Слишком разные

Паника. Томас увидел ее в глазах блондина впервые и, наверное, это напугало его гораздо сильнее, чем стоящий в дверях преподаватель ЗОТИ. Ньют боялся. Томас видел это по его взволнованному взгляду и резко сжавшимся рукам. Видел его расширившиеся от ужаса зрачки, видел, как слизеринец чуть вздрогнул от резкого ледяного тона. Томас не хотел оставлять Ньюта одного. Только не сейчас. Кто знает, как на такую сцену отреагируют остальные студенты. Может кто-нибудь, вроде Уинстона, захочет ударить его?! — Сэр, вы позволите задержаться? Лишь на пару минут. Я должен… — Вы совершенно ничего и никому не должны, Эдисон, — резко перебил студента Снейп. — Сейчас же. — Но, сэр! … — Нет, — холодно. Холоднее, чем за полярным кругом. — Не волнуйся, ладно? — одними губами прошептал гриффиндорец, медленно поднимаясь на ноги. — Все будет хорошо. Ньют неуверенно полукивнул брюнету, пытаясь заглянуть за его спину, но мрачный перфект уже успел удалиться. Томас на шатающихся ногах поплелся через переполненный зал. — Томас! — позвал чей-то взволнованный голос из толпы. Гриффиндорец поднял затуманенные глаза и увидел кучерявую голову, выглядывающую из общего месива. «Как же я подвел тебя…» — подумал Томас, стыдливо опуская голову. «Том» — взволнованно позвала Тереза. «Все нормально. Все… Посмотри, чтобы его никто и пальцем не тронул, хорошо?» «Обещаю, Том…» «Я тоже обещаю, Чайник» — раздался в мыслях чужой женский и непривычно печальный голос. И Томас, не оглядываясь, вышел из праздничного Зала.

***

— Закрой за собой дверь. «Это конец, — подумал Томас, хватаясь вспотевшими от страха руками за дверную ручку. — Он меня убьет сейчас. Заавадит, как морскую черепашку!» Раздался дверной хлопок, оповестивший о том, что в комнате остались только двое. И именно сейчас, в этой чертовой тишине Томас вдруг вспомнил глупую магловскую считалочку, кажется, про одного серийного убийцу… Шаг. Раз, два, — спать пора! Ножом пополам голова… Шаг. Три, четыре, — тело! Руки, ноги разбили… Шаг. Пять, шесть, — он уже рядом! Спи, он здесь… Шаг. Семь, восемь, — боль осознав — плачь! Бойся… Шаг. Девять, десять, — не проснёшься… Не надейся. — Присаживайтесь, Эдисон. «Вот же черт!» Томас неловко опустился на краешек стула, и в аудитории повисло неловкое молчание. — Прежде всего ты должен понять… — туманно начал Северус. — Понять что? …Сэр. — Понять, что я против, — тяжело выдохнул Снейп и закрыл ладонью лицо. — Я понимаю, сэр. Но вы не… — Да, да. Не смогу тебя остановить. Конечно нет! Ты думаешь, я не могу? Да я лишь одним жалким письмецом могу разрушить вашу хрупкую идиллию. Ты считаешь, что это вам сейчас трудно, пока вас разделяет лишь пара лестничных пролетов да женщина в розовом пеньюаре? А ты представь себе, что вас разделяют несколько тысяч километров, океан и невероятная, просто упоительная родительская любовь старшего Ньютона! Ты можешь себе такое представить, Эдисон?! — Снейп вспыхнул, словно керосиновая лампа, уставившись грозным взглядом на гриффиндорца и превышая все видимые им прежде децибелы. — Вы же этого не сделаете… — неуверенно возразил Томас. — Я? … — Снейп тяжело опустился за учительский стол и закрыл лицо руками, приглушая слова. — Не сделаю. Ты прав. Томас ошарашенно посмотрел на учителя, явно ожидая какого-нибудь подвоха, но тот все так же молчал, не спеша ничего добавить. — Сэр? … — Я конечно совершенно против твоей кандидатуры, Эдисон! Знал бы ты, как сильно я хочу разослать вас по разным сторонам Атлантического океана, но… — Преподаватель поднял глаза на Томаса и с особенной серьезностью добавил, — Есть вещи гораздо хуже, чем двое влюбленных подростков. Здесь я хотя бы могу… наблюдать за ним. — Я не сделаю ему больно. Никогда, — со всей серьезностью заявил Томас, принимая сказанное на свой счет и готовый в любой момент доказать свои слова. — Ты - нет. Тут речь не о тебе. Его отец… —, но Снейп тут же замолчал, будто что-то взвешивая в уме. — Я не могу позволить вам видеться. Однажды мы это уже проходили. — Но вы не можете! — Конечно могу! Что за глупости?! — Нет. Я… не могу! Вы не можете! Я могу…! — Томас совсем запутался. «А что я могу?» — в отчаянии подумал он и тут же сказал нечто очень-очень странное. — Пожалуйста, сэр. На мгновение взгляд карих глаз встретился со взглядом других, почти черных глаз. — Эдисон… Вот уж никогда бы не подумал. Но… — тяжелый выдох. — Зачем тебе все это? Ты даже представить себе не можешь, в какую историю впутываешься. — Я не могу иначе, — твердо сказал Томас. - Сэр? — Да? — Вы ведь не отправите письмо его родителям? … Снейп огорченно посмотрел на нерадивого студента и тут же вспомнил, как его крестник смотрит на эту темную макушку, кривоватую ухмылку, вечно торчащий край рубашки и ведь что-то находит в этом! Что же он в нем находит? — Что? — тихо сам себя спросил профессор. — Письмо… Вы не отправите? — Нет, Эдисон. Не отправлю. Томас немного облегченно выдохнул, по-прежнему боясь спугнуть хрупкое ощущение счастья. — Я делаю это ради Ньюта, не ради тебя. Мальчик слишком много плохого перенес в своей жизни и не хватало ему еще раз окунуться в это. Томасу очень хотелось спросить, что же такое перенес Ньют, но он не стал. Глаза преподавателя твердо посмотрели на Томаса. — Если ты нарушишь свое обещание и причинишь ему… Если сделаешь хоть что-то не так, я передумаю. — Никогда, сэр. — Я слежу за тобой. А теперь можешь идти. Томас уже было вышел из темного кабинета, как голос Северуса остановил его. — Как это получилось? Вы ведь… такие разные. Слишком разные. Томас развернулся и посмотрел мужчине прямо в глаза, уже совершенно не боясь. — Вы ошибаетесь, сэр. Снейп махнул на гриффиндорца рукой, и когда дверь с громким хлопком встала на место, он вспомнил, как впервые увидел Томаса Эдисона: такого маленького и заплаканного. — Может, ты и не был так плох, а я всего лишь ошибся? … — спросил он в пустоту. — Да какая теперь, к черту, разница? Что нам делать-то теперь? Но эти вопросы так и остались без ответа.

