Слишком разные

— Пожалуйста, давай сегодня без всего этого дерьма, я прошу тебя! — Ньют зарылся руками в свои и без того спутанные волосы, даже не глядя на собеседницу. — Что значит „без этого“?! Мы договаривались. Я помогаю тебе, а ты мне, помнишь? — голос девушки назойливо давил на перепонки слизеринца, словно ультразвук, не давая покоя. — Ты уже и так помогла мне. Спасибо, — парень тяжело выдохнул и поднял взгляд. — Мои родители… хотят с тобой познакомиться. — Они ЧТО? — Бренда на секунду остановила свою тираду и округлившимися глазами посмотрела на Ньюта. — Ты вообще-то моя девушка, если не забыла. А это дает им полное право думать, что я женюсь на тебе и ты нарожаешь мне много маленьких Ньютончиков. — Фу-у! — притворно застонала Бренда, сморщив свой маленький носик, — Я не хочу от тебя детей! Ньют тяжело посмотрел на подругу, но увидев ее искреннее нежелание помечтать на тему их „идеальной жизни“, рассмеялся. — Да я, знаешь ли, тоже не особо хочу от тебя детей. Ладно еще, если они в меня пойдут — тут хоть им жизнь дальнейшая раскроется, а если в тебя, то что им делать? Бренда отвесила Ньюту шуточный подзатыльник и рассмеялась. — Ладно, а теперь серьезно. Мне правда нужна твоя помощь. Правда-правда, — взмолилась девушка, глядя на Ньюта щенячьими глазами. — Может ты все-таки расскажешь мне, кто он? — сдавшись, выдавил Ньют. Девушка радостно захлопала в ладоши и поцеловала Ньюта в щеку. — Нет! Придет время, ты сам все узнаешь. — Если это Минхо, то… — Что Минхо? Я же уже говорил, что это не я брал твою любимую футболку, и уж точно не я заляпал ее сиропом и положил обратно. Сколько мне раз еще поклясться? — Минхо обиженно скрестил руки на груди и надул губы. — Дурдом! — выдавил Ньют. — Пойдем, мы опаздываем! — заторопилась Бренда и потянула Ньюта за руку. — Куда это? — 11:14! — как-то странно выкрикнула девушка. — У нас Зельеварение! — Я бы лучше умер, чем туда идти, — тихо признался Ньют. На то была особенная причина. — Ты что?! Это очень важно! — глаза у девушки сверкали, как два маленьких солнышка. — Оно же сдвоенное! Мы занимаемся с Гриффиндором!

***

— Сегодня мы приготовим одно очень любопытное зельице. Но прежде, чем я скажу вам какое, разбейтесь пожалуйста на пары. Студенты быстро начали вытаскивать своих „вечных партнеров“ из общей толпы, но профессор Слизнорт весело рассмеялся. — Не все так просто, дорогие мои! Спешу вас огорчить, но вы не можете выбрать себе напарника с собственного факультета, — глаза профессора так и светились от счастья, — Давайте, разделяйтесь! А для самых слабо охотливых, я подберу пару самостоятельно! Профессор звонко хлопнул в ладоши, побуждая ошарашенных студентов к каким-либо действиям, но все так и замерли, будто оглушенные Конфундусом. Первыми пошли на контакт Гриффиндорцы (еще бы!): маленький мальчик с кривыми зубами двинулся прямо на встречу такой же маленькой, но хорошо слаженной слизеринке. Ньют уже подумал о том, что она раскричится на коротышку, но девушка только робко улыбнулась и, кивнув, направилась за котлом. Стоило только этому случиться, как все, один за другим, стали расходиться по разным концам кабинета, находя себе пару. Ньют грустно обернулся в сторону Бренды, но увидел лишь как копна темных волос быстро удаляется куда-то вперед. Дальше случилось довольно странное событие: один слизеринец подошел к Терезе (подруге Томаса) и улыбнувшись, предложил ей объединиться. — Привет. Мы несколько раз пересекались на Рунах, — парень включил все свое очарование на максимум, что надо признать, у него неплохо