Of Sand and Snow

Оберин что-то угрюмо бормотал себе под нос, шагая в свои покои. Он уже почти дошел, как заметил Элию и ее верную компаньонку, Эшару, возвращающихся в чертог, где все еще беспокойно кружились гости. Ему хотелось незаметно прошмыгнуть мимо них и не встречаться с сестрой до рассвета, но боги решили иначе. Элия быстро поймала его за руку. Ее темные, почти черные глаза грозно блестели. – Что, во имя всех богов, ты наделал? – прошипела она, ловко поднимая его голову за подбородок и легко касаясь кровоточащей губы брата. Он попытался отвернуться, но взгляд ее карих глаз пробирал его до глубины души. Такая спокойная, сдержанная. Сейчас она как никогда напоминала ему мать. Набрав в грудь побольше воздуха, Оберин шумно выдохнул: – Я подумал, что Штормовому лорду необходимо лично все разъяснить. Ну, как оказалось, разговорам он предпочитает драки. Глаза Элии подозрительно сузились, и через мгновенье она принялась осыпать брата проклятьями на старом ройнарском. – Я говорила Рейегару, что неприятностей не избежать. Первая твоя выходка была с провожанием, а теперь это! Боги, я думала, что хотя бы брат Лианны сможет остановить этого пьяницу-лорда. Интересно, а что бы сказала Элия, знай она о произошедшем в конюшне? Его сестра уже любила его новоиспеченную супругу. Она сказала ему об этом всего несколько дней назад после одной из тренировок, во время которой Лианна со всей присущей ей легкостью и небрежностью уложила в грязь троих взрослых мужчин. Да, возможно, северянка была не так грациозна, когда дело касалось этикета, но Оберин признавал, что с мечом в руке она была действительно хороша. Ох, если бы Элия была с ним сегодня утром, то дорнийская кровь наверняка взяла бы верх в учтивой принцессе, и она сама бы полезла к Роберту Баратеону с кулаками. Оберин подумал, что это было бы забавно, ибо даже при великой любви принца Рейегара к книгам, свою супругу он ценил куда больше и вряд ли позволил бы кому-то прикоснуться к ней. – Лорду Эддарду следовало бы лучше следить за этим пьяным дураком. Элия нахмурилась, игнорируя его едкое высказывание. – Надеюсь, ему помогут добраться до своих покоев? Как бы он не заблудился и утром не оказался под вашей дверью. Оберин усмехнулся и тут же зашипел от боли, потревожив раненую губу. – Нед Старк вел его к мейстеру, когда я уходил. Элия грустно вздохнула и покачала головой. – Прекрасный способ удивить свою супругу – явиться на брачное ложе в крови ее бывшего жениха. – Она должна привыкнуть постоянно видеть меня в подобном состоянии. Я не такой тихий, как ее горячо любимый брат. Легкая улыбка тронула губы дорнийки, но отойдя от брата на несколько шагов, ее лицо снова приняло суровое выражение. – Да хранят тебя боги, Оберин. – Она чуть наклонила голову набок, стараясь лучше разглядеть его лицо. – А сейчас ступай к своей леди-жене и, прошу, если у тебя есть хоть какие-то чувства к этой девочке… Будь с ней добр. Оберин недовольно фыркнул, но решил промолчать. Наблюдая за удаляющимися фигурами Элии и Эшары, он еще некоторое время стоял на том же месте, прежде чем отправиться в свои покои. Путь занял у него гораздо меньше времени, чем он ожидал, и теперь, стоя около двери, он размышлял о том, что ожидает его по другую сторону. Сильная и воинственная женщина, которая моментально разоружила трех рыцарей? Или маленькая испуганная девочка, нуждающаяся в утешении? Конечно, он знал, что предпочел бы увидеть, но понимал, что при всем ее мужестве и храбрости, какие только эта девушка могла показать королевству, когда дело доходило до близости с мужчиной, она превращалась из волчицы в дрожащего маленького испуганного кролика. Чертов Доран заставил меня пойти на это, подумал он, прежде чем войти в свои покои. В комнате было тепло, даже жарко, что Оберин невольно вспомнил о родном Дорне. Что-то он упустил, прибывая здесь, на Севере. Он ожидал увидеть ее зажавшейся в каком-нибудь уголке, возможно даже у камина или распахнутого окна, но сейчас Лианна стояла у его постели, прямо смотря ему в глаза. Она была одета в простую ночную рубашку, а ее темные непослушные кудри смотрелись куда лучше свободно струящимися по ее