Слишком разные

— Крестный?! — Глаза Томаса будто увеличились в размере, а мозг никак не хотел осознавать только что полученную информацию. — Ну да, — просто ответил парень, поправляя сбившиеся полы мантии. — Вот черт! Помоги-ка мне! Томас слегка дрожащими пальцами потянулся к материи, запутавшейся на ногах Ньюта. Значит все это время, пока студенты строили догадки, чертили какой-то образ в своей голове, ожидая встретить Северуса Снейпа — 2 (ну разве что ростом пониже), они ошибались! В этом парне не было абсолютно ничего, напоминающего сурового преподавателя защиты от темных искусств. — Он так-то классный. Снейп?! Классный?! Два этих понятия никак не хотели одновременно ужиться в голове Томаса, и он выдавил из себя только: — Кхм… угу… Ньют рассмеялся. — Но зная его характер, в ближайшее время тебе ой как не сладко будет! А все потому, что ты оказался в неправильное время, в неправильном месте и с абсолютно неправильным человеком! Блондин сказал об этом с какой-то серьезной торжественностью, что заставило Томаса снова впасть в ступор. А парень-то прав! Ведь если Томасу и раньше доставалось от сурового преподавателя, то что же с ним будет теперь, когда он уволок любимого крестника зельевара прямо из под его длинного крючковатого носа! Но Ньют тут же сбросил всю серьезность со своего лица и, как-то по озорному улыбнувшись, спросил: — Но ты ведь не из робкого десятка, верно? — Верно, — тут же ответил Томас. Он совершенно не хотел, чтобы Ньют увидел в нем труса. — Это радует, — протянул блондин, пытаясь разгладить ужасные складки на мантии и одновременно привести в порядок волосы. — Ну как я тебе? Парень встал в позу и широко раскинул руки, давая тем самым осмотреть себя. — Просто ужасно! — рассмеялся Томас. — Ах ты, засранец! — Рассмеялся в ответ Ньют. — И что мне прикажешь с этим делать? — Ну для начала, застегни рубашку. Теперь волосы расчеши. Вот так. Теперь вроде неплохо, — заключил Томас, разглядывая нового знакомого. — Ну отлично. Значит, я готов идти на казнь! Парень немного размялся и, посмотрев на Томаса, добавил: — Если честно, то я все еще здесь плохо ориентируюсь. Может ты доведешь меня до кабинета вашего директора? — Я? — Томас немного опешил от этого предложения, хотя только минуту назад совсем по-дружески помогал парню привести себя в порядок. — А ты здесь еще кого-то видишь? — Устало закатил глаза Ньют. — Потому что если да, то я лучше пойду с ним. Может хоть глупых вопросов задавать не будут. — Что? — Глупо переспросил Томас. — Так, Томас. Еще раз. — Отчетливо произнося каждое слово, начал Ньют — Отведи. Меня. К. Кабинету. Директора. Сможешь? Последнее явно являлось вопросом. Томас глупо кивнул, и Ньют тут же вышел в коридор не дожидаясь своего провожатого. «Я иду с крестником Северуса Снейпа. Мэрлиновы кальсоны, пусть меня никто не увидит!» Томас вышел из кабинета и пошагал вместе с Ньютом прямиком к директорскому кабинету. До большой горгульи оставалось не так долго идти, но Томас все равно лихорадочно озирался по сторонам. Ньют же вальяжной походкой шел рядом, совершенно ни о чем не беспокоясь. Что же такое Дамблдору понадобилось от этого с неба свалившегося блондина? Томас решил первым нарушить молчание, ощущая всю неловкость ситуации. — И за что тебя к директору вызвали? — О, нет! — Ньют немного скованно рассмеялся. Нервничает? — Я буду проходить распределение. Северус сказал, что это обязательно. А так как я не успел к началу года и не прошел распределение со всеми, чему я несказанно рад, потому что делить колпак с первокурсниками это как-то жалко, то я ворвусь в личные апартаменты директора и пройду распределение у него лично. — О! — Только и смог выдавить Томас. В голове тут же вспыхнула сцена разговора с Чаком, и Томас невольно устыдился за себя. Еще недавно он так люто ненавидел этого паренька, не зная даже как он выглядит, а что же теперь? … Теперь ему стыдно даже за то, что он отправлял его в Слизерин?! «Ты его совсем не знаешь, Том — думал парень про себя. — Возможно он не тот, кем кажется. Да и характер у него, видимо совсем не ангельский!» Но в то же время Томаса невероятно заинтересовало, на какой факультет все-таки попадет Ньют. «Интересно, он может чисто случайно оказаться на Гриффиндоре? Стоп! Зачем это мне?» Томас затряс головой, освобождаясь от непрошенных мыслей и снова окинул беглым взглядом шедшего рядом парня. Ньют действительно немного волновался, что было заметно по его беглому хоть и расфокусированному взгляду, а так же по непроизвольно сжимающимся пальцам. На секунду Томас даже захотел подбодрить его, но тут же передумал это делать. Последний поворот и они оказались прямо у изваяния горгульи, которая вела прямиком к двери Дамблдора. — Но пароля я не знаю, — заметил Томас, взглянув на стоящего рядом блондина. — Лакричные леденцы, — Устало проговорил Ньют, потирая шею, и изваяние ловко отпрыгнуло в сторону, открывая взору череду мраморных ступенек. Ньют хотел было шагнуть вперед, но вдруг резко остановился и посмотрел на Томаса. — Спасибо за помощь. Надеюсь, что мы скоро увидимся. — Да не за что. Увидимся. Точно, — промямлил Томас в ответ и почему-то задумался о странной ухмылке, тронувшей губы Ньюта перед тем, как тот развернулся и зашагал наверх.

