Of Sand and Snow

Первые солнечные лучи блуждали по лицу Лианны, даря приятное тепло. Девушка лениво нежилась в постели, плотно укутавшись в простыни. Ей не хотелось вставать, не хотелось тревожить Оберина. Она перекатилась на другой бок, готовая встретиться с изучающим взглядом дорнийца. Не открывая глаз, она провела рукой по холодному покрывалу. Ей подумалось, что Оберин поднялся еще до рассвета. Или вообще не спал здесь. Лианна медленно села, между бедер неприятно саднило. Девушка обвела взглядом покои. Она была одна. Стараясь не замечать боль, Лианна встала с постели, подбирая ночную рубашку, аккуратно лежащую на сундуке. Вне сомнений, дело рук Оберина. Она быстро оделась, лишь бросив короткий взгляд на простыни, испещренные кровавыми пятнами. Они запечатлели ее девичество. Она больше не ребенок. Она замужняя женщина. Ее рука скользнула к животу. Достаточно ли одной ночи, чтобы забеременеть? Когда боги милостивы, невеста может понести в первую же ночь. Лианна отрицательно замотала головой, отгоняя ненужные мысли. Повозившись со щеколдами, она распахнула окно. Зеленеющие поля, далекие холмы, чьи верхушки затерялись в белесых облаках… Пусть эта весна и ложная, но зато красота Севера настоящая. Вскоре она покинет дом и больше никогда не увидит этого. Никогда не будет радоваться летнему снегопаду, не ускачет верхом на Винтере далеко к северу от замка, надеясь увидеть лютоволков, что бродят там зимой. Она отправится в Дорн к горячим пескам и палящему солнцу. Тихий стук отвлек девушку от грустных мыслей и, даже не обернувшись, она позволила пришедшему войти. Протяжно скрипя, дверь отворилась, и родной голос мягко позвал ее: – Лиа. Улыбка расцвела на ее лице, и Лианна обернулась через плечо, завидев Неда в дверях. – Доброе утро, – тихо проговорила она, не удивляясь тому, что вслед за ее братом в покои ворвались две служанки. Одна торопливо направилась к кровати и, заметив кровь, коротко кивнула и принялась менять простыни. Другая же несла в руках поднос с едой. Нед легко улыбнулся, прочитав удивление в глазах сестры. – Я подумал, мы могли бы позавтракать вместе. – Означает ли это, что Роберт все еще лежит без сознания в покоях какой-нибудь дамы? Нед усмехнулся, закрывая за служанками дверь. Он неспешно опустился в мягкое кресло, подвигая к себе поднос с едой. – В последний раз я видел Роберта вчера вечером. Я вел его к мейстеру Лювину, после того, как твой муж уложил его лицом в ягодный пирог. – Он коротко покачал головой, наливая стакан воды для себя. Лианна подвинула стул и присела рядом с братом. – Отец сказал, что поговорит с ним. Лианна недовольно фыркнула, а затем схватила ломтик бекона с подноса. – Было глупо позволить ему присутствовать на моей свадьбе, Нед. Он вздохнул и сделал небольшой глоток: – Я переоценил Роберта. Я думал, что у него есть какие-то чувства к тебе… – Если бы ты смотрел на то, как женщина, которая могла бы принадлежать тебе, выходит замуж за другого, то скажи мне, Нед, что бы ты сделал? Он молчал. Тонкие губы сжались в едва заметную линию, а сосредоточенный взгляд буквально пронизывал Лианну насквозь. – Мне очень жаль, Лиа, – наконец вымолвил он, взяв ее холодную ладошку в свою. – Я… Она покачала головой и сильнее сжала его руку. – Все хорошо, Нед, – только и успела проговорить Лианна, как раздался громкий стук в дверь. Она бросила в сторону брата подозрительный взгляд, но тот лишь пожал плечами. – Войдите! Как только