получалось. — Я Блейз. Блейз Забини. Может ты хочешь… Но не успел он договорить „объединиться“, как между ними буквально впрыгнула Бренда и, одарив сокурсника таким злобным взглядом, что казалось, она на него проклятие насылает, буквально выкрикнула: — Может ты хочешь убраться отсюда, Блейзи?! Она уж занята. — Кем это? — немного ошарашенно, но очень уверенно подала голос Тереза, сверкая глазами в сторону нахальной слизеринки. — Мной, — спокойно ответила Бренда, задержав свой взгляд на Терезе, заставляя тем самым гриффиндорку немного покраснеть. — Что за дела вообще? Я первый к ней подошел! — начал возмущаться парень, явно не желая так легко сдаваться. — Первый подошел — первый и отойдешь. Давай, Забини, не заставляй меня практиковать на тебе „Летучий сглаз“, — сказала девушка с явной угрозой в голосе. Забини злобно сверкнул глазами в сторону Бренды, но все-таки ему хватило ума отступиться. — Еще увидимся, красавица, — подмигнул Блейз гриффиндорке и поплелся в другой угол кабинета. Ньют внимательно наблюдал за тем, как Бренда взяла Терезу за руку, чтобы отвести ее за котлом, но гриффиндорка нервно отдернула руку и, скрестив их на груди, что-то резко сказала удивленной слизеринке. Бренда ошарашенно замерла на мгновение и, потупив взгляд, что-то пробормотала в ответ. Тереза вскинула руки вверх и до Ньюта долетело обрывочное: — … с какой стати? …не единственная… у тебя и так все в порядке… Бренда стояла с серьезным лицом, но Ньют уже успел хорошо узнать эту девушку, чтобы понять — она еле сдерживает улыбку. „Как это офигенски странно!“ — подумал он, наблюдая как Бренда идет за котлом, а Тереза молчаливо занимает стол напротив окна. — Так, так, мистер Ньютон! Я вижу, что вы так и не нашли себе походящей пары, — раздался у Ньюта над ухом резкий голос с хрипотцой, заставляя слизеринца подскочить. — Нет, сэр, — сдавленно ответил Ньют, ища взглядом Минхо, чтобы заручиться его поддержкой. Но тот уже поставил котел на огонь и преспокойно болтал о чем-то с довольно милой гриффиндоркой. „Предатель!“ — пронеслось в мыслях у Ньюта. — Что ж, тогда я думаю, вы будете не против, если я сам назначу вам напарника из оставшихся студентов? — Да делайте, что хотите, — тихо произнес Ньют. — Вы что-то сказали? — Я говорю, что лучше — просто Ньют. — Хорошо. Ньют. Сегодня вашим напарником будет… О, Эдисон! Идите же сюда, мой мальчик! У вас тоже нет напарника? — мило заулыбался профессор, подманивая к себе Томаса. Ньют будто пропустил удар. „Нет!!! Не смей ты, старый шизанутый поклонник выдержанной медовухи! Не смей, я сказал! Бл*дь! Не смей! Этого! Делать!“ — Нет, профессор. Я.. кхм… еще присматриваюсь. — Вот и отлично! Значит сегодня вашим напарником будет Нью… Ньют! — заулыбался профессор с таким видом, будто открыл способ пить и не пьянеть. — Эм… — Томас слегка замялся и мельком взглянул на Ньюта. — Вот и славно! Можете сесть вон там, — Слизнорт махнул рукой в самый конец кабинета и, улыбаясь, поспешил к кафедре. Весь мир рухнул. — Привет, Томми, — настороженно проговорил блондин. — Привет, Ньют. Ну… иди тогда, занимай место. А я за котлом, — брюнет тут же развернулся и быстро пошагал в сторону еще не занятых котлов, расставленных близ кафедры. Ньют последовал его совету и на ватных ногах поплелся в самый конец комнаты. Парень тяжело опустился на стул и нервно поправил светлые волосы. „Расслабься лучше!