Тени забытых наследников

      Тёмная, безлунная ночь опустилась на Лондон. Нарисованное густой гуашью иссиня-чёрного цвета небо с едва заметными тусклыми звёздами, будто случайными брызгами с кисти, попавшими на холст, давило. Очертания движущихся человеческих силуэтов выплывали из тьмы, как крыса, как одно из отвратительных ночных животных, которые выползают на улицы по мере того, как сгущаются сумерки.       Из-за раздробленного угла допотопного небоскреба доносился пронзительный вой сирены полицейской машины. Иссиня-красная мигалка на облупленной, шелушащейся, покрытой белой краской крыше автомобиля играла лезвием во мраке ночи. — Нас схватят! Бежим!       Прыткие мальчишеские ноги, с молниеносной скоростью несясь по изувеченной рассохшимися бороздами асфальтированной дороге, расплёскивали серую муть прохладной лужи в разные стороны. Вода смешивалась с грязным декабрьским снегом, образовывая слякоть на распростёртом асфальте. — Зачем ты принялся бежать? — мальчишка, держась за шероховатое дерево переулочной скамейки, прерывисто дышал. — Кто были эти люди? — Полицейские, — Гарри вытер лоб от струящегося по коже пота. — Они бы поймали нас. — Но зачем им это? — Вряд ли бы полиция оставила без внимания то, что двое детей разгуливают по городу ночью одни. Они без раздумий вернут меня к Дурслям. — А вернуть меня домой они могут? — в печальных серых глазах Драко тлела слабая надежда. Ему было чертовски грустно, нестерпимая тоска раздирала и без того встревоженную душу. — Я... Я не знаю. — Понятно. Ладно, пошли. — Куда? — Не ночевать же нам на улице, — ответил Драко. Ботинком левой ноги он теребил валяющийся на полу запыленный булыжник.       Усталым взглядом Гарри взирал на контуры ночного лондонского переулка. И лишь свет фонарного столба тускло освещал силуэты мальчиков, чьи чувства, слова и жесты растворились во мраке ночи.       Предрассветный туман обволакивал массивные достопримечательности больницы. Холодный утренний воздух блуждал по телу молоденькой медсестры, одетой в лёгкий белый халат. Держась за перила, она осторожно спускалась по громадной уличной лестнице, порыжевшей от времени. Лёгкой походкой она подошла к окутанной голыми ветвями кустов скамейке. На лавочке, небрежно раскинувшись, дремало двое детей. Выпачканные в грязь, пыль и прилипшую паутину, они выглядели усталыми, изнурёнными и разбитыми. Девчонка потрепала безмятежно сопящего мальчишку по непослушной копне белокурых волос. — Ты спишь, малыш?       С большим трудом мальчик поднял тяжёлые веки, обрамлённые длинными светлыми ресницами. — Вы к-кто такая? — он тёр руками заспанные глаза.       Выражение детской радости озарило лицо девушки. — Меня зовут Карина. А тебя как? — Здравствуйте, тётя Карина, — недовольно пробурчал себе под нос мальчишка. Держась руками за острые углы деревянной лавочки, он заерзал по дереву и откинулся на спинку скамейки. — Я Драко. — Тётя? — она засмеялась звонким искрящимся смехом. — Я ещё не такая старая. А это у нас кто? Просыпайся, соня! — медсестра легонько потрясла мирно спящего мальчика за хрупкое плечико.       Сонно зевая, он поднялся и, тряхнув спутанными смоляными волосами, озадаченно спросил: — А где я?       Вкусный аромат травяного чая витал по маленькой уютной комнатушке. Кабинет старшей медсестры, со вкусом обставленный дорогой мебелью, создавал неведомое Гарри и Драко чувство защищённости. Укутавшись в тёплый пунцовый плед, они громко хлебали ароматный напиток, закусывая заварными пирожными.       В дверь постучали. В кабинет вошла полная женщина с добродушным лицом. — Что это за милые создания? — она всплеснула руками. — Кариночка, где ты их взяла? Это твои? — Нет, мисс Габриэль, нашла сегодня утром на скамейке возле больницы, — девушка отбросила в сторону письменного стола ручку, где небрежно валялась стопка пожелтевших бумаг. — Они спали. Холодные, голодные, брошенные дети. — Ужас-то какой, — женщина понимающе покачала головой. — Но, знаешь, Кариночка, тебе бы не помешало уже своих завести. Кавалеры толпами бегают... Вон, лаборант наш, Клод, как сохнет по тебе-то, а... А человек, главное дело, хороший, и... — Рано мне ещё, мадам, замуж и детей в двадцать лет. — Ладно, пойду я, разговорилась тут... — женщина подняла вёдра и тряпки, которые оставила у двери. — Неинтересно тебе со мною, старухой... Работай, душенька, а мне пора. Погода вчера какая противная была! Надо приёмную главврача хорошенько вымыть, а то весь пол грязью и следами от ботинков заляпанный. Не больные, а свиньи! Ох... — кряхтя, женщина отворила дверь своим пухлым локтем и вышла. — Вкусно?       Гарри и Драко набивали еду за обе щёки. Остужали чай, налитый в изысканные фарфоровые чашки. — Да, мисс, очень, — Гарри схватил кекс с изюмом из красивой хрустальной вазочки. — Спасибо большое. — Ну и что же мне с вами делать, мальчишки? — Карина присела возле обтянутого тёмной коричневой тканью дивана, на котором в страхе перед будущем сидели дети. — Где ваши родители? — Мы не знаем, — Драко посмотрел на медсестру полным грусти и тоски взглядом. — Мы не знаем, что нам делать. — А где вы живёте? — Я не отсюда. Мой дом очень далеко. — А я больше там не живу, мисс, — Гарри аккуратно поставил чай на переливающуюся поверхность миниатюрного кофейного столика. — Меня выгнали. Я не хочу возвращаться туда больше никогда.