Замочная скважина

Приняв душ, Людвиг в спешке утёрся и причесал свои волосы. Прежде чем идти завтракать, он решил позвонить другу, работнику иностранного филиала корпорации. - Алло. - Привет, Иван. - Людвиг… - по ту сторону послышалась странная возня. – Когда-нибудь ты поймёшь, что такое часовые пояса. - Чёрт… Людвиг невольно стукнул себя по лбу. Опять он забыл об этой особенности, уже в который раз. - То-то же. - Прости, Иван. Я опять забыл. - Бывает. Ладно, проехали. С Иваном Брагинским Людвиг познакомился ещё до того, как стал работать в корпорации. Они впервые пересеклись на международной конференции во Франкфурте, когда Людвиг был студентом, а Иван молодым, но уже опытным сотрудником большого предприятия. Познакомились просто потому, что Ивану было скучно, а немцу захотелось узнать побольше о корпорации. В итоге они проболтали всю ночь, подружились и обменялись контактами. Именно это знакомство подвигло младшего Байльшмидта на посвящение себя корпорации. Благодаря общению с Иваном Людвиг довольно неплохо освоил русский язык, да и вообще стал знатоком России. Зная об этом, начальство стало всегда направлять в командировку в эту страну именно Людвига, поскольку тот ориентировался там, как рыба в воде. - Ты чего звонил-то? Брагинский был очень простым в общении человеком. Он мог найти общий язык с кем угодно, хотя его непосредственные подчинённые просто дрожали в его присутствии. Людвигу повезло, что Иван не его начальник, иначе неизвестно, была бы эта дружба вообще. Жил Иван в Санкт-Петербурге, именно там базировался российский филиал. Он просто обожал свой родной город и редко выезжал за границу, предпочитая путешествовать по своей родной стране, благо она такая огромная. Ему было без малого двадцать девять лет, всего лишь на пол года старше Гилберта. Он был отчаянно одинок и мало с кем мог завести отношения. - Ты как? Как там у вас погода? В последний раз они виделись три месяца назад. Обычно командировки бывали раз в пол года, но на сей раз схема потерпела изменения. - Холодно, скоро снег пойдёт, - ответил Иван. – А что, ты снова намылился в наши края? Брагинский по привычке переходил с немецкого на русский и обратно. Людвиг тоже порой так делал. - Вроде того, - отозвался он. – Штольц сказал, что ему нужен свой представитель на выставке. - И конечно, выбрали тебя, - Брагинский усмехнулся. – Штольц никогда не отличался особым разнообразием. - Возможно. - И когда тебя ждать? - Думаю, что уже через пару дней. Мне стоит одеться потеплее? Вновь послышалась возня. Судя по всему, окончательно разбуженный Иван решил встать и направился на кухню, заваривать чай. Он частенько так делал, когда Людвиг гостил у него. - Тебе всегда стоит одеваться потеплее, друг. Особенно если надумаешь ехать в Санкт-Петербург в конце ноября. Брагинский тихо засмеялся, а Людвиг тут же вспомнил свой первый визит в северную столицу России. В те дни было просто невероятно холодно. - Хорошо. Тогда жди в гости. - Как там твой итальяшка? – немного отстранённо поинтересовался Иван. – Всё так же кормит тебя сладостями? - Ну, да. У нас всё хорошо. - Везёт тебе. Здорово, когда есть кто-то, кого любишь. - Да, ты прав. Байльшмидт довольно улыбнулся. Ему и правда очень повезло, ведь у него есть такой замечательный и хороший Феличиано… В то же время на кухне происходило то, о чём немец даже не догадывался. Гилберт схватил Феличиано за руку и резко прижал к стене спиной. - Маленький паршивец, - шепнул он ему на ухо. – Ты зачем снова прислал мне эту порнушку? Итальянец в ответ похабно усмехнулся: - А тебе что, не понравилось? Он облизал губы кончиком языка. Этот жест всегда очень интересно действовал на Гилберта. Такой, казалось бы, невинный и трогательный мальчишка превращался в самого настоящего змея-искусителя. Он становился до того порочным, что немец недоумевал. Оставалось лишь гадать, какой же Феличиано настоящий – тот ангел, что буквально порхает вокруг Людвига, или этот демон, что всегда соблазняет Гилберта. Грань была довольно зыбкой, но лишь старший Байльшмидт знал об этом. Людвиг же вряд ли подозревал о том, что его возлюбленный совсем не невинный ангел. Напротив, этот итальянец совратил душу Гилберта, превратив его в самого настоящего похотливого самца. - Ты