“ — приказал он сам себе. Через минуту он увидел Томаса, тащившего большой бронзовый котел. Ньют не мог не заметить некоторую неловкость в движениях брюнета: Томас медленно ступал ногами и держал металлические ручки под каким-то странным изогнутым углом. Спустя какое-то время гриффиндорец наконец-то достиг края стола и, с шумом поставив на него котел, опустился рядом с Ньютом не говоря ни слова. — Все разделились на пары? — профессор обвел аудиторию внимательным взглядом. — Отлично! Как я уже сказал, сегодня мы приготовим одно интересное зельице. Я надеюсь, что вы все уже люди взрослые и НОРМАЛЬНО отреагируете на это. Сегодня мы приготовим зелье „Потаенных желаний“, — вопреки просьбе профессора, по аудитории раскатился свист и парочка смешков. Слизнорт закатил глаза. — Оно очень сложное по своему составу, но если вы будете четко следовать написанным инструкциям, то сможете приготовить его весьма близким к верному. Профессор Слизнорт взмахнул палочкой и на доске появился список ингредиентов. — Все указания вы найдете на двести пятидесятой странице. Желаю удачи! Ньют стал внимательно изучать список нужных ингредиентов. „Хм… по составу, не такое уж и сложное“. Ньют не отрывая взгляда от доски, потянулся к учебнику Зельеварения и стал листать страницы, в поисках нужной. Наконец открыв двести пятидесятую, Ньют пробежался взглядом по способу приготовления. Вообще, зелья его всегда притягивали, и он довольно хорошо справлялся с этим предметом, поэтому он стал мысленно накидывать план действий. Только после этого Ньют почувствовал, как кто-то буквально буравит его своим взглядом. Ньют оторвал глаза от книги и увидел Томаса, который резко отвернулся и уставился тупым взглядом на доску. Ньют взвесил в своей голове, что судя по взгляду гриффиндорца, который пытается прочитать „корень Златоцветника. Три четверти“ (по крайней мере, смотрит он именно на эту строчку), зелья давались ему не очень, поэтому блондин решил отправиться за нужными ингредиентами самостоятельно. — Томми, разведи пожалуйста огонь и поставь котел на него. Только следи за уровнем температуры. Она не должна превышать семидесяти пяти градусов. Томас спешно кивнул и снова подскочил к котлу. И Ньют еще раз отметил, что парень как-то странно обхватывает котел, но решил, что лучше будет поспешить к шкафчику, пока все не разобрали. Слизеринец довольно быстро отыскал все, что ему было необходимо и даже взял парочку ольховых кореньев про запас. Когда он вернулся к столу, огонь уже весело потрескивал, а вода почти закипела. Ньют решил взять всю инициативу в свои руки. — Хорошо, Томми, помоги мне нарезать эти коренья. А я пока займусь основой. Томас снова лишь кивнул и потянулся за лежавшими на столе кореньями. Ньют еще раз медленно изучил инструкцию и убедившись, что он все понял правильно, добавил в кипящую воду толченый мускатный орех. Помешав семь раз по часовой стрелке, он добавил щепотку драконьего когтя и зелье, забурлив, приобрело зеленоватый оттенок. Ньют снова сверился с книгой и, прочитав, что такая реакция является верной, продолжил помешивать. Спустя пять минут помешиваний, указанных в рекомендациях, Ньют вылил туда голубоватую жидкость и потянулся за нарезанными кореньями. Процесс так затянул блондина, что он совершенно забыл о Томасе, поэтому, когда Ньют протянул руку, для того, чтобы захватить горстку кореньев, он обнаружил, что Томас все еще режет их! Все еще! — Я еще не закончил, — хрипло выдавил Томас. Ньют с шумом уронил черпак. „Да он издевается надо мной! — разозлившись, подумал он. — Это такая месть за вчера, что ли? Вчера…“ Ньют резко вспомнил о том, как пальцы Томаса торопливо стаскивали с него ставшую такой ненужной мантию. Вспомнил его горячие, словно в лихорадке губы. Потом его хриплый шепот на самое ухо… - Ты мой, а я твой. „Хватит!