плечам, обрамляющими ее вытянутое личико, чем в любой прическе. Ее глаза, эти холодные серые глаза, словно хрусталики льда, тающие при солнечном свете, следили за ним так же внимательно, как следил бы волк, загнанный в клетку охотником. Оберин различил в ее взгляде толику страха. Но в них плескалась и решимость. Он готов был поклясться, что точно также она смотрела на него и в Харренхолле – совсем бесстрашно. Она сражалась с ним, Красным Змеем, в то время, как другая женщина просто покраснела бы и тихо ушла. Да, он чувствовал, что впредь с этой волчицей придется бороться даже за лишний стакан вина. – Жена. Она недовольно фыркнула, отчего уголки губ Оберина невольно поползли вверх. Очевидно, она не изменит отношение к нему даже после свадьбы. – Я тоже должна обращаться к вам так, муж? Даже сейчас, несмотря на свой страх перед ним, она пыталась язвить ему. Он небрежно пожал плечами и аккуратно расстегнул золотую брошь – последний подарок, который вручила ему умирающая мать. – Если тебе так будет угодно. – Оберин снял кожаный ремень и бросил его в сторону одного из мягких кресел. – Я хочу, чтобы ты чувствовала себя свободной со мной. Называй меня по имени. Лианна что-то тихо промычала, но ничего вразумительного не сказала. Она просто безмолвно смотрела на него, пока Оберин стягивал свои сапоги. С каждым его движением, девушка все сильнее заламывала пальцы за спиной. Он встал и начал приближаться к ней. Медленно. Словно пытаясь приручить дикое животное. Он остановился в нескольких шагах от нее, но достаточно близко, чтобы протянуть руку и коснуться ее темных волос. Заправив вьющуюся прядь за ухо девушки, он внимательно вглядывался в ее лицо. – Ты понимаешь, что мы должны узаконить этот брак? Она коротко кивнула, не сводя с него взгляда своих серых глаз. – Я рад, что ты все осознала. При других обстоятельствах я бы никогда не пустил тебя в свою постель. Она удивленно захлопала ресницами. – Ну, по крайней мере, вы честны со мной. – Оберин не мог понять всего, что его супруга сейчас испытывала, но неприятный холодок побежал по его спине от тона северянки. – Это хорошо, чего я не могу сказать о большинстве мужчин. – Большинство мужчин уже давно овладели бы тобой и твоим телом и вряд ли бы беспокоились о твоих удобствах. Она попыталась поймать его взгляд. – Что вы хотели этим сказать? Вы беспокоитесь о том, будет ли мне… хорошо? И Оберин знал, что она хотела услышать. Девушка должна была убедиться, что он хоть чем-то отличается от остальных мужчин. Он чуть приподнял ее голову за подбородок, ближе наклоняясь к лицу девушки. – Я хочу сказать, – тихо проговорил он, и Лианна почувствовала его горячее дыхание на коже, – что это мой долг – заботиться о тех, кто побывал в моей постели. И прежде чем Лианна успела отпустить какую-либо колкость, он неожиданно накрыл ее губы своими, постепенно углубляя поцелуй. Девушка пыталась что-то пробормотать, но затем ее пальцы утонули в его темных волосах, а вторая рука крепче вцепилась в мягкую ткань туники, ближе притягивая мужчину к себе. Когда их языки переплелись, Оберин мысленно улыбнулся. По крайней мере, у нее был хоть какой-то опыт, хотя он сомневался, что дело когда-либо заходило дальше поцелуев. Чуть больше недели назад он жаловался Элии, что не собирается жениться на этой девочке, ребенке. Но лишь потому, что в глубине души его волновал тот факт, что он будет у нее первым. Он предпочитал взрослых женщин, которые знали, как доставить ему удовольствие. Однако Лианна, казалось, была полна решимости. И Оберин почти закрыл на ее неопытность глаза. Оторвавшись от ее губ, он ласково провел рукой по ее волосам, а затем заключил ее раскрасневшееся личико в свои ладони. Большими пальцами осторожно потирая ее щеки, он поймал себя на мысли, что эта девушка вполне заслуживает восхищения. Он должен был признаться, что, ребенок она или нет, но она очень красива. И он понимал, почему Штормовой лорд так сильно желал ее. И где-то глубоко внутри он восторжествовал, понимая, что теперь она принадлежит только ему. И Роберт Баратеон будет в бешенстве. Небрежная улыбка тронула его губы, и он легко подхватил ее на руки, словно