***

Томас решил, что уже достаточно нагулялся и поэтому направился прямиком в Гриффиндорскую башню. Миновав портрет Полной Дамы, не забыв при этом поинтересоваться о ее здоровье и настроении, Томас ловко заскочил в гостиную и увидел Чака с Терезой, сидящих за большим дубовым столом. Стол этот был завален всевозможными свитками, чернильницами, учебниками, поломанными и целыми перьями, скомканными клочками бумаги и чем-то еще. Парень не спеша подошел к своим друзьям. — Чак, прошу тебя еще раз. Убери ты этот хлам со стола, — со злобными нотками в голосе попросила Тереза. Видно было, что эта просьба уже звучала от нее не один раз. — Гений господствует в хаосе! — Воскликнул Чак, вскидывая руки вверх. — Расскажи мне о свойствах семицветника? — Рассерженно воскликнула подруга в ответ. Чак удивленно посмотрел на нее. — Тогда, может быть, расскажешь о том, что получится при смешении корня асфоделя с настойкой полыни? — Корень чего с настойкой чего? — Тупо переспросил Чак, и Томас понял, что вынужден с ним согласиться. — Вот и помалкивай, гений! А это, между прочим, первый курс! — Заключила Тереза. — Я думаю, на сегодня все. Я устал. Томас улыбнулся, переводя взгляд от Чака к Терезе. — Ну как? Есть прогресс? — Обратился он к подруге. — Ну на самом деле Чак большой молодец. — Девушка провела ладонью по лбу и потерла виски, ненадолго прикрыв глаза. — И я думаю, что правда на сегодня хватит. — Тереза, ты мой самый-самый лучший друг, ты знаешь об этом? — Спросил обрадовавшийся Чак. — Знаю-знаю. Хлам свой убери. — Опять ты о своем! — закатил глаза Чак. — Но ты же волшебник! Неужели это так сложно? — непонимающе простонала Тереза, аккуратно складывая пергамент. — Конечно сложно! Это же столько движений надо сделать! — Сказал Чак, озорно схватившись за палочку. Пара движений и пергамент оказался аккуратно сложен на краю стола, чернильницы убраны, и все записи одной стопкой лежали около Терезы. — Вот видишь, это было трудно, — ухмыльнулся он. — Так, все. Полчаса видеть тебя не хочу, — засмеялась она. — Слишком много Чака! — Чака много не бывает, — подхватил он и подмигнул стоящему рядом Томасу. — Ну, сам-то чем занимался? — Я? Да ничем. По школе вот ходил. Томас еще не решил, хочет ли он рассказывать друзьям о том, что встретился сегодня с тем самым крестником, о котором они так одушевленно болтали еще прошлым вечером. — Весело тебе, наверное, было, — заметил Чак с улыбкой, а Тереза сочувственно кивнула головой. — Да нормально. Только устал я что-то. Пойду прилягу. — Том, ты нормально себя чувствуешь? — заботливо спросила подруга. — Конечно. Просто устал, — как можно мягче сказал Томас и зашагал прямиком к спальне. Оказавшись в комнате он, как есть, в одежде, рухнул на свою койку и уставился в потолок. Фредс тихо ухнул хозяину в знак приветствия, и Томас свесил одну руку с кровати, чтобы дотянуться до клетки. Слегка приоткрыв дверцу, он выпустил сову на волю, и Фреди тихо опустился рядом с ним. — Лети поохоться, — Устало сказал Томас, проводя рукой по пестрому оперению. Птица благодарно ухнула и уселась на руку, поднявшегося хозяина. Томас подошел к окну и отворил его настежь, выпуская сову наружу. После чего, парень снова вернулся к кровати и плюхнулся на нее, заставляя пружины нервно скрипнуть под его весом. Томас закрыл глаза. «Когда я ожидал своего распределения, я с ума сходил от волнения. Интересно, Ньют себя сейчас чувствует точно так же?»

***

Казалось, его голова только коснулась подушки, но вот его уже кто-то будит, нервно тряся за рукав мантии, которую он так вчера и не успел снять. Чак. Ну конечно! Кто же еще! — Вставай, соня! Так весь завтрак пропустишь! — закричал Чак прямо ему в лицо. — Встаю, Чак! Встаю! — Злобно пробормотал Томас, силясь открыть второй глаз. — Ну же, проснись и пой! Томас! «Не отстанет ведь» — пронеслось в голове у парня, и он кое-как поднялся с кровати. Мантия немного смялась после сна, но благодаря разглаживающим чарам, через пару минут она снова была как новенькая. Томас взглянул на себя в небольшое зеркало, располагающееся над тумбочкой, и недовольно поморщился. Кто-то, злобно глядевший на него из зеркала, поморщился в ответ. — Отлично выглядишь, Томас, — раздался приветливый голос за спиной. Тереза уже тоже встала и теперь стояла, облокотившись на дверной косяк, постукивая носком ботинка по полу. — Могли бы, ребят, и без меня пойти. Честное слово! — заупрямился Томас. — Вот уж нет. Здоровый завтрак — залог здоровой жизни и просто приятного дня, — прощебетал Чак, и Тереза рассмеялась, когда он, ухватив Тома за руку, побежал к двери. Друзья неспеша направились в Общий Зал, минуя таких же сонных студентов. Несмотря на столь ранний час, Чак будто лучился энергией и всю дорогу над чем-то подшучивал, пытаясь растормошить Томаса. Но все было бесполезно. Спать хотелось дико. Толпа студентов начала значительно сгущаться, когда они подошли к дверям в Большой Зал. Томас сонно посмотрел по сторонам, пытаясь выловить знакомые лица, — хорошая зарядка для ума. «Вот за спиной Чака стоит Полумна. Когтевран. Сегодня у нас с ними спаренные Руны» «Колин. Опять со своей камерой, надо же! Гриффиндор» «Соня…» Лицо парня вспыхнуло стыдливым румянцем, когда он заметил, что Соня стоит рядом с Уинстоном. Парень тут же отвернулся и начал изучать другую сторону очереди. Из толпы раздался задорный смех и чьи-то возмущенные крики. «Минхо и Бренда. Слизерин. С ними надо быть аккуратнее, — напомнил себе Томас. — А это еще кто?» Взгляд Томаса пробежал по повернутой спиной фигуре, стоящей рядом с Минхо. Томас слегка отступил вправо, чтобы лучше рассмотреть. Элегантная мантия, строгого, но в то же время изящного покроя идеально подчеркивала хорошую фигуру. Строгие черные брюки облегали длинные и стройные ноги. Белая, идеально выглаженная рубашка, заправленная в брюки была застегнута на все пуговицы. Волосы были аккуратно расчесаны и уложены. Томас действительно никогда раньше не видел этого парня или просто не замечал? Нет, бред какой-то! Да как такого можно не заметить?! И тут этот парень рассмеялся, заставляя Томаса покрыться мурашками, хотя в холле было совершенно не холодно. Он узнал этот смех, хоть вчера слышал его впервые в своей жизни. Гриффиндорец уже хотел было ускользнуть, как вдруг блондин обернулся и посмотрел прямо на Томаса. В его глазах вспыхнул озорной огонек, и он весело закричал: — Привет, Томми! Что же ты не признаешь своих друзей? — Привет, Ньют. Томас окинул взглядом стоящую напротив фигуру и не смог узнать в этом юноше аристократической внешности вчерашнего неряшливого парня, с которым он столкнулся на лестнице. Даже взгляд у него был не такой, как вчера. Но больше всего отвлекала одна единственная деталь. Она бросалась в глаза и заставила Томаса вдруг почувствовать горькое сожаление и даже… разочарование? Этой деталью был аккуратно завязанный на тонкой шее шелковый галстук, окрашенный в зеленый с серебром цвет.