Замочная скважина

Весь рабочий день Людвиг провел как на иголках. Сконцентрироваться на работе никак не получалось, отчет все еще не был начат, табель не заполнен, а мысли о презентации так и вовсе выветрились из головы. Сразу после того, как непосредственный начальник покинул его кабинет, Людвиг с трудом придумал себе оправдание, чтобы пропустить званый ужин, но уже выйдя из кабинета, он наткнулся на Урмаса Штольца. Его лицо, как и прежде, не выражало ровным счетом никаких эмоций, но Байльшмидт слишком уж хорошо помнил их минувший разговор. Вспомнил, как этот мужчина, с которого он всегда старался брать пример, рассказывал ему подробности их личной жизни с Роберто Варгасом. Рассказывал о том, как сам терпит измены, смотрит на поведение итальянца сквозь пальцы и делает вид, что все хорошо. Для них – для Роберто и Урмаса, - это было нормально. Определенно, старший Варгас возлагал на Людвига большие надежды. Он видел в нем и своем любимом внуке себя и Урмаса. Видел в Байльшмидте того, кто будет такой же надежной опорой для Феличиано, как Штольц для него самого. Что уж греха таить, Людвиг и сам понимал, что метит на место Урмаса. Он уже представлял, как Роберто сделает внука директором компании, но все дела реально возьмет на себя именно Байльшмидт. Хотя бы потому, что Феличиано вообще ничего не смыслит в этих делах. Когда Штольц коротко сообщил о том, что Роберто уехал по делам и вряд ли сегодня снова объявится на работе, Людвиг ясно понял, что происходит. Варгас явно хочет помирить их с Феличиано. Да, ему совсем не выгодно терять Байльшмидта, потому как он ценный сотрудник и вообще человек, которому можно доверить любое дело. Интересно, он хоть понимает, что Людвиг не является точной копией Урмаса? Ведь Байльшмидт не будет спокойно делать вид, что все нормально, не будет терпеть измены. Он – собственник. Если человек не будет целиком и полностью принадлежать ему, Людвиг не будет иметь с ним отношений, даже если безумно любит. Он слишком принципиальный. Роберто этого явно не понимал, зато понимал всегда наблюдательный Урмас. - Я не смогу посетить званый ужин вечером, - сказал Байльшмидт, стараясь сохранять непоколебимое спокойствие. – У меня важная встреча, так что передайте герру Варгасу от меня извинения. Штольц посмотрел на него так пристально, что стало не по себе. - Людвиг, - сказал он. – Это весьма важное мероприятие, и ты должен там присутствовать. А встречу можно и перенести. Байльшмидт напрягся. Он не лгал, он в самом деле пообещал Ивану и Альфреду, что они сходят вместе в Макдональдс. Будет весьма некрасиво с его стороны поехать на ужин в дом своего бывшего любовника и его семейства. - Мой друг приехал ко мне из другой страны, герр Штольц, - сказал он. – И встреча с ним для меня важнее всего прочего. От мысли, что там, в доме Варгасов, его попытаются помирить с Феличиано, было откровенно не по себе, хотя в глубине души Байльшмидту было любопытно, как это будет. Если вообще будет, разумеется. - Людвиг, не совершай глупостей, - все так же спокойно сказал Урмас. – Ты же понимаешь, что не стоит торопиться с решениями. - Простите? Определенно, Штольц был прекрасным манипулятором. Он умел влиять на решения других людей, всегда ловко использовал это умение и добивался своего. - Тебе точно стоит посетить этот ужин. Поверь мне на слово. Перенеси свою встречу и сперва разберись с более важными делами. Нельзя все время откладывать их в долгий ящик. Байльшмидт замер, пытаясь осознать, что к чему. Быть может, Роберто попросил перед уходом Урмаса всеми силами повлиять на его решение? Неужели им так важно свести их с Феличиано? Или это важно именно самому Феличиано? И вообще, в честь чего этот званый ужин? По какому вообще поводу? - О каких делах идет речь, герр Штольц? Уж в одном он точно был прав – слишком спешить не стоит. Надо спокойно со всем разобраться. - Тебе стоит раз и навсегда все решить с Фели. Подумай сам, ты не сможешь вечно убегать от разрешения этой ситуации. Что ж, все было именно так, как думал Байльшмидт. Они попытаются свести его с Феличиано. Возможно даже, что этот самый ужин запланирован именно с этой целью, с Роберто станется. Но Людвигу до сих пор была противна мысль о том, что он окажется за одним столом с тем, кто ему изменил. Изменил с родным братом Людвига. - Мы сами разберемся, - сквозь зубы процедил Байльшмидт. – Тем более, что все решено – мы расстались. - Феличиано очень подавлен, Людвиг. Ему на самом деле плохо и