пушинку, и понес в сторону кровати. Лианна удивленно вскрикнула, попытавшись ухватиться за его плечи, но он крепко держал ее. И больше не собирался отпускать. Уложив девушку на мягкие перины, Оберин навис над ней. Лиа робко смотрела на него внизу вверх, пытаясь запомнить каждую черту его лица. Улыбнувшись, он наклонился и быстро поцеловал ее в губы. Его руки потянулись к краю ночной рубашки. Он ожидал, что она будет протестовать и сопротивляться. Он ожидал, что она захочет остановить его. Он ожидал самое худшее и был готов к этому. Но он никак не ожидал, что Лианна подастся бедрами ему навстречу, обнажая нижнюю часть ее тела. Он не ожидал, что она вцепится в края его туники, пытаясь избавить Оберина от ненужной одежды. В ее глазах горело дикое желание. Мужчина нетерпеливо зарычал и, отстранившись от девушки на мгновенье, быстро стянул тунику через голову, откидывая ее подальше в сторону. Ее глаза жадно блуждали по его оголенному торсу. Он улыбнулся, осознавая, что ей, как и многим другим женщинам, нравилось то, что она видела сейчас. Когда рука девушки легко коснулась глубокого шрама на его правом боку, Оберин невольно вздрогнул. – Поединок с Эдгаром Айронвудом, – пояснил он. Это был далеко не единственный шрам на его теле, но вне сомнений самый уродливый и большой. Однако Лианна не испытывала никакого отвращения, а лишь трепетно очерчивала каждую его царапину. – Я бы спросила, что между вами тогда произошло, но эта история и так всем известна. Он ухмыльнулся. – В самом деле? Не дав ей ответить, он снова впился в ее губы жарким поцелуем. Девушка тихо застонала, и ее руки обвились вокруг его шеи, не позволяя мужчине отстраниться. Она нетерпеливо водила по его спине ноготками, заставляя Оберина шипеть и легко покусывать ее нижнюю губу. На мгновение он оторвался от ее губ и осторожно стянул с нее ночную рубашку. Оберин не сводил глаз с ее лица. Он не хотел, чтобы она волновалась еще сильнее. Словно инстинктивно, она попыталась прикрыться руками, защитить себя от него. Какая сильная волчица, подумал он, все же позволяя себе скользнуть взглядом вниз по обнаженной девичьей плоти. Это было не тело женщины, пока нет. Но она расцвела, и угловатая фигура маленькой девочки начала меняться: маленькие груди уже налились, а бедра становились более округлыми. Его руки поглаживали ее бока, ощущая мягкий шелк кожи. Она трепетала от его прикосновений. Оберину нравилась одна мысль о том, что он первый, кто видит ее обнаженной. И именно ему суждено сделать ее настоящей женщиной. Девушка выгнулась дугой, когда его шершавые ладони принялись ласкать ее грудь, медленно массируя ее. Лианна блаженно задрожала. Его губы достигли ложбинки меж девичьих грудей, и Оберин накрыл ртом розовый сосок. Он облизывал его, посасывал, сжимал зубами и тянул, пока тот не затвердел, то же самое он проделал и со вторым и был вознагражден несильным потягиванием за волосы. Он поднял голову и принялся покрывать поцелуями ее хрупкие ключицы и шею, пока, наконец, вновь не достиг губ. Высвободившись из ставших тесными штанов, он ощутил приливший жар внизу живота. Лианна почувствовала его возбужденную плоть, упирающуюся в ее бедро, и тут же напряглась. Разрывая поцелуй, Оберин внимательно вглядывался в ее лицо. Она настороженно смотрела на него своими серыми глазами, готовая сорваться и убежать в любой момент. Он запечатлел короткий поцелуй на ее губах. – Все хорошо, просто расслабься, – успокаивающе прошептал он. Его рука скользнула вниз, прокладывая дорожку между их телами, едва коснулась живота, а затем спустилась ниже, чуть раздвигая ее влажные нижние губы. Лианна, изо всех сил борясь с желанием поскорее закрыться от него, попыталась успокоиться. Он понимал, что ей нельзя слишком долго концентрироваться на своих страхах, иначе он неотвратимо сделает ей больно. Оберин снова приник к ее губам, пытаясь отвлечь от навязчивых мыслей, и медленно погрузил в нее палец. С губ девушки сорвался негромкий стон, ласкающий острый слух, она дернулась в сторону, одновременно пытаясь вырваться и ближе прижаться к разгоряченному телу дорнийца. Он ввел палец чуть глубже и ощутил тонкое