играешь с огнём, паршивец. До чего же сильно он хотел просто нагнуть Феличиано и оттрахать до потери пульса. Так, как он любит. Не будь Людвиг дома, они бы уже давно начали совокупляться, словно кролики в брачный период. Итальянец лишь хихикнул и скользнул ладонью ниже, очертив пальцами возбуждённую плоть любовника сквозь ткань джинсовых брюк. - Тебе ведь понравилось? – спросил он. – Людвиг всегда очень нежный, но я был бы не против проявления жестокости. Иногда мне не хватает твоего члена. Гилберт тут же густо покраснел и отвёл взгляд. И как только Варгас может так спокойно говорить подобные вещи? Словно речь о погоде, а не о сексе. Даже старший Байльшмидт и тот отчаянно краснел, а ведь отнюдь не пай-мальчик. - А ну заткнись, иначе вставлю по самые гланды, - шикнул он, прекрасно понимая, что угроза не будет иметь никакого смысла. Сама по себе ситуация была просто отвратительная. Гилберт никогда не думал, что сможет настолько низко пасть. Он трахал возлюбленного собственного брата. Делал это тайком от всех, по обоюдному согласию. Он снова и снова поддавался на провокации итальянца, всё сильнее погружаясь в пучину разврата. Он обманывал младшего брата, предавал его. И ситуация настолько далеко зашла, что теперь из неё не было никакого выхода. Гилберт не знал, любит ли он Феличиано. Но он знал наверняка, что итальянца безумно любит Людвиг. Младший совершенно не замечал того, что творится вокруг. Он настолько доверял любимому, что ни разу не усомнился в его верности. Настолько доверял Гилберту, что никогда не заподозрил бы ничего предосудительного в том, что тот так часто бывает в их общей с Феличиано квартире даже тогда, когда он сам бывал в разъездах. Нельзя быть таким доверчивым… - Людвиг скоро уйдёт на работу, - лукаво усмехнулся Варгас. – Ты ведь задержишься ненадолго, правда? Байльшмидт сглотнул: - Ну и шлюха же ты. Однако немец прекрасно понимал, что непременно задержится. Он будет играть роль счастливого идиота перед братом. А потом, когда их добросовестный и честный Людвиг уйдёт на работу, Гилберт сам потащит Феличиано в их спальню и будет трахать его до тех пор, пока не выдохнется. Он уйдёт лишь вечером, где-то за час до прихода брата. А Варгас потом расскажет сожителю, что Гилберт ушёл ещё до обеда и он весь день был один дома и сильно скучал. Потом он будет трахаться уже с Людвигом, всё на той же кровати. Каким бы отвратительным это не выглядело со стороны, Байльшмидта-старшего с некоторых пор дико возбуждала вся эта ситуация. Даже чувство вины перед братом заметно притупилось и отступило куда-то на второй план. Рука Феличиано сжала его возбуждённый орган. - О да. И шлюха хочет, чтобы её хорошенько трахнули. На сей раз Гилберт едва не застонал во весь голос. Какой же Варгас всё таки блистательный актёр. Такой невинный и чистый в присутствии Людвига, и такая дрянь наедине с Гилбертом. Интересно, где же настоящий Феличиано? Услышав шаги в коридоре, Байльшмидт отскочил от итальянца и поспешил сесть за стол. Брат вполне может заметить такой бугорок. Когда Людвиг оказался на кухне, Варгас всё так же мило, почти по-детски улыбнулся ему и пригласил за стол. - Милый, ты просто прелесть, - отозвался немец. – Как же я люблю твою готовку. - А я люблю тебя, - отозвался тот. В искренность этих слов поверил даже Гилберт, который ловко прятал чувство вины за беззаботной ухмылкой. Людвиг уже был в деловом костюме и с папкой в руках. С некоторых пор он работал и вместо Феличиано, который больше любил сидеть дома, нежели в душном офисе. Оно и не странно, ведь младший Байльшмидт такой трудяга. Итальянец ловко использовал его, буквально вертел им, как только вздумается. Порой Гилберт понимал, что в капкан чар этого парнишки попал и он сам. - Через два дня я уезжаю в Россию, - сообщил Людвиг. – Герр Штольц снова дал важное задание. - Какая жалость, - помрачнел Феличиано. – Я опять останусь один. - Прости, милый. Это всего лишь на неделю. Варгас кивнул: - Я понимаю. И я буду скучать по тебе. Гилберт почувствовал дикое волнение, что охватило его целиком и полностью. Было очень тяжело держать лицо в такой ситуации. А ещё он вновь поразился тому, как хорошо играет свою роль итальянец. Ведь он знал, что скучать эту неделю Феличиано точно не будет.