Замочная скважина

На третий день пребывания Людвига в Санкт-Петербурге пошёл снег. Немец так и застыл в ступоре, когда выглянул ранним утром в окно и увидел огромные белоснежные снежинки, что падали с неба, точно пух, и покрывали собой всю землю. - Так ведь ещё осень, - только и сказал он в тот момент. Впрочем, стоило ли чему-то удивляться, ведь это северная столица. Иван не позволял ему скучать. Вообще, они настолько ладили и хорошо знали друг друга, что вместе никогда не скучали. На сей раз сразу после важного собрания в корпорации русский потащил Людвига на очередную выставку. Не то, чтобы тот любил светские мероприятия. Просто ему было интересно всё, что происходит в этом городе, и Иван это прекрасно знал. Так что Брагинский заведомо купил два билета на выставку «Питерских дождей». После они пообедали в местном ресторане и поехали домой к Ивану. Всякий раз, когда Людвиг приезжал в Россию, он останавливался дома у Брагинского. Это была большая просторная квартира, в которой помимо кухни и ванны было еще четыре комнаты. В одной из них Людвиг и жил, когда бывал здесь. Тут даже были его вещи, либо забытые, либо нарочно оставленные им. Должно быть, Брагинского это радовало. Он сам лично говорил, что ему приятна мысль о том, что он не один. Вообще, это его одиночество немца удивляло. Из родни у него были лишь две сестры. Старшая жила с мужем в Швеции, а младшая как уехала в Москву учиться, так там и осталась жить. Другой родни у Ивана не было, как не было и любимой девушки или жены. Он был одинок, и Людвиг это знал. - Я и не думал, что мы так быстро закончим со всеми делами, - сказал Брагинский, когда они устроились в гостиной. – Всего три дня – и договор подписан. - И не говори, - кивнул немец. – Все дела сделаны в такой короткий срок, и всё так хорошо прошло. Иван протянул другу бутылку с холодным пивом, а после присел рядом на диван. На столе перед ними лежали важные документы и подписанный давеча договор. - Думаю, Штольц будет доволен. - Теперь осталось проверить отчётную документацию и договориться с поставщиками. Брагинский усмехнулся. - Всего пара дней, сущий пустяк. - Мы быстро справимся. Людвиг улыбнулся и отпил из бутылки. Он не очень любил пиво, которое продавали в России, но не привередничал. Ведь Иван всегда старался ему угодить. - А ты чего невесёлый такой? – спросил хозяин дома. – Мне казалось, ты должен быть рад, что так быстро вернёшься к своему итальяшке-очаровашке. Что не так? - Всё так, - отозвался Людвиг. – Просто я о тебе волнуюсь. Может, ты поедешь со мной в Германию? Тот бросил на друга недоумённый взгляд. - В Германию? Я? - Ну да. Иван замер на какое-то мгновение, а потом забрал у Байльшмидта бутылку, отпил немного пива и вернул обратно. - Зачем? Людвиг пожал плечами. - Просто так, в гости. Я ведь бываю у тебя в гостях. - Но ведь ты по работе приезжаешь. - Ну и что? Я ведь живу это время у тебя. Брагинский крепко задумался над этими словами. Этот парень вообще редко выбирался из Санкт-Петербурга, разве что только в командировки по делам корпорации. Вообще, Людвиг считал, что это немного нечестно: он постоянно бывал у Ивана и был знаком с его сёстрами, в то время как его едва ли не самый лучший друг ни разу не бывал у него в гостях. - Ну, что скажешь? Немец намерен был во что бы то ни стало сделать так, чтобы друг приехал. - Ты пиво своё пей, - усмехнулся Иван. – Если не передумаешь, могу приехать и провести в вашей Германии отпуск. Что ты на это скажешь? Согласен? - Конечно, - обрадовался Людвиг. – Я буду только рад. Заодно познакомлю тебя с Феличиано. Он точно тебе понравится. - Как скажешь. Порой Байльшмидт ловил себя на мысли, что не будь в его жизни Феличиано, он вполне мог бы задуматься об отношениях с Иваном. Но всё же эти мысли были крайне редкими и единичными. Русский был куда дороже ему, чем даже лучший друг. Этот человек понимал его лучше родного брата и давно стал практически родным. А для любви у него есть такой милый и замечательный Феличиано. - Ты скучаешь по нему? – спросил Иван. Байльшмидт улыбнулся. - Пожалуй. Иногда он меня просто раздражает своим легкомыслием, но потом я понимаю, что в этом его уникальность. Он у меня просто замечательный. Брагинский несколько грустно улыбнулся. - Это хорошо, когда есть кто-то, кого любишь. - Верно. Людвигу вдруг стало немного стыдно, когда лучший друг помрачнел. - Ваня, а почему ты одинок? Тот лишь пожал плечами. - Я не знаю, так уж получилось. - Может, ты найдёшь кого-нибудь в Германии? - Возможно… Минут пять они сидели молча, а после пребывавший в глубокой задумчивости Иван изрёк: - А знаешь что? Я помогу тебе кое с чем. Как раз допивший пиво и опустошивший свою бутылку, Людвиг бросил на друга недоумённый взгляд. - Поможешь? - Да, - Брагинский улыбнулся. – Я сам разберусь со всеми оставшимися делами. Улажу все дела с поставщиками и прочую дребедень, а заодно не скажу Штольцу, что ты уехал раньше времени. - Зачем? Иван лукаво подмигнул другу. - А чтобы ты смог побыть со своим очаровашкой подольше. Устроим тебе внеплановые выходные. - Что? Это не могло быть правдой. Людвиг ещё никогда в жизни не отлынивал от работы, даже ради Феличиано. Он был слишком воспитанным и ответственным для подобных безобразий. - Только не говори, что не хочешь. Да, Людвиг хотел. Соблазн был на самом деле слишком велик, ведь ему так редко удавалось просто побыть с любимым и насладиться его обществом. Даже на выходных он бывал постоянно чем-то занят, так что просто посвятить целый день Феличиано было сложно. - Я не могу сваливать на тебя свои обязанности. - Забей, - усмехнулся Брагинский, по-дружески ударив немца по плечу. – Это фигня, я разберусь. - Ты уверен? Байльшмидту было не по себе от осознания того, что он, возможно, просто воспользуется добротой друга. Но Ивана явно не волновали такие мелочи. - Конечно, уверен. Что только не сделаешь для лучшего друга. - Спасибо, Ваня. - Без проблем, старик. Иван поднялся на ноги и удалился на кухню. У Людвига настроение моментально поднялось. Подумать только, он сможет провести аж три дня с Феличиано, не отвлекаясь на работу или какие-то дела. И всё благодаря лучшему другу, который готов взять всю работу на себя. - А ведь ребята из моего отдела до сих пор убеждены в том, что все русские – гомофобы. Из кухни послышался задорный смех. - И никому не приходило в голову, что русские тоже могут быть геями? - Без понятий. Байльшмидт и сам невольно засмеялся. Вскоре Брагинский вернулся, держа в руках тарелку с нарезанными фруктами. - Я так похож на гомофоба? – хихикнул Ваня. - А может, я сам гей? Ну, мало ли? Людвиг тут же схватил в руки дольку мандарина. - Возможно ли это, Ваня? - Кто знает, друг мой, кто знает… Это вполне могла быть шутка, но с той же долей вероятности можно было предположить, что сказанное - некий намёк на истину. А ведь Людвиг никогда даже не думал об этом. - Короче, вылетай прямо завтра. Если хочешь, я закажу тебе билет на ближайший рейс. - А ты? - А я закончу работу, разберусь кое с какими делишками, и сразу возьму отпуск. Кажется, моя виза не просрочена. Людвиг кивнул. - Тогда я буду ждать тебя в гости. На том они и решили. Брагинский заказал другу билет, а сам основательно взялся за работу, чтобы наверняка получить отпуск.