Слишком разные

На секунду Томас подумал, что ослышался. — Что?! — Воскликнула всегда спокойная Тереза, резко топнув ногой об пол, привлекая внимание других студентов. Устыдившись своей реакции, она уже гораздо спокойнее добавила: — Но откуда тебе это известно? — А вот места надо знать, — довольный произведенным эффектом заключил Чак. — О, Господи! Еще один Снейп! Я этого точно не вынесу! — Застонала Тереза. — Если не вынесешь ты, то что со мной-то будет? — Жалостливым голосом простонал Томас. — Он меня ненавидит. — Он всех ненавидит, — Перебила Тереза. — Но меня он ненавидит какой-то особой ненавистью. Ненавистью, направленной лишь на меня одного. Эх! … Чак какое-то время не принимал участия в разговоре, а лишь сидел с довольным лицом и выслушивал результат собственной работы. — А теперь, друзья мои, делаем ставки! — Довольно потирая руки, заключил он. — Как вы думаете, каким он будет? — Я думаю, жаба жабой, — Заключила Тереза, чуть поморщив свой маленький носик. — Ага. Точно. Вернее и не скажешь — такой же урод, — добавил Томас. — Нет, ну надо подробнее. Мы вообще-то портрет человеку составляем, проявите уважение! — Ну тогда одно из двух: или маленький, толстый и противный, или длинный, худосочный и противный. — Заключила Тереза. — Но противный в любом случае, — Понял ее мысль Чак. — Это естественно. — Вот же Мэрлинова борода! Теперь он сюда и родственников своих по блату пихает! И как мне с этим жить? — Простонал Томас. — А вы представьте, если поганец на гриффиндор попадет? В ответ раздались стоны отвращения и липовые рвотные позывы. Томас рассмеялся, наблюдая как Терезу «рвало» прямо за спинку кресла Чакки, а тот, в свою очередь, вешался, смастерив невидимую веревку. — Да вот уж фигушки! — Заключил Чак, — Всей семейке прямиком в ад — в Слизерин! — Я бы за это выпил, — Рассмеялся Томас. Чак поднял невидимый бокал в воздух и, чокнувшись с Томасом, осушил незримый напиток в один глоток. Тереза смеясь покачала головой и снова сложила руки на груди. — Давайте торжественно поклянемся здесь и сейчас в том, что не дадим гадине проходу! — Заговорщически прошептал Чак. — Точно! Устроим ему радушный прием! — Рассмеялся Томас, довольно потирая ладони. — Но если нам влетит от Снейпа? — неуверенно спросила Тереза. — А когда нам от него вообще не влетало? — аргументировал Чак и Томас согласно закивал, нервно стуча пальцами обивке дивана. — Точно. Тера, ты с нами? — Томас с мольбой уставился в ее невероятно синие глаза. Девушка тяжело выдохнула и закатив глаза, сказала: — Ну кто-то же должен вас контролировать. — Это моя девочка! — Радостно сказал Чак, за что тут же получил подзатыльник от Терезы. — В общем, господа. Карты розданы и ставок больше нет! — Глаза Чака заблестели озорным огоньком. — Устроим маленькому засранцу радушный прием. Он у нас за полы мантии Снейпа хвататься будет, умоляя его обратно в свой гадюшник вернуться! Томас радостно засмеялся и даже прищелкнул от удовольствия пальцами. Сделать гадость самому Северусу Снейпу — да это же мечта! За такое даже месяца оттирания котлов не жалко! Чак протянул руку вперед и заговорщически посмотрел на друзей. Томас со звучным хлопком накрыл его руку своей и мальчишки уставились на Терезу. Девушка лишь едва заметно покачала головой, но на губах ее играла довольная улыбка. Она протянула свою тонкую ладонь и нерешительно накрыла ей теплую руку Томаса. — А теперь, боевой клич! — Закричал Чак. — Змей гриверу в пасть! И все весело повторили за ним: -Змей гриверу в пасть!