***

— Сев, я! … — ворвался в кабинет взволнованный блондин, готовый уничтожить любого, кто посмеет преградить ему путь к учительскому столу. — Где Томас? — Ну наконец-то. Я-то уж думал, ты не придешь! — с издевкой в голосе вставил уставший за вечер мужчина. — Ушел твой Эдисон. Я отпустил его еще час назад. — Но… как? — Ньют почувствовал себя сбитым с толку. Он очень долго пытался решиться зайти сюда и вот, собрав все, что в нем было от мужика и еще немножко от гея, он уверенно залетел в кабинет своего крестного, а тут, видите ли, НЕТ. ЧЕРТОВОГО. ЭДИСОНА. НИ ЖИВОГО, НИ МЕРТВОГО. НИКАКОГО! — Вот так, Ньют, вот так. Если не веришь мне, можешь все шкафы проверить. Вдруг я его связал! Ты же так обо мне думаешь? Ньют смутился. — Северус… Ну чего ты обижаешься? — Обижаюсь? — Снейп фыркнул. — Ньют, раскрой глаза. Его здесь нет. Он уже в полной от меня безопасности, а вот мы с тобой в полной… — Сев… прости меня, — пробормотал блондин. — Да что уж там, — махнул рукой преподаватель. — А знаешь, что самое паршивое? Что я тебя понимаю! Вот это уже совсем плохо в нашей ситуации, дружок, а я решил проникнуться, — он продолжал неопределенно махать кистью бледной руки и издал при этом пару сдавленных смешков. — Сев, что случилось? — Твоя семья случилась. Отец твой случился! Понимаешь, Ньют? — Понимаю. Это все, на что слизеринец был сейчас способен. — Я хочу поговорить с твоим отцом. — Не надо, Северус, прошу тебя! — О, Мэрлин! Да когда же ты наконец поймешь, что я не собираюсь портить тебе жизнь?! И Ньют снова смутился. — Я хочу предложить ему… кхм… чтобы ты это лето провел со мной. А возможно и еще какое-то время. Ньют не мог ушам своим поверить! — Пожить с тобой? — Ну да, знаешь… У меня конечно не хоромы, но места для нас двоих вполне хватит и… общаться можешь с кем хочешь… в гости там звать, ну ты понимаешь! Ньют не понимал. Не мог понять. Или он просто отказывался в это верить. — Сев, ты не против? — несколько взволнованно спросил Ньют. — Я могу общаться, с кем хочу?! То есть… — Да, Ньют, да! Ты можешь не переспрашивать?! Я так не люблю, когда ты это делаешь! Но для начала ты должен сам поговорить со своим отцом. Подготовить его к этому. Должен рассказать ему про Томаса и, если он вдруг поднимет на тебя руку или что-то скажет дурное, ты всегда можешь приехать ко мне. Оставаться тоже можешь столько, сколько сочтешь нужным. Ньют неожиданно подбежал к своему крестному и крепко обнял его, сплетая руки за согнутой спиной преподавателя. — Спасибо! — прошептал Ньют, размыкая такие внезапные объятия. По лицу Северуса скользнула едва уловимая улыбка. — Пожалуйста. Есть идеи, как рассказать обо всем отцу? — Снейп все еще был немного смущен от такого внезапного порыва крестника. Ньют на секунду задумался, а потом ухмыльнулся, приподняв правый уголок губ. Перед его глазами вспыхнула яркая брошюра, которая помогает робким и неуверенным в себе подросткам «выйти из шкафа на раз-два-три!» Но его концепция была другой. Его концепция… — Вообще-то есть одна. Но мне нужно будет оформить письменное разрешение, заверяющее, что несколько студентов покинут Хогвартс на время Рождественских каникул, а так же понадобится помощь одного человека. — Меня? — Нет, — улыбнулся Ньют еще шире. — Моей девушки.