стыдно. Может, ты хоть поговоришь с ним? В конце концов, между вами было и столько хорошего. Байльшмидт выдохнул. Эта фраза поставила его в тупик. Да, хорошего было много, хотя все то сейчас казалось жестокой ложью. Он обернулся и зашагал в сторону своего кабинета, но едва подойдя к двери, услышал: - Сегодня в восемь, Людвиг. Урмас уже знал, что добился своего. Иван отключил телефон и положил в сторону. Проснувшийся полчаса назад Альфред сидел по другую сторону стола и пил кофе. Он посмотрел на Брагинского, уже понимая, что планы сорвались. - Что такое? - Он сказал, что его запрягли каким-то очень важным делом, вернется только ночью. Джонс на какой-то миг помрачнел. Иван слишком внимательно наблюдал за ним, чтобы пропустить этот миг. Когда юноша снова улыбнулся, Брагинский понял, что та мимолетная грусть и была настоящей эмоцией этого парня. - Так обидно. - И не говори… Придется нам идти в Макдональдс без Людвига, ничего не поделаешь. Ваня слишком привык наблюдать за людьми. Это странное занятие давно стало его хобби, так что и Альфред не смог избежать его пристального изучения. Брагинский понимал, что Людвигу вряд ли хватит храбрости просто взять и выяснить наверняка, чем руководствуется Джонс, когда позволяет себя использовать в таких неприглядных целях. Сам Иван не станет это спрашивать просто потому, что это вообще не его дело. Но вот попытаться все понять другими путями ему никто не мог запретить. - Работа важнее, - сказал Альфред. – Может, Людвиг будет свободен завтра? Сходим еще куда-нибудь. - Да, будет круто, - кивнул ему Брагинский. – Он, конечно, трудоголик, но ведь и отдыхать иногда надо. - Я бы тоже хотел найти себе работу, но сперва надо отучиться. Парень снова припал к кружке. Он был на самом деле очень милым. Брагинский всегда был убежден в том, что в таких людях стоит искать какой-то подвох, как, например, в том же Феличиано. Ваня искал этот подвох и, к своему удивлению, никак не мог его найти. Джонс был искренним, ни чем пока не испорченным парнем, но он отчаянно скрывал от всех свою грусть. Интересно, почему? - Давай, собирайся, - сказал Брагинский. – Самое время посмотреть город. Альфред посмотрел на него, а после просиял. В его небесно-голубых глазах вновь засиял огонек. - Круто! Они гуляли весь день. Осматривая достопримечательности, фотографируясь, разговаривая и травя друг другу шуточки, они обошли практически полгорода и остались более чем довольны. Джонс немного рассказал о себе. Он особо ничего не стеснялся, но явно избегал всего того, что касалось его странных отношений с Людвигом. Брагинский сделал для себя выводы и продолжал рассуждать об этом после того, как Джонс вернулся в гостиницу. День в самом деле прошел продуктивно, потому как Иван предложил Альфреду посетить Дрезденский университет и лично убедиться в том, что у него есть шансы на поступление. Надо лишь немного поработать над немецким языком, но Джонсу хватало запала на то, чтобы это сделать. Когда Брагинский вернулся в дом Людвига, уже вечерело. Он сразу понял, что хозяин дома еще не вернулся, а потому просто переоделся, включил телевизор и достал из холодильника бутылку пива. Ничего особо интересного вечер не предвещал, и Ваня был уверен в том, что просто ляжет спать, едва надоест смотреть телевизор, как вдруг послышался звонок в дверь. Сперва он подумал, а стоит ли вообще открывать, мало ли кто мог прийти, но любопытство быстро взяло верх. Поставил бутылку с пивом на стол, Брагинский поспешил к порогу. Стоит отметить, он удивился, когда увидел на пороге Гилберта Байльшмидта. - О, - выдал Иван. – Ты? А вот незваный гость явно не удивился, увидел его. - Ну, привет, лучший друг Людвига. Его голос был таким надломленным, что впору было его пожалеть, но Ваня слишком хорошо помнил, что этот парень сам во всем виноват. - Привет, старший брат Людвига, - отозвался он с улыбкой. – А его дома нет, так что… - Я знаю, - твердо сказал Байльшмидт. – Я бы не смог прийти, если бы он был дома. - О как, - это уже было весьма интересно. Разумеется, сунься он сюда, когда Людвиг дома, ему бы как минимум сломали нос, даже Брагинский не смог бы помешать этой расправе. – Тогда почему ты здесь? Гилберт посмотрел ему в глаза. - Пришел поговорить с тобой. Поговорить о Людвиге и о… - он запнулся. – В общем, о том, что сейчас происходит. - Хм… - в который раз любопытство взяло верх. Брагинский подумал немного, а потом кивнул. – Ну, заходи, раз такое дело. Разговор обещал быть интересным.