“ Ньют уже хотел накричать на Томаса, вылить на него всю свою злость с головой, но тут заметил маленькие бисеринки пота, выступившие на лбу гриффиндорца. Это немного смутило Ньюта, и он ошарашенно начал присматриваться к стоящему напротив парню. Он и правда старался, в этом нельзя было сомневаться. Сосредоточенный взгляд, практически не моргая следил за лезвием, крепко зажатым между пальцами, чуть скрытыми рукавом мантии. Но эти самые пальцы с какой-то неловкостью сжимали предметы, иногда выгибаясь под странным углом. — Томми, твои руки… — хрипло пролепетал Ньют. Томас тут же испуганно посмотрел на блондина и со всей старательностью натянул длинные рукава мантии еще сильнее, закрывая ладони. Но Ньют тут же резко, но с какой-то аккуратность прихватил руку гриффиндорца, оголяя ее до запястья. Руки Томаса были в каких-то жутких повязках, почти полностью скрывавших под собой тонкие длинные пальцы, а кое-где проглядывали свежие красные пятна. — Томми, что…? — Ничего, Ньют! — высвободив руку, выкрикнул Томас, привлекая тем самым внимание сидящей рядом парочки. Но потом уже тише добавил, — Давай просто закончим это. Я почти все нарезал. Ньют все еще испуганно смотрел на Томаса и стал будто еще бледнее, чем обычно, почти сливаясь со своими волосами, но увидев, как Томас снова берет маленький нож и начинает с остервенением кромсать коренья, последовал его примеру. Остаток занятия прошел в каком-то тяжелом молчании. Ньют все никак не мог перестать думать о Томасе и этих жутких порезах, но старался не отрывать взгляда от приготавливаемого зелья. „Что ты с собой сделал, Томми?“ — в испуге думал он. Два по часовой, один против. „Неужели, это моя вина?“ Два по часовой, один против. Звон колокола, эхом прокатившийся по аудитории, оповестил об окончании занятия. — Ну что ж, наполните ваши колбы зельем, которое смогли приготовить и сдайте его на мой стол, — улыбаясь проговорил Слизнорт. Ньют второпях закинул в жидкость, приобретшую теперь бледно-голубой окрас, последний ингредиент и трижды помешал. Зелье заискрилось и из бледно-голубого стало лиловым, со стальным отблеском. „Как на картинке!“ — победно ухмыльнулся Ньют и посмотрел на Томаса. Гриффиндорец слегка приподнял уголки губ, но было видно, что он спешит как можно скорее покинуть этот класс. — Спасибо, Ньют, — сказал он, когда Ньют, опрокинув черпак в варево и налив полную колбу, закупорил ее и протянул Томасу. — Всегда пожалуйста… Томас спешно подошел к столу профессора Слизнорта и сдал идеальное приготовленное зелье. После этого он снова вернулся к столу, чтобы попрощаться с Ньютом. — Ну… увидимся. Томас быстро развернулся и хотел уже сделать размашистый шаг, как его окликнули. — Эй, Томас! Подожди! Чак несся прямо на Томаса, но что-то явно пошло не так, когда он, запнувшись за полы собственной мантии полетел вперед. Глаза мальчишки расширились от ужаса, когда он с криком врезался в стол и опрокинул все содержимое котла прямо на Томаса. Секунду гриффиндорец стоял, не в силах сдвинуться, но тут его глаза расширились, и он опрометью вылетел из кабинета. Чак тут же побежал вслед за Томасом, а Ньют тупо уставился на учебник, раскрытый на странице двести пятьдесят, которая гласила:

Зелье потаенных желаний. ВНИМАНИЕ! Не использовать в дозах, превышающих допустимые, во избежание побочных эффектов!

— Вот же срань! — выругался Ньют и кинулся в коридор, надеясь, что найдет Томаса раньше, чем это сделает кто-нибудь другой.