препятствие, подтверждающее ее невинность. За исключением матери Тиены, у него больше никогда не было девственницы. Лианна начала расслабляться, все еще тяжело дыша. Неприятные и непривычные ощущения исчезли, и теперь он принялся двигать пальцем внутри нее. Он нашел горошину клитора, где скопилась вся ее женская чувственность, и стал тереть, зажимая между пальцами и сдавливая. Девушка громко застонала и, положив руки на его плечи, больно впилась ногтями в его кожу, непроизвольно подаваясь вперед бедрами навстречу его пальцам. Довольная улыбка расцвела на лице Оберина, и второй палец ловко скользнул в ее лоно. – Я… я… – голос Лианны был хриплым, а пальцы сжимались и разжимались, хватаясь за его плечи. – Просто наслаждайся, – отвел он, целуя ее в приоткрытые губы, и томно растягивая это удовольствие, переплетаясь своим языком с ее. Внезапно она разорвала поцелуй и громко вскрикнула: девичьи мышцы начали сокращаться, силками сдавливая мужские пальцы. Он улыбался, глядя на то, как она с дрожью в теле достигла самого пика блаженства. Как она выгнулась, стараясь ближе прижаться к нему. Ей хотелось, чтобы эта сладкая пытка никогда не заканчивалась. Не собираясь боле терпеть, он устроился между ее ног. Быстро чмокнув ее в шею, он чуть двинул бедрами. Оберин почувствовал, как она напряглась. Он глубоко вздохнул и резким толчком полностью погрузился в девственное лоно. Некоторое время он не двигался, позволяя девушке привыкнуть к новым ощущениям, чувству полноценности. Слезы покатились по ее щекам и, наклонившись, Оберин принялся покрывать ее лицо мелкими поцелуями, поглаживать ее тело, пытаясь успокоить. Он подождал, пока выровняется ее дыхание, и пальцы чуть слабее станут сжимать его плечи, прежде чем начать двигаться. Он входил в нее медленно и неглубоко, стараясь быть настолько нежным, насколько он мог. Она тихо застонала – боль сменилась удовольствием. Ее пальцы запутались в его темных волосах, а ноги крепче обвились вокруг его торса, позволяя мужчине глубже погружаться в нее. Страстно, почти небрежно поцеловав ее в губы, он принялся входить в нее почти на всю длину. На каждый его толчок она отзывалась громким вскриком удовольствия. Оберин не смог сдержать стон. Внутри нее было соблазнительно тесно. Лианна чуть приподнялась и приникла к его шее, оставляя на ней короткие влажные поцелуи. Ее губы опустились ниже, и не сдержав поток эмоций, она прикусила его плечо, оставляя след в форме полумесяца. Действительно волчица, подумал он, продолжая увеличивать темп, входить все быстрее и быстрее. Он чувствовал приятное покалывание внизу позвоночника, и знал, что вот-вот окажется на пике. Его проворные пальцы принялись массировать ее набухший бутон, и через мгновенье, Лианна натянулась, словно тетива, и забилась в сладком и мучительном удовольствии. – Оберин, – всхлипнула она, задыхаясь от избытка эмоций. – Я… прошу… я… Он знал, чего она хотела. И мужчина наклонился, страстно целуя ее и продолжая ласкать самые потаенные места ее тела. – Вой для меня, – он чуть замедлился, но девушка сама настойчиво принялась двигать бедрами. – Вой для меня, моя прекрасная волчица, – почти прорычал Оберин. И, запрокинув голову, девушка не могла больше сдерживаться. Блаженный вой сорвался с ее уст, и почти мгновенно Оберин, вдавливая Лианну всем своим весом в мягкие перины, излил в нее свое семя. Стараясь не причинить ей боль, он осторожно отстранился от нее и рухнул рядом, тяжело дыша. Грудь Лианны беспокойно вздымалась, но на лице читалось лишь умиротворение. Она горела изнутри, излучая невидимый свет. Оберин ласково погладил ее по волосам, и ее глаза моментально распахнулись. В них все еще плескались остатки того безумного удовольствия, но было видно, что мужчина лишил девушку последних сил. Он чуть улыбнулся и, стараясь всячески избегать ее взгляда, попытался удобнее устроиться на подушках, одновременно прикрывая их нагие тела покрывалом. В ту ночь Лианна быстро заснула, свернувшись калачиком и отвернувшись от своего мужа. Еще некоторое время Оберин слушал ее глубокое и ровное дыхание, прежде чем мягко поцеловать ее темный затылок и подняться с постели, оставляя девушку одну.