Тени забытых наследников

Предрассветный туман окутывал ветхую деревянную хижину, примостившуюся на самой окраине Лондона неподалёку от лесной чащи. Название захолустного посёлка говорило само за себя. Сотни нищих, калек, бездомных стариков и старух, крестьян, как согнанных войной с насиженных мест, было в "Отрезанном" полно. Испокон веков это место было пристанищем для убогих и обездоленных. — Скоро зима, — пробасил старый седой мужчина с озабоченным лицом. Он ёжился под своими лохмотьями и протягивал руки к огню. Мокрые дрова потрескивали в очаге бедной комнатушки. На разбросанной повсюду соломе, мягкой, как пуховая перина, сидели дети. — Дедушка, откуда могли привезти это свежее сено? — спрашивала сморщенного старика девочка. Её грязные, непричёсанные волосы были собраны в узел под чепцом неопределённого цвета. Несколько выбившихся из-под чепца пепельных прядей тяжело спадали на её заштопанное платье, поверх которого был наброшен обрезанный голубой плащ. Худенькие и маленькие, как у ребёнка, ножки, были обуты в башмаки из мешковины. — Накосили, — старик небрежно указал ей на грязное окно. Внезапно она заметила, что невдалеке у берега стоят крытые брезентом шаланды, привязанные цепями к причалу. Это от них исходил приятный аромат весны. Повсюду чувствовался нежный запах сухих трав и цветов. Этот чарующий запах заставлял думать о великих степях, иссушённых ветром, о бескрайнем безоблачном небе, о тайнах, скрытых в долинах гор, которые жадно стерегут тепло и вскармливают свои земли обильными дождями и лучами солнца. Под брезентом запах был ещё более насыщенным и опьяняющим, влажным, горячим, пропитанным летними грозами. — Но ведь уже осень, — удивилась девочка, шаркая маленькой ножкой по грязному полу. — Осень рано пришла в этом году, — задумчиво ответил дед. Он нанизывал на железную палку куски хлеба и жарил их над очагом. — Это точно, мистер Лавгуд, — легко согласился с ним один из рыжеволосых мальчишек. Вблизи на выложенной соломе сидели его братья-близнецы. И несмотря на скудную обстановку, в их голубых глазах горели задорные огоньки. — Уже и снег успел выпасть, хотя совсем недавно всё было зелёное и светило солнце. — Что поделаешь, Рон, у нас частые перепады температуры, — продолжал старик, улыбаясь. — А что касается погоды, то ей всё равно, что на дворе. — Да... Хорошо здесь у вас, — мальчишка закинул руки за голову и расплылся в мечтательной улыбке. — Интересно, что сейчас происходит дома? Что делает папа? И вообще все? Рон и его братья понуро опустили головы. Сейчас у них не было ни имени, ни прав, ни средств к существованию. Они попросту умерли для общества. От чистокровной семьи Уизли остался лишь глава семейства Артур, который, казалось, состарился после недавних событий на несколько десятков лет. Неизвестность и неосведомлённость пугали волшебников Магической Великобритании. Словно все ждали чего-то великого и ужасного, но в то же время это было мифом, фантомом, привидением. Никто не знал, кто и когда распространил слухи о возвращении величайшего тёмного волшебника, кто начал будоражить и без того встревоженные души жителей города. Шло время, но всё вокруг казалось пустынным, будто застыло в ожидании новоприбывшего. — И воскрес ли Тёмный Лорд, — наконец закончил свою фразу Рон, чтобы прервать нарастающую немую тишину. Это было как затишье перед бурей. — Мистер Лавгуд, а что вы думаете по этому поводу? Перед отъездом мама рассказывала нам о вас. — И что же она поведала вам обо мне? — старик добродушно сморщился, почесав подбородок. — Но можете не говорить, я и так знаю. — Может, вы расскажете нам немного больше? — игриво заметил Фред, оживившись. — Да, дедушка, — поддержала Фреда до этого молчавшая Полумна. — Даже я никогда не слышала твоей истории. — Нет здесь никакой истории, — продолжал парировать мужчина, краснея и опуская потускневший от старости взгляд взгляд в пол. — Ладно, слушайте. ...Это был великий учёный и большой артист. Он обладал незаурядным умом, был велик во всём и быстро завоёвывал симпатию и любовь окружающих. В нём было всё то, что низвергло обычных среднестатистических студентов, которые на его фоне казались ограниченными и бездарными. Лавгуд презирал людскую глупость, прогнившую средневековую софистику, против которой он напрасно боролся, защищая прогрессивные науки. Но невероятный ум и блестящий талант к колдовству и зельеварству Сэма Лавгуда возбуждали зависть. Обвинённый в плагиате, с позором изгнанный из магической школы, он предстал перед несправедливым судом и был сослан в оскудевший и забытый мир захолустного посёлка "Отрезанное", ранее именуемого "Зелёной рощей". В мир, живущий одним днём. — Дедушка, ты же не серьёзно? — выдавила Полумна. — К сожалению, моя дорогая, я не вру, — ответил старик, печально улыбаясь. — Но это было так давно. — А кто подал на вас в суд? — спросил Джордж с сочувствием. — Уже не имеет никакого значения, — скупо ответил мужчина. Луна проникновенно взглянула на деда, зная его мирный характер и утвердительное положение даже в обществе магглов. Но в волшебном мире его не забыли. Он просто не мог выйти в свет, хотя отныне ужасное дело, жертвой которого он стал, ушло очень далеко. У него было много поклонников, и его умение располагать к себе людей, а если нет, то его ум и способности — всё это стоило большего, чем репутация. — Мистер Лавгуд, а вы не против съездить к маме? Мы давно не были у неё, — Джордж умоляющими глазами смотрел на равнодушно обжаривающего куски чёрствого хлеба над догорающим очагом старика. Старый Сэм, кажется, смягчился под жалобным взглядом мальчишки. — Ладно, — неохотно согласился он. — Сходим после завтрака. А пока нам нужно приготовить омлет. В мгновение ока лицо Рона засияло, и он довольно хлопнул в ладоши. — Ваш омлет? Тот самый? Веками старик сделал ему подтверждение.