***

Ньют видел, как Чак беспорядочно метался по этажу, но не стал подбегать к подростку. Его целью было найти Томаса раньше всех остальных. Раньше какой-нибудь глупой девчонки, которая захочет просто воспользоваться удачным моментом, чтобы сблизиться с наивным гриффиндорцем. Ньюта злила даже мысль о том, что кто-то может сейчас прикасаться к Томасу так, как он сам прикасался к нему вчера. Его злило, что кто-то может целовать его, проводить рукой по его волосам. Его злило то, что этот „кто-то“ не убежит, как самый позорный трус, когда Томас попытается его раздеть! Ньют кинулся вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. «Куда бы я пошел, если бы на меня вылили котел „Потаенного желания“? В туалет!» Ньют опрометью бросился обыскивать все туалеты, но каждый раз, открывая дверь, за ней оказывалось либо пусто, либо… почти пусто. В общем, никаких следов Томаса. „Думай, тыква ты тупая!“ Громко хлопнув дверью на весь первый этаж, Ньют выругался и начал осматриваться. Тут в сторону раздевалок гриффиндорской команды по квиддичу скользнула какая-то тень. Блондин в растерянности замер, но потом быстро направился за ней, просто не зная, что ему делать дальше. Ньют торопливым шагом приблизился к двери и, нерешительно дернув ее на себя, зашел внутрь. В ушах тут же что-то странно зашумело. Внутри оказалось гораздо темнее, чем снаружи, и Ньют слегка прищурился, чтобы разглядеть комнату. Она была не очень большой да и предметов мебели тут было довольно мало: ряд металлических шкафчиков, скамейки да душевая. Тут Ньют понял, что это был за шум — кто-то открыл воду в душевой. Ньют нерешительно пошел в сторону душевых кабинок. Сделав пару шагов вперед, он наткнулся взглядом на валяющуюся на полу мантию. Рядом с такой же небрежностью лежала рубашка и алый с золотыми полосками галстук. Такое чувство, что тот, кто снимал все это, очень торопился. Ньют поднял с пола темную материю и, поднеся ее к глазам, прочел инициалы: Эдисон Т. Сомнений не оставалось — Томас был здесь. Ньют аккуратно сложил мантию и положил ее на длинную лавку. — Томми? — позвал Ньют. Но из-за шума воды, его слова могли остаться не расслышанными, и Ньют остановился, решая, стоит или не стоит ему заходить за стенку. „Я пришел проверить, все ли с ним в порядке и не могу уйти просто так! Может ему помощь моя нужна!“ — уговорил себя Ньют, делая несколько шагов вперед. Слизеринец оказался прямо напротив душевой и остановился. Он стоял там, прижимаясь перевязанными почти до локтей руками в каменную кладь. Вода нестройным потоком стекала по его обнаженной спине. Темные брюки промокли насквозь, смутно очерчивая в темноте контур его ягодиц и крепких ног. — Томми? — снова неуверенно позвал Ньют. Томас медленно развернулся и посмотрел своими невероятно темными, почти черными глазами прямо на Ньюта. Он откинул голову назад, позволяя воде стекать вниз по напряженному животу. Ньют вдруг понял, что никогда раньше не видел Томаса более или менее раздетым. Да, он уже видел его мокрым после купания в озере, но тогда он выглядел запуганным и стеснительным, а теперь… Гриффиндорец тяжело дышал, пока вода струйками стекала по его лицу. Перевязки на руках насквозь промокли, равно как и темные школьные брюки. Ньют быстро перевел взгляд на лицо Томаса, чтобы не рассмотреть ничего лишнего. Нет, он не станет смотреть туда! — Томми, — хрипло проговорил Ньют, — тебе следует успокоиться и сходить к мадам Помфри. А лучше, к Слизнорту — он приготовит антидот. Ньют пытался сохранить спокойствие, глядя на такого Томаса и судорожно поправил галстук. — Антидот, Ньют? — гортанно прорычал Томас, изгибая губы в хищной