в проеме показались Элия и Эшара, Нед тут же поднялся со своего места, почтительно кланяясь. – Ваша светлость. Элия мягко улыбнулась ему в ответ. – Прошу прощения, лорд Эддард. Я пришла, чтобы пригласить леди Лианну присоединиться к нам за завтраком, но вы, кажется, меня опередили. – Извините, ваша светлость, – задумчиво проговорил Нед, задерживаясь взглядом на Эшаре. – Я как раз собирался разыскать лорда Роберта. Улыбка сошла с лица Элии, и она принялась беспокойно разглаживать складки на пышных юбках. – Передайте мои извинения лорду Роберту, – уголки губ девушки вновь поползли вверх, и Лианна удивилась, как принцессе удается оставаться такой открытой и дружелюбной. – Мой брат бывает резок. Он лучше орудует кулаками, чем языком. Нед коротко кивнул, осознавая, что Роберт будет недоволен. Не таких извинений требует Штормовой лорд. И все же, поклонившись дорнийской принцессе, он поспешно покинул покои. – Ваш брат очень сдержанный, – задумчиво проговорила Элия, как только дверь за Недом закрылась. – Теперь я понимаю, почему его называют Тихим Волком. – Мы, Старки, всегда честно заслуживаем наши прозвища, – Лианна рассмеялась, и Элия не смогла сдержать улыбки. – Действительно, – принцесса пересекла покои и опустилась на мягкие подушки, где мгновением раньше сидел Нед. – В таком случае, ваши дети должны называться Песчаными Волками, а не Змейками. Лианна словно окаменела. От взгляда черных глаз дорнийки не укрылось и это, поэтому Элия поманила девушку, призывая подойти ближе. Она стиснула руку Лианны. – Я знаю, это все так ново для вас, – ласково пропела Элия, и их пальцы переплелись. – Конечно, вы не думали о детях. Простите, если мои слова ранили вас, леди Лианна. Северянка быстро покачала головой. – Нет-нет, – она попыталась успокоить свою новоиспеченную сестрицу. – Ничего, ваше высочество. Просто… – девушка на мгновенье замерла, тяжело вздыхая. – Просто дети… Элия только шире улыбнулась Лианне. Она как никто другой понимала волнения юной девушки. – Даже если у вас не будет своих детей, – тихо начала Элия, – я уверена, что девочки Оберина станут вам дочерьми. Лианна слабо улыбнулась, вспоминая рассказы Оберина. – Думаете, они полюбят меня? Элия усмехнулась и тут же кивнула. – В вас есть огонь. Больше огня, чем во всех северных женщинах. Девочки нетерпеливы и своевольны, и никто не может усмирить их пыл. Не сомневаюсь, что вы найдете с ними общий язык. Звонкий смех прорезал повисшую тишину. Элия и Лианна обернулись, обращая удивленные взгляды на леди Эшару. – Извините, – она захихикала; в фиалковых глазах плясали задорные искорки. – Принцу Оберину придется нелегко, особенно, когда Обара узнает, что леди Лианна прекрасно обращается с оружием. Ним, несомненно, впечатлит ваше умение держаться в седле. Девочки будут злы на отца за то, что он не привез вас в Водные Сады раньше. Элия рассмеялась в ответ, но Лианна лишь чуть улыбнулась и неуютно поежилась. – Ну, – заговорила принцесса, поглаживая руку северянки, – только жаль, что я не смогу этого увидеть. Вот только Оберин и Доран будут постоянно писать мне обо всех ваших выходках. Лианна тихо засмеялась. Конечно, брак с Оберином не сулил ей ничего хорошего. Но она была счастлива, что, по крайней мере, не стала супругой Роберта Баратеона. В конце концов, ее новая сестрица была добра к ней и, если боги будут благосклонны к ней, то и Песчаные Змейки тоже полюбят ее. Лишь эта мысль радовала юную северянку.

