Слишком разные

Он проснулся от сильного толчка в бок. С глухим «БУМ» Ньют свалился с кровати и, зацепившись ногой за одеяло, увлек его следом за собой. Еще слишком сонный, чтобы разозлиться по-настоящему, но от этого не менее недовольный, он захрипел: — Минхо, гривер тебя за ногу! В ответ раздался лающий смех азиата и несильный пинок куда-то в область живота. Со слабым «ой» Ньют высунул из-под одеяла лицо и со всей злостью, на которую был способен, сказал: — Я тебя ненавижу, шенк ты недоразвитый! — И тебе доброе утро, приятель, — так же смеясь, проворковал Минхо. — А если серьезно, то сколько можно спать?! Ты так весь завтрак проспишь, а я не собираюсь отказываться от еды только из-за того, что ты, видите ли, не выспался! Минхо раскинул руки в стороны и снова сложил их на уровне груди. Ньют попытался повторно зарыться в одеяло, но кто-то одним резким рывком выхватил его у Ньюта, заставляя блондина зажмуриться от ударившего в глаза света. — Гр-р-р! — Прорычал Ньют. Как же хотелось взять Минхо за его аккуратно уложенные волосы и хорошенько приложить к стене пару раз! — Давай же, приятель! Я не шучу — мы чертовски задерживаемся. Ньют решил до последнего гнуть свое и оставаться на полу как можно дольше. Пусть и без одеяла. Плевать ему на пустой желудок Минхо, на все плевать! — Не хочешь, значит, по доброй воле? — Минхо тихонько рассмеялся и продолжил, — Учти, я этого не хотел. Агуаменти! ЧТО ЗА?! Ньют почувствовал как на его голову, оголенные плечи и спину обрушивается нестройный поток воды, обволакивая его холодом. — Минхо! — Закричал Ньют, окончательно проснувшись и, резко вскочив на ноги, побежал за смеющимся нахалом. — А теперь зарядка! Молодец какой! — Смеялся азиат, весело удирая куда-то вперед. — Давай, детка, пару кружков тебе не повредит! Ньют с еще большей злостью рванул за другом и ухватил того за воротник отглаженной белой рубашки. — Ай, отпусти! — Застонал Минхо. Ньют тяжело дыша, развернул Минхо к себе лицом, но увидев расстроенную мордашку, выругался и выпустил ткань из-под пальцев. Минхо тут же отпрыгнул от него и недовольно потер шею. — Вот ты, шенк! Что же сразу за воротник-то? Ньют просто готов был разорваться от злости. — Ты мог меня не будить. — Знаешь что, не ты один сегодня плохо спал! Из-за твоих постоянных стонов, я просыпался каждые пять минут! Ох, не хотел я этого говорить, приятель, — лукаво улыбнувшись сказал Минхо, игриво поведя бровью, — Но где-то в четыре, пришлось даже заглушающее заклинание поставить на твой полог! Это же ужасно! — Минхо засмеялся и тут же отступил еще подальше, опасаясь еще одной стычки. — О чем ты говоришь? — Смущаясь пролепетал Ньют. В его голове возникало то странное чувство полной пустоты. Но постепенно эта пустота наполнялась какими-то размытыми образами, и он будто никак не мог настроить четкость, чтобы увидеть картинку в целом. Но что-то в голосе приятеля, заставило Ньюта насторожиться. — Да ты всю ночь стонал, как девица в первую брачную ночь! Ворочался постоянно, одеяло свое обнимал, шептал чепуху какую-то! — Рассмеялся Минхо, давая Ньюту понять, что у него на руках все карты, и Ньют теперь в совершенно проигрышном состоянии. — С чего я должен тебе верить? — Спросил Ньют и тут же пожалел об этом, увидев в глазах Минхо какой-то нездоровый огонек. — А с того, что ты и САМ знаешь, что это правда. — После этих слов Минхо вплотную приблизился к Ньюту и прошептал почти в самое ухо, — Неужели, Томми настолько хорош? Ньют содрогнулся при звуке этого имени и все тут же встало на свои места… Вчерашняя встреча и этот… поцелуй… точнее лишь порыв… А потом такое глупое расставание… Ньюту хотелось выкрасть маховик времени и вернуться назад, в дуэльный клуб, к Томми. Тогда бы он все сделал по другому! Ньюту хотелось быть рядом с ним… И он был. Этой ночью ему снилось, что он был с Томми. Что между ними не было никаких преград и все было так естественно, так свободно! Сначала такие робкие, но потом все более настойчивые поцелуи. Учащающееся дыхание. Блестящие глаза Томми. Его тонкие пальцы, зарывающиеся в волосы Ньюта. Чуть распухшие от поцелуев полураскрытые губы. То, как он запрокидывал свою голову назад, оголяя линию шеи и чуть выступающий кадык. Ньют целовал каждую родинку на его лице, медленно сползая вниз и изучая его податливое тело - шея, живот, все ниже и ниже… Хриплый стон Томми, от которого у Ньюта просто сорвало крышу. Как же реально это все было! А теперь ему стыдно. И Ньют теперь даже рад, что Минхо поставил полог… И Ньют рад, что друг разбудил его, а то кто знает, что бы могло произойти… И теперь ему стыдно. Бледные щеки залил пунцовый румянец, и Ньют, шебурша рукой светлые локоны, постарался взять себя в руки и как можно спокойнее ответил: — Может и хорош. Тебе что, завидно? — Да нет, братан. Я больше, знаешь, по девушкам, — Минхо улыбнулся и легонько толкнул друга в плечо. Ньют не выдержал и тоже улыбнулся. Что бы с ним не происходило сейчас, он рад, что Минхо рядом и поддерживает его во всем. Даже в этом. Но улыбка сползла с лица Ньюта, когда Минхо задал один невинный вопрос: — Это Эдисон? Ньют не знал, что ответить. Он совершенно не знал ни одного Томаса в Хогвартсе, кроме Эдисона, но они же тут по-любому были! Но стоит ли врать другу, который только что вполне открыто высказал ему свою поддержку? Ньют быстро взвесил все за и против и шумно выдохнул. — Если ты расскажешь хоть кому-нибудь, то ручаюсь, я собственноручно выкраду из запретной секции самую старую книгу с пыточной магией и использую каждое заклинание на тебе лично! Минхо рассмеялся и растормошил и без того торчащие во все стороны светлые пряди. — Иди собирайся. Мне реально жутко жрать хочется! — Он развернулся и пошагал в сторону дверей. — Даю тебе пять минут, неженка, — не оборачиваясь крикнул он. «Вот же чертов засранец!» — улыбнувшись, подумал Ньют и пошел приводить себя в порядок.

***

— Приятель, ты сейчас в стену врежешься! Может мне тебя на ручках понести? — Издевательски засмеялся Минхо. — Отвали. Я плохо спал. — Ну да, я слышал. «Томми, Томми… Да! Томми! О, Мэрлин!» — Минхо притворно застонал изображая голос Ньюта и громко захохотал. Ньют ужасно смутился, но со всей своей невозмутимостью попытался треснуть надоедливого азиата. Ну и что такого, что он немного постанывал ночью? Да, у него уже давненько не было «мокрых» снов, но ведь этот даже таким назвать нельзя… Вроде бы. Да наплевать вообще на то, что Минхо его подкалывать будет до крышки гроба! В конце-концов, у Ньюта были проблемы посерьезней… Ньют запустил руку в волосы и воспоминания вихрем закружились в его голове. Вокруг стояла гробовая тишина. Только метроном мерно отстукивал такты, уже изрядно действуя Ньюту на нервы. Не считая строгого ледяного голоса, звук метронома был единственным звуком в пустой аудитории. — Повторяю тебе еще раз, тебе нужно перестать выводить меня из себя на глазах у всего потока. Хватает и того, какой популярностью ты обзавелся, только поступив сюда! — Северус торопливо шагал из угла в угол, четко выговаривая каждое слово. — Ты позоришь меня, Исаак! — О нет! Если ты еще раз назовешь меня полным именем, то я точно назову тебя любимым крестным прямо на глазах у всех и поцелую даже! Снейп не обратив внимания на брошенную шпильку продолжил: — До сих пор не понимаю, чем тебе не нравится твое имя? Тебя назвали… — Знаю, знаю! В честь великого физика, математика и астронома Исаака Ньютона, подарившего нам этот невероятно необходимый закон всемирного тяготения, заложивший основы современной физической оптики и бла-бла-бла… Давай не будем снова перечислять НЕ МОИ заслуги. Я просто Ньют, ладно? Снейп остановился и, посмотрев на Ньюта, выдохнул. — Хорошо, Ньют, — На лице Снейпа появилось некое подобие улыбки. — Не стоит больше привлекать к себе внимание. И заведи себе уже нормальных друзей! — А чем тебе мои друзья не угодили? — Ньют ударил ладонью по ноге и вызывающе посмотрел на крестного. — Ты всегда связываешься с теми, с кем я бы хотел тебя видеть в самую последнюю очередь. Эти двое… — Снейп недовольно поморщился. — … идеально подходят мне, Северус. Снейп слегка повел плечом, при звуке собственного имени. Он редко кому разрешал обращаться к себе так, но Ньют входил в число элиты. Однако, не в этом разговоре. Нет, сэр. — Ньют! Хватит уже переводить все в шутку! С тобой же совершенно невозможно разговаривать! Я… Тут послушался глухой стук и мерные взмахи чьих-то крыльев. Ньют перевел взгляд на дверь, ведущую в личные апартаменты крестного, и увидел, как какая-то птица, легко взмахивая крыльями приближалась прямо к нему. На лапке у нее было что-то… красное. Кровь?! — Эй! — Вскрикнул Ньют, вскакивая с твердого кресла. — Лети сюда, что с тобой, дружок? — Спросил Ньют, заботливо протянув руку для удобной посадки. Перья ее были оттенка кофе с молоком и градиентом сверху вниз набирали более темные переливы. Перья на ощупь были мягкими, и сама сова, а это точно была сова, была ухоженная. Ньют с трепетом потянулся к лапке, пытаясь разглядеть порез, но оказалось, что это была не кровь. Мягкая атласная лента легко легла в ладонь Ньюта, опоясывая небольшой клочок помявшегося пергамента. Ньют в совершенном непонимании развернул лист и обнаружил собственное письмо, которое он сегодня отправил Томасу. «Зачем он вернул мне его? Неужели, не придет?» — подумал Ньют и обида обволокла его с головой, но прежде чем смять ненавистный клочок, Ньют увидел несколько букв, сложившихся в такое радостное для него, «Я приду». Ньют готов был поднести это короткое послание к самому лицу, лишь бы еще раз удостовериться, что глаза его не обманывают, но тут письмо выскользнуло из его пальцев, как маленькая проворная змейка, и тут же оказалось в руках у декана. Ньют с нескрываемой злостью посмотрел на крестного и его одолел неслабый ужас. В конце-концов, кто знает, что с ним случится после того, как Северус прочтет его незамысловатую переписку с Томасом… — Отдай! — Грозно попросил Ньют, уставившись на него. Северус стоял, глядя на Ньюта и не обращал никакого внимания на злосчастный кусок бумаги, так некстати зажатый между его длинными пальцами. — От кого это? — Это допрос? — От кого это? — повторил вопрос Северус. — От моей девушки. — Ньют, это не смешно. Ты думаешь, я дальтоник и зеленый от красного отличить не могу? — Я надеялся. — Ньют, я серьезно. — Я тоже. — Раз не хочешь говорить, я сам посмотрю, — и Снейп медленно потянулся к сжатому листу. «Нет!» — пронеслось в мыслях у Ньюта и он крикнул: — Инсендио! Пергамент тут же вспыхнул в руках у бывшего зельевара и, обратившись в пепел, осыпался на пол. На секунду Ньют был очень собой доволен, но это чувство растворилось, как только он наткнулся на взгляд Северуса. — Очень интересно, — ядовито начал он, — за кого это ты так опасаешься. Неужели, уже успел на какого-то гриффиндорца нарваться? На гриф… — в его глазах мелькнуло понимание, и Северус вскрикнул, — Эдисон! Конечно он! Больше некому! Ты что, совсем из ума выжил?! Я могу стерпеть этих двоих, могу стерпеть даже Агнес, но ЭДИСОН?! Снейп стремительно развернулся и снова зашагал по кабинету. В устах крестного фамилия Томаса звучала, как самое обидное ругательство, и Ньюту тут же захотелось защитить его. — Да даже если и он, то что? Что ты мне сделаешь? Запретишь подходить к нему? Это смешно, Сев! … Северус резко остановился и вперил в Ньюта свой взгляд. — О нет. Тебе я НИЧЕГО не сделаю. Но вот твоему ЭДИСОНУ точно достанется от меня по первое число. Или ты сомневаешься, что у меня получится поймать его на чем-нибудь? Опыт прошлых лет уже предоставил мне красочное представление о его персоне, но он все прибавляет и прибавляет себе популярности. В его досье есть один очень неприятный инцидент. Хочешь знать какой? Ньют никак не отреагировал на выпад крестного и неотрывно смотрел ему в глаза, будто боясь, что если он проиграет в «гляделки», то проиграет и самого Томаса. Даже право вставать на его защиту. — Если не хочешь узнать это от меня, то спроси у него сам. Думаю, твой дорогой друг все же посвятит тебя в тайные стороны своей жизни. Из-за личной просьбы нашего дорогого директора я замял это дело, но я так же легко могу снова выставить его на поверхность и добавить еще галеон мелких правонарушений, начиная вот с этого, — он показал рукой на маленькую горстку пепла. — В общем, дальнейшая его судьба в твоих руках. Если я еще хоть раз увижу, что вы как-то слишком тесно общаетесь, я устрою ему самую сладкую жизнь, а твоему отцу в Менор прилетит срочное письмо с известием о проблемах, происходящих с его сыном. Ньют не мог прийти в себя после таких слов! Какого хрена происходит?! Почему ему нельзя просто общаться с Томасом?! — Сев, ты же пошутил! — неуверенно вскрикнул Ньют. — Нет, Ньют. Я не шутил. Твои родители, а в частности отец, дали мне четкие указания по поводу твоих… увлечений, — Северус тяжело выдохнул, будто собираясь произнести слово, которое с трудом мог выговорить. — Я не против, Ньют! Но если такие вести дойдут до твоего отца… Ты сам помнишь, чем это тогда закончилось. Ньют помнил. Он по инерции потянулся к своей скуле, хотя знал, что магия бесследно удалила тяжкий вывих, а на месте ссадин и синяков была обычная, чуть бледная кожа. Они залечили его ушибы, вывихи и раны, но кто залечит его самого? Северус недовольно поморщился. — Тогда не говори ему. — Нет, Ньют. Ты не понимаешь. Я мог бы прикрывать тебя, но… только не когда дело касается Эдисона. Только не его. — Его зовут Томас, — со злостью сказал Ньют и, резко вскочив, выбежал из кабинета. После этого разговора было очень рискованно приходить на встречу, но Ньют настоятельно выждал, когда декан скроется в своих апартаментах и молнией помчался наверх, аккуратно сжимая в пальцах твердый переплет «Ухода за метлами». Пару раз он чуть не попался, дежурившему в это время старосте, но блондин удачно миновал его, укрываясь за гобеленами. И все было не зря, ведь только увидев Томаса перед собой, Ньют ощутил невероятное облегчение и спокойствие. Захотелось даже обнять его на радостях и закричать: — Чувак, я так рад, что ты жив! Но это выглядело бы очень странно в глазах гриффиндорца, поэтому Ньют решил ни за что так не делать. Он мог бы игнорировать его, если бы они просто встретились и поговорили. Он мог бы игнорировать его, если бы Томас не улыбался так часто. Он мог бы игнорировать его, как и советовал Снейп… Но когда он попросил Томаса закрыть глаза, и тот послушно сделал это, Ньют не мог найти в себе сил, чтобы просто перестать смотреть на него. Как чуть подрагивают его пушистые ресницы, как поднимается и опускается его грудь от равномерных вдохов и выдохов. Ньют аккуратно потянулся к его рукам и на секунду просто сжал его пальцы в своих, но потом, быстро опомнившись он также аккуратно разжал их и вложил книгу. Томас чуть вздрогнул, когда Ньют провел большим пальцем по его запястью, убирая руки и чуть шумнее выдохнул. Потом произошло то, что он не мог и не может объяснить до сих пор… Томас приоткрыл губы и потянулся к Ньюту. Как же трудно было ему отстраниться в этот момент, когда он сам мог приблизиться на какой-то рваный миллиметр и почувствовать на своих губах его горячее дыхание. Почувствовать их вкус… Но Ньют помнил недавний разговор. И Ньют, собрав всю волю в кулак, отстранился от Томаса. Еще пару секунд ничего не происходило, но тут невероятно темные глаза Томаса распахнулись и испуганно посмотрели прямо на Ньюта. Это было очень тяжело вынести. Ньюту хотелось просто приблизиться к нему и провести рукой по спутанным темным прядям, но он не сделал этого. А еще более тяжелым стало их расставание… И вот теперь, после всего пережитого, Ньют видит Томаса в своих снах. Ньют вдруг почувствовал невероятное желание просто БЫТЬ рядом с ним. Будто это так важно… Он просто шел по коридору, слушая болтовню Минхо и смотрел в пол. Но когда Ньют поднял взгляд, он наткнулся прямо на Томаса, и что-то пошатнулось, заставляя его утонуть в этих глубоких темных глазах. «Что же мне делать, Томми?» — мысленно спросил Ньют. Но брюнет, молча развернулся и скрылся за поворотом, оставив за собой оглушающую тишину.