***

— Длинные пальцы. Бледное лицо. Немытые волосы. — Ты описываешь Снейпа. Так нельзя, — Возразил Томас, поднимаясь по витиеватой лестнице. — Хорошо. И лет так на тридцать помладше, — согласился Чак. — Ну это тоже смутно. — Тогда давай ты. А то только критикуешь! — Хм… — Томас задумался, слегка нахмурив брови. — Угрюмый. Не заведет себе здесь друзей — это точно. Ну только если слизеринцев каких-нибудь самых поганых. Эм… Про волосы было? — Было, — рассмеялся Чак. — Но можешь повторить. — Так вот, значит, волосы. Эм… до плеч. Темные. Немытые. Каждое слово Томаса сопровождалось задорным смешком Чака и парень продолжал: — По-любому с наклонностями маньяка. — Точно! Этакий шифрованный садист! А еще кошечек любить не будет! Томас, не сбавляя шага, с непониманием уставился на друга: — Кошечки-то тут причем? — Ну в таком ужасном человеке абсолютно не может быть ничего святого! Следовательно, кошечек он любить не может! Томас рассмеялся. — Хорошо. Значит, кошечки. — Да-а! — Протянул Чак с улыбкой. — Побежали быстрее, а то на Нумерологию уже опаздываем. И мальчишки быстро побежали по ступеням, все еще обсуждая предстоящего новичка и добавляя ему все новые и новые детали к внешности и характеру.

***

-Томас Эдисон! «Выше ожидаемого»! Томас обернулся на Чака и тот, посмотрев на него, вскинул вверх оттопыренный большой палец правой руки. Томас улыбнулся другу и перевел взгляд на Терезу, которая нервно покусывала кончик своего пера.  — Тереза Агнес! «Превосходно»! Услышав результат, девушка заметно расслабилась и на ее губах заиграла самодовольная улыбка. Это было первое и единственное «Превосходно», полученное за этот тест. — … Чарльз Дарвин! И вот тут, как обычно пишут в комиксах, СЛУЧИЛОСЬ СТРАШНОЕ! -… «Отвратительно!»- Голос профессора Вектор отразился от стенок большого класса, будто усиливаясь и грозно прогремел в ушах учеников. — Я не довольна, Чак. Я знаю, что ты можешь гораздо лучше. Женщина тяжело выдохнула и голос ее смягчился, а в глазах проскользнуло какое-то понимание и даже… сочувствие? Томас снова обернулся на Чака. Всегда веселый, он сидел теперь потупив взгляд в пол, о чем-то сосредоточенно думая. На лбу у него проступила морщинка, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, обхватывая воздух. Когда друг поднял свой взгляд на Томаса, тот поднял вверх руку и сжал ее в кулак в знак поддержки. Чак вымученно улыбнулся и вскинул свой маленький кулачок в ответ. Томас перевел взгляд на Терезу. От ее горделивой осанки не осталось и следа.Она сидела, подперев щеку рукой и, явно, о чем-то задумалась. Томас помахал перед ее лицом руками, чтобы она обратила на него внимание. Тереза несколько раз поморгала, пытаясь сфокусироваться взглядом на Томасе. Парень ткнул пальцем на Чака и сложил руку перед собой, будто произнося молитву. — Пожалуйста, Тера! — Прошептал парень одними губами. Девушка нахмурилась, будто взвешивая что-то и кивнула Томасу. Парень благодарно улыбнулся и снова углубился в свои записи. По окончанию урока Тереза тут же подошла к все еще унылому Чаку и о чем-то заговорила с ним. Томас видел, как девушка дружески положив свою руку ему на плечо, говорила о чем-то долго и непонятно, лишь изредка сопровождая слова жестами. Чак сначала хмурился, потом немного оживился. Видимо, парень ограничивался лишь короткими, односложными фразами, давая подруге высказаться и к концу их разговора уже совершенно довольный он зашагал прямиком к Томасу. — Тереза предложила мне позаниматься, пока я не смогу подтянуть свои знания по Нумерологии, Рунам, ЗОТИ, Зельеварению и еще паре уроков. — Весело сообщил он. — Ого, приятель! Это просто отличная новость! Томас похлопал Чака по плечу и непонимающе посмотрел на Терезу. — Я думал, ты только поговоришь с ним, — непонимающе прошептал Томас. — Я решила, что так будет намного лучше. И, кстати, ты меня еще благодарить должен! Кто знает, что бы он мог учудить в это время. Тереза ухмыльнулась, а Чак, закинув на плечо тяжелую сумку спросил: — Когда начнем? — Так как на сегодня занятия закончились, предлагаю начать прямо сейчас. — Ого, так быстро? — удивился Томас. — А чего зря медлить? — возразила Тереза. — Вот именно, — подхватил довольный Чак. — И что же мне теперь делать прикажете? — спросил Томас, уже слегка жалея, что отправил друга на учебу, оставаясь в одиночестве. — Не знаю, Том. Иди погуляй куда-нибудь. Нам с Чаком нужна тишина, если ты не против? — Да-да, старина! Полнейшая тишина! — подмигнул Чак, а потом шепотом добавил, — Говорю тебе, это любовь! Тереза рассмеялась, отвесив Чаку шуточный подзатыльник. — Да, чувак! Ты прав. Бьет — значит любит! — подхватил Томас. — Ты как хочешь, но нам уже пора, — заключила Тереза. — Ну до скорого, чувак! — Сказал Чак, протянув Томасу руку. — Ага, — ответил он, пожав ее в ответ. Тереза обняла друга на прощанье и извиняющеся улыбнулась. Томас тоже состроил гримасу ей в ответ. И вот друзья развернулись и бодрым шагом направились в сторону Гриффиндорской башни. Томас еще с минуту постоял на месте с неловкостью придерживая лямку учебной сумки, давившей своей тяжестью на его плечо. Мысль о том, куда же ему теперь направиться, никак не приходила в голову. «Тереза бы пошла в библиотеку» — мелькнуло у него в голове. Томас вспомнил о докладе по ЗОТИ на целый свиток пергамента, который нужно было сдать к следующему занятию и уныло поплелся в сторону восточной лестницы. Он решил пробежаться по конспектам, которые он так кстати одолжил на днях у подруги. Все, что ему оставалось сделать — это переписать необходимую информацию на свиток и поставить в углу подпись "Т. Эдисон». Парень встал на первую ступень и, сделав несколько шагов вверх, остановился, выуживая толстую тетрадь из своей чересчур забитой сумки. — Черт! Да вылезай ты уже! — выругался он на непослушную кипу бумаг. Склянки с чернилами угрожающе зазвенели под натиском лишнего барахла, а учебники, сплетаясь друг с другом непослушными страницами никак не хотели выпускать конспекты наружу. Томас нервно поправил лямку на плече и сделав еще пару шагов вверх, снова остановился, опустив сумку на одно согнутое колено. Тут он почувствовал знакомую дрожь. «Лестница поменяла направление. Класс» — подумал Томас. Выругавшись еще раз, он снова опустил взгляд на сумку, твердо решив, что пока он не достанет конспекты — с места не сдвинется. Уже виднелась знакомая светлая обложка с изображением какой-то рок-группы. (Странно, ведь Тереза совершенно не слушает подобную музыку!) Крепко ухватившись за обложку, парень стал аккуратно дергать тетрадь на себя. — Ну давай же! Давай! И… удача! Парень победно поднял над головой многострадальную тетрадь и ожидая аплодисментов или еще чего-нибудь подобного оглянулся по сторонам. Последнее, что он увидел, было какое-то размытое пятно, летящее прямо на него. БАХ!!! Томас с силой ударился о перила движущейся лестницы и упал на холодные ступеньки. Злополучная тетрадь выпала из рук. Томас потер рукой место ушиба и в непонимании уставился прямо перед собой. Перед ним в такой же в точности позе сидело НЕЧТО. Это нечто точно было живым и явно куда-то торопилось, потому что тут же встало на ноги и протянуло Томасу руку. Парень уцепился за нее, как за спасательный канат и неуверенно поднялся на ноги. Это нечто оказалось парнем, на вид того же возраста, что и Томас со светлыми волосами. Мантия вся была спутана и не было ни одного знака, помогающего определить к какому факультету этот парень принадлежал. Томас не знал, стоило ли ему извиняться или подождать пока незнакомец (А Томас был точно уверен, что раньше с ним нигде не встречался) объяснится с ним сам и поэтому неуверенно начал: — Ну… кхм… изви… — БЕЖИМ! — Закричал парень, перебив извинения Томаса на полуслове, и схватил того за руку. Томас и понять ничего не успел, как незнакомец, крепко вцепившись ему в руку, потащил его вверх по лестнице. Ловко перепрыгивая через ступеньки, он направлялся, видимо, на самый верхний пролет. Томасу не оставалось ничего другого, как не отставать от бегущего. Пока они бежали, Томас гадал, что случится раньше: он запнется и сломает себе шею или непонятный попутчик вырвет ему руку?! Но так и не успев ничего придумать, Томас перемахнул через последнюю ступень и незнакомец резко свернул в левый пролет. Они бежали по узкому коридору, пока блондин не остановился около первой попавшейся двери и с силой не толкнул ее. К счастью, а может и нет, но дверь отворилась, с громким хлопком ударяясь о стену. Незнакомец вскочил в комнату, все так же таща Томаса за собой. Он быстро закрыл дверь и прижался к косяку, притянув Томаса к себе и зажав ему рот рукой. «Ну это уже слишком!» — подумал Томас и попытался вырваться, но парень лишь сильнее вцепился в него. — Я прошу тебя, тише! — Прошептал он, опаляя ухо Томаса своим горячим дыханием. Парень на секунду замер и темный кабинет погрузился в гробовое молчание. За дверью послышались приближающиеся шаги. Томас почувствовал, как напряглось тело стоящего рядом парня, и сам невольно замер, стараясь не издать лишнего звука, который мог бы их выдать. Шаги все приближались, гулко отдаваясь в пустом коридоре и замерли, как показалось, прямо напротив ИХ двери! Атмосфера в комнате накалилась, казалось, что ни один из них не дышал и тут… снова раздался шум шагов. Еще несколько минут Томас прислушивался к гулу чьих-то удаляющихся ног, пока все посторонние звуки вдруг не исчезли. — Уф, черт! — Тихо рассмеялся блондин и наконец-то отпустил Томаса. Парень тут же выпрямился и начал нервно поправлять смявшуюся мантию. — Что за фигня, чувак? Ты что, Кровавого Барона разозлил? Незнакомец снова рассмеялся и выдавил: — Можно и так сказать. — Ну меня-то зачем трогать было? — Извини. Просто рефлекс. — Парень пожал плечами и немного отступил назад. Блондин неряшливо облокотился на стену, и улыбаясь, посмотрел на Томаса. Наконец-то парень смог рассмотреть его получше. Незнакомец явно был хорош собой и это сильно бросалось в глаза. Даже после такого забега, выглядел он, как с горечью успел подумать Томас, гораздо лучше него самого, хотя видок у блондина был тот еще! Мятая, перекрученная вокруг пояса мантия явно нуждалась в разглаживающем заклинании. Рубашка небрежно выбилась из брюк, а верхние пуговицы вовсе были расстегнуты. Но вся его поза говорила о том, что он совершенно не смущается за свой вид. Волосы блондина топорщились во все стороны и спутанные светлые пряди падали на раскрасневшееся от бега лицо. Глаза блестели каким-то лихорадочным блеском и в темной комнате было очень трудно понять, какого они цвета. На губах играла хищная, но совершенно не отталкивающая ухмылка. Будто парень и сам прекрасно понимал, какое впечатление оказывает на окружающих. Томас немного смутился и потупил взгляд. — Да ладно уж. Чего там, — пробубнил парень. — Так от кого ты так убегал-то? — Да так… Есть тут один, — Усмехнулся он в ответ. — Кстати, меня Ньют зовут. Парень протянул Томасу свою руку. — Томас, — брюнет неуверенно пожал ее в ответ. — Еще раз прости за все это… БАМ!!! Дверь с громким хлопком растворилась, заставляя Томаса невольно содрогнуться. — Вот же гребаная срань! — Тихо выругался блондин. Томас посмотрел на вошедшего и понял, что он желает увидеть кого-угодно, кроме того, кто стоял прямо перед ним. — Неужели ты думал, что я тебя не найду? — произнес знакомый ледяной голос. — Ну, надеялся, что все-таки удастся спрятаться или на худой конец весь день бегать будем. Может второй забег? Мне понравилось. — Хватит уже валять дурака, — Произнес Профессор Снейп, пристально глядя на Ньюта. — И приведи себя уже в порядок — директор заждался нас. — Неужели я так плохо выгляжу? Томас снова окинул парня с ног до головы и мысленно рассмеялся. При всей своей привлекательности, он явно выглядел не для похода к директору. «И как ему это только с рук сходит?» — мысленно удивился Томас. Северус, будто не расслышав вопроса, развернулся на носках и пошагал к выходу, но вдруг остановился и впервые пристально посмотрел на Томаса: — И почему ты всегда заводишь себе неправильных друзей? Из всех студентов ты выбрал Эдисона. — Потому что понравился он мне. Глаза у него красивые, — Совершенно не смутившись сказал Ньют и сложил руки на груди. Лицо Томаса внезапно вспыхнуло, и он лишь понадеялся, что при таком тусклом освещении этого никто не заметил. Издевается он что ли? Но Северус снова проигнорировал выпад ученика. — Приведи себя в порядок, — повторил он. — Я буду ждать тебя около кабинета директора через семь минут. И лучше тебе не опаздывать. Северус бросил на Ньюта последний суровый взгляд, от которого у Томаса мурашки побежали и зашагал прочь по коридору, разнося гул торопливых шагов. — Вот же гривер его покусал сегодня! Ну никогда он со мной так строго как сегодня себя не вел. «Джинсы сними. Так к директору нельзя идти. Не позорь меня. Мантию лучше надень», — передразнил он голос Снейпа. Томас вдруг подумал, что вообще не видел этого парня ни за один год своего обучения. — Вы так хорошо знакомы? — осторожно спросил Томас. Парень рассмеялся и поднял на брюнета свой насмешливый взгляд. — О, да. Он мой крестный.