улыбке и делая шаг вперед. — Да, Томми. Антидот, — как же здесь жарко! — А ты разве знаешь мои потаенные желания? — Томас сделал еще пару ненавязчивых шагов вперед, позволяя взгляду Ньюта пробежать по его оголенному торсу. — Это не важно, Томми. У тебя передозировка. В учебнике сказано… — А я считаю, — перебил Томас, — что ты все-таки хочешь знать. Иначе, для чего ты здесь? — Томас подошел до неприличия близко и капли с его волос падали прямо на одежду Ньюта. — Я здесь, чтобы помочь тебе, — выдохнул слизеринец и закрыл глаза. Рука Томаса уверенно легла на талию Ньюта, притянула его к себе. — Так помоги мне, — издевательски проговорил Томас, накрывая губы Ньюта своими. Ньют чувствовал как мокрое тело Томаса прижимается к нему, а пальцы гриффиндорца уверенно находят застежку на мантии, позволяя ей тут же оказаться на полу. Ньют ощущал странный эффект дежавю, но этот Томас был другим. Он был хищником, который загнал свою жертву в тупик и теперь играет с ней, прежде, чем нанести свой смертельный укус. Томас опустился поцелуем до шеи слизеринца и, резко стянув с него галстук, отбросил его в сторону. Брюнет провел своими руками по рубашке Ньюта, оставляя на ней мокрый след в области соска и тут же прикусил его через грубую ткань. В ответ ему раздался хриплый стон и Томас, усмехнувшись, провел кончиками пальцев линию вниз до бедер Ньюта, крепче прижимая его к себе. Пальцы, которые еще полчаса назад были неловкими и скованными начали проворно, одну за другой расстегивать пуговицы на рубашке слизеринца. Томас провел рукой вниз и зацепил ремень на брюках Ньюта. Губы Томаса прикоснулись чуть ниже шеи и нашли ямочку между ключицами. Томас стал опускаться дорожкой мокрых поцелуев вниз по впалому животу слизеринца. Ньют резко выдохнул, когда почувствовал, как мокрые волосы гриффиндорца прикоснулись к распаленной коже. Ньют откинул голову назад, и с его губ сорвался непрошенный стон. Он почувствовал, как внизу живота завязывается какой-то тяжелый узел и ему хотелось быть еще ближе к Томасу. Ньют запустил пальцы в темные волосы гриффиндорца, и они начали путаться в мокрых прядях. Томас медленно, словно мучая, целовал его живот, а Ньют все сильнее сжимал темные пряди, пропуская их между пальцами. Томас расстегнул ремень на брюках Ньюта и слизеринец, не выдержав, резко потянул брюнета вверх, доставляя ему боль и приблизился для поцелуя. Блондин накрыл губы гриффиндорца своими и провел руками вниз по чуть накачанному телу Томаса, задержав ладонь в области паха. Томас ухмыльнулся в губы слизеринцу и, расстегнув застежку, стянул свои брюки вниз вместе с нижним бельем, позволяя Ньюту рассмотреть себя. Томас не был скован, ему нравилось, что Ньют зависит от каждого его движения, и Томас чувствовал, что Ньюту это нравится. Слизеринец не мог выдержать такого зрелища и снова впился в губы Томаса жадным и грубым поцелуем. Брюнет резко стянул брюки Ньюта, оставляя того в одном лишь нижнем белье. Ньют резко выдохнул. Минус еще один слой одежды. Ньют чувствовал, как Томас упирался своим пахом в его бедро, а рука гриффиндорца слегка оттянула резинку на его плавках. Ньют понимал, что он не сможет никуда убежать. Просто потому, что не хочет. Он доверяет Томасу, и плевать на то, что будет после. Нижнее белье упало на мокрый пол, оставляя Ньюта лишь в объятиях Томаса. Вода шумно падала на пол душевой, совершенно не заглушая протяжных стонов. — Ты мой, а я твой, — прошептал Томас прямо на ухо податливому слизеринцу. — Томми! — выдохнул он в ответ. Самым потаенным желанием Томаса было желание доставить Ньюту как можно больше удовольствия. И он делал это снова. Снова. И снова.