пф, — недовольно фыркнула девушка, — мне всё равно. Для меня что дождь, что солнце — безразлично.
— А по-моему солнце лучше, — сказал Мартин, — дождь наводит тоску. А ещё он дом портит. Я прав? — обратился он к подошедшему с вином Габриэлю. Хранитель протянул бокал Петеру и повернулся к Мартину.
— Да, прав, — спокойно ответил он, не замечая издёвки. — Дом портит не только дождь. Ещё вина?
— Нет, — Мартин отдал юноше пустой бокал.
— Дождь, солнце — это ничего не меняет, — рассеянно проговорила Эльза, покачивая туфелькой на ноге.
— Пруд становится глубже, — вяло заметил сторож.
— Хочешь, чтоб высох? — в тон ему спросила Эльза.
Старик прокашлялся прежде чем ответить:
— Не высохнет он.
Девушка ничего не ответила, пожала плечами и занялась вином. В комнате наступила тишина.
Все немного помолчали, а потом снова начали скучный разговор ни о чём.
Каждую ночь призраки собирались вместе, пытаясь скрасить своё одинокое существование, а под утро расходились, чтобы вечером вновь встретиться. Так продолжалось из ночи в ночь, из года в год, из века в век, не одно столетие.