***

Почти все утро Лианна провела с принцессой Элией и леди Эшарой. Дело близилось к обеду, когда слуга принес весть от принца Рейегара, и дорнийской принцессе пришлось покинуть северянку. Лианне не дали побыть одной: через несколько мгновений появилась Лили со стопкой чистой одежды, и девушка подумала, что никогда еще не была так рада облачиться в холщовые штаны и рубаху. Вчера она целый день проходила в столь тесном платье, словно настоящая леди, но сейчас она вновь почувствовала себя самой собой. Одевшись, она по привычке заплела волосы в косу и отправилась искать своего отца. К лорду Рикарду ее не пустил незнакомый ей мальчик, явно прибывший с королевской семьей, доложив, что ее отец сейчас принимает у себя принца Рейегара. Девушка только недовольно фыркнула в ответ, решив, что найдет отца позже. Ей действительно хотелось многое сделать в этот день. Еще вчера она не знала, что ожидает ее после свадьбы, но сегодня решила обойти каждый родной уголок в Винтерфелле. Минуя серые коридоры, Лианна оказалась во внутреннем дворе. Лишь только повернув за угол, она увидела Оберина, сражающегося со своим дядей. Сир Ливен громко смеялся, то и дело качал головой и что-то говорил ее мужу, на что Оберин лишь закидывал голову назад и хохотал. Лианна невольно улыбнулась. Пройдя под нишей, между двумя каменными лютоволками, она приоткрыла тяжелую дверь и вошла внутрь. Каменные ступени были слабо освещены факелами. Она принялась спускаться, ощущая, как внутри разливается знакомое чувство спокойствия. Многие говорят, что это самое ужасное и мрачное место в Винтерфелле, но она всегда считала крипту чем-то вроде убежища. Она прошла мимо гробниц ее предков, давно умерших Старков, бывших когда-то бесстрашными королями Севера. Она остановилась около знакомой могилы. По обычаю, возводить статую не полагалось, но благодаря ее отцу, высокий мраморный силуэт возвышался над гробницей. Человек, который сотворил эту статую, действительно знал толк в своем ремесле, насколько поразительно было сходство, насколько тонко были вырезаны черты женского лица. Лианна вынула из кармана чуть примявший цветок зимней розы – как раз из того венка, что принц Рейегар отдал ей. Она трепетно положила увядающий цветок на каменную ладонь, и грустная улыбка тронула ее губы. – Здравствуй, матушка, – тихо проговорила она, всматриваясь в неживое лицо леди Лиарры Старк. – Я вышла замуж. Не за Роберта. Лианна не раз задавалась вопросом: а как бы ее мать отреагировала на решение отца? Согласилась бы леди Лиарра на это? Ее мать никогда не хотела отдавать свою единственную дочь Роберту. Она видела, что на самом деле скрывается за лучезарной улыбкой Штормового лорда. Но что бы она сказала, увидев Оберина? Прокляла бы лорда Рикарда и не позволила дочери выйти за Красного Змея? Или бы увидела в нем что-то большее? Человека, который будет относиться к ней как к равной? – Его зовут Оберин, – мягко продолжала она. – Его сестра говорит, что он хороший человек. И я согласна с ней. Я… я знаю, у него уже есть три дочери, и Брандон все злится и называет их бастардами… Но они – дочери моего мужа, и я хочу воспитать их как своих собственных. Если только они позволят мне. Она замолчала и посмотрела на каменное лицо матери. Что бы она сказала? У ее зятя есть три бастарда, которых он растит, как законных детей. Смирилась бы леди Лиарра с этим? Или же сочла бы это недопустимым? – Принцесса Элия говорит, что они полюбят меня. Все потому, что я не леди, – она снова замолчала, больно прикусывая губу. – Я знаю, ты любила меня и хотела, чтобы я была хоть немного похожа на сестриц Талли. Хоть немного похожа на леди. Но… принц Рейегар говорит, что я расцвету в Дорне. И буду не только женой Оберина. Я думаю, ты бы обрадовалась, услышав это. Лианна прикрыла глаза, вспоминая, когда в последний раз видела мать, и в ее голове эхом отдался звонкий смех леди Лