Замочная скважина

Людвиг отчаянно надеялся на то, что дома к его возвращению никого не будет. Поймут ли родной брат и теперь уже бывший возлюбленный, что он не со зла сказал, что не хочет их видеть. Он был более чем серьёзен. Возможно, Гилберта он когда-нибудь да простит, поскольку это его единственный кровный родственник. Возможно… Но с Феличиано такого точно не будет. Да, Байльшмидт всё равно его любит, и вся эта грязная история до сих пор больно ранила. Но кто сказал, что Людвиг сможет простить? И уж тем более принять обратно, словно ничего такого и не произошло. Тот, кто предал однажды, предаст ещё раз. К тому же, Людвиг и сам изменил Феличиано. И пусть измена произошла по пьяни с почти незнакомым парнишкой, факта это не отменяет. Назад пути точно нет, даже если итальянец раскается. В любом случае, Гилберт хорошо его знал. Он знал, что если младший брат разозлится, то это серьёзно. В таком состоянии он мог и убить кого-то или покалечить. Физически Людвиг был куда сильнее старшего брата. Однажды он сильно психанул и так ударил Гилберта, что того пришлось отвозить в больницу с сотрясением мозга. Подобные случаи Байльшмидт наверняка очень хорошо помнит. А потому знает, что брату нужна минимум неделя, чтобы успокоиться. Если у него ещё осталось хоть что-то от здравого смысла, то он не посмеет рисковать. Утро выдалось пасмурным. Тёмные тучи заполонили небо, создав ощущение того, что уже вечер. Моросил дождик. Казалось, что даже природа полностью солидарна с настроем Людвига. Когда он подъехал к своему дому, первым делом он увидел знакомый красный «пежо» своего непосредственного начальника, Роберто Варгаса. Сразу стало ясно, что Феличиано прислал дедушку, дабы тот поговорил с Людвигом. - Мать вашу… Байльшмидт не имел никакого желания разбираться с итальянцами. Однако прятаться сейчас смысла нет, тем более что меньше, чем через три часа, должен приехать Брагинский. Его надо будет встретить и привезти в этот самый дом. Кивнув столь нерадужным мыслям, Людвиг выбрался из автомобиля и направился в сторону крыльца, намеренно игнорируя чужой автомобиль. Едва лишь он приблизился к входной двери, за спиной послышался знакомый голос. - Людвиг. Блондин обернулся. - Герр Штольц? Значит, на переговоры прислали вице-президента корпорации? Что ж, весьма умный ход, ведь у Байльшмидта были очень хорошие отношения с Урмасом Штольцем. Они были очень похожи, не только характером, но и внешностью. У Урмаса были длинные светлые волосы, всегда собранные в конский хвост, строгое красивое лицо, резкие скулы и редкого серого оттенка глаза. Редко кто мог увидеть улыбку на этом всегда серьёзном лице. Это был настоящий специалист своего дела, человек пусть и строгий, но справедливый. Людвиг восхищался им и старался подражать во всём. Единственным, чего Байльшмидт не понимал, осталось то, что Штольц терпел Роберто Варгаса. Это было непросто, поскольку тот являлся человеком взбалмошным и несколько глуповатым, всегда шутил невпопад и практически не заморачивался тем, чтобы работать. Иначе говоря, он был куда сложнее по восприятию, нежели оба его внука вместе взятые. И несмотря ни на что, Урмас его терпел, работал за него и жил с ним уже который год подряд. - Надеюсь, я не слишком не вовремя? – тактично поинтересовался Штольц, даже взглядом не показав, что его раздражает то, что он должен был ожидать возвращения сотрудника у его дома. Всё-таки не зря его всегда отправляли на важные переговоры. Он умел быть отстранённым и заинтересованным одновременно. - Нет, что вы, - отозвался Людвиг. – Признаюсь, я немного удивлён вашим приходом. - Так вышло, уж извините. Урмас выглядел утомлённым и несколько недовольным. Должно быть, он прекрасно понимал, какого сейчас Людвигу. - Я могу пройти? Обещаю, это не займёт много времени. Байльшмидт кивнул: - Разумеется. Он открыл дверь и пропусти вице-президента вперёд. К его огромному неудовольствию, в доме царил вчерашний бардак. Значит, никто не стал утруждать себя уборкой. Какая жалость… Вся эта грязь сама по себе была знаковой. Именно таким на самом деле было отношение к нему со стороны Феличиано. Не только грязь дома, но и грязь в отношениях и в душе итальянца. Наверное, хорошо, что Людвиг узнал правду. Интересно, как давно это вообще началось? Неужели он все эти три года жил в невидимой грязи? - Прошу простить за беспорядок, я не ночевал дома. - Ничего страшного, - отозвался Штольц, внимательно оглядываясь по сторонам. – Я полагаю, что не вы явились причиной столь некрасивого бардака, Людвиг. В общем-то, мы ждали вас в стране никак не раньше воскресенья. Кухня была слишком грязной, чтобы вести туда гостя, так что Байльшмидт провёл Урмаса в гостиную. Благо, тут было хоть немного чище. - Мы с Иваном закончили все дела раньше, чем планировалось, - сказал Людвиг. – Я и сам не думал, что смогу вернуться так рано. Штольц кивнул. - Это я и сам знаю, Людвиг. Мне пришлось созвониться с герром Брагинским, поскольку связи с тобой не было весь минувший день. Герр Брагинский всё мне объяснил. - Тогда что не так? Урмас намерено отвёл взгляд. - Всё так. Я лишь хотел утрясти пару моментов, не более того. Поверь, Людвиг, никто тебя ни в чём не упрекнёт. Байльшмидт кивнул, не зная, что тут вообще можно сказать. Неужели Штольц будет говорить с ним о его отношениях с Феличиано? Это как минимум неловко. - Меня можно упрекнуть лишь в том, что я не сообщил об этом сразу же. Не думаю, что это преступление. - Конечно же, нет. Людвиг невольно осмотрел начальника с ног до головы. Ему ведь нет и пятидесяти, да и выглядит он младше. Красивый мужчина, утончённый и харизматичный. Одет как всегда с иголочки: строгий темно-синий костюм, чёрный галстук, все пуговицы белоснежной рубашки застёгнуты. На его фоне Людвиг ощутил себя оборванцем. Он не уложил волосы, и теперь они торчали в стороны и закрывали весь лоб, делая его внешне едва ли не подростком. А ведь любимая укладка делала его солидным и взрослым, в соответствии с тем, как он себя ощущал. Последствия вчерашней пьянки давали о себе знать. Тупая, хоть и не такая сильная боль в голове раздражала. Несвежий мятый костюм хотелось быстрее снять и кинуть в стирку. - Вчера выдался не самый удачный день, - сказал Людвиг. – Быть может, вы поведаете мне, в чём заключается цель вашего визита? Вы явно не для того приехали, чтобы убедить меня в том, что моё молчание относительно итогов работы не выйдет мне боком. Ему не хотелось терять время и говорить о работе или о Феличиано. Обе темы были почти противны. - Вы правы, Людвиг, - кивнул Урмас. – Я буду с вами откровенным, поскольку хорошо вас знаю и нисколько не сомневаюсь в вашей честности. Я приехал потому, что на этом настаивал герр Варгас. Его внук вернулся вчера вечером в отчий дом с вещами. Он был в слезах и не желал объяснить, что же случилось. Лишь после мы узнали о том, что вы выставили его из вашего дома. Байльшмидт нахмурился. Если посудить с этой точки зрения, то Феличиано выглядит несчастной жертвой. Вот она – разница восприятия. А ведь итальянец очень хорошо умеет выглядеть несчастным. Он наверняка наплёл что-то несусветное дедушке. - Выставил, - признался Людвиг. – И на то был веский повод. Меня теперь из-за этого уволят с работы? Этого тоже стоило ожидать. Либо уволят, либо понизят в должности. А возможно, и переведут в какой-нибудь филиал, да и то если повезёт. Вряд ли Байльшмидту повезёт. Роберто слишком сильно любит внука. - Уволят? – удивился Урмас. – Такого ценного сотрудника, как вы? Поверьте, я слишком сильно ценю настоящих специалистов, чтобы позволить допустить нечто подобное. Людвиг невольно усмехнулся. Неужели переведут? Тогда ему стоит попроситься в российский филиал, в котором у него так много знакомств и контактов. - Приятно слышать. Штольц стал выглядеть ещё серьёзнее. - Я понимаю, почему вы так поступили. Нечто подобное никак вам не повредит. Но, быть может, вы поспешили со своим решением? Байльшмидт сжал ладони в кулаки, еле сдерживая гнев. - Феличиано изменил мне с моим же братом, - чуть ли не рыча сказал он. – Вы считаете, что я должен был поступить иначе? Урмас лишь поджал губы. - Он и раньше вам изменял, а вы того не замечали и прекрасно жили. Может, вы подумаете об этом? - А вы об этом знали? Это было большой неожиданностью. Штольц не ответил, лишь снова отвёл взгляд, но Людвиг и сам всё понял. Они знали. Неужели лишь он один оставался слепым всё это время? Феличиано давно изменял ему, об этом знали Роберто и Урмас. А вот сам Людвиг даже не подозревал. - Роберто изменял мне, - признался вдруг Штольц. – И я знал об этом. Ничего особо ужасного в этом нет. Если любишь – поймёшь. - Что? На сей раз Байльшмидт просто растерялся. - Подумайте об этом, Людвиг. Не дожидаясь какого-либо ответа, Урмас ушёл, оставив хозяина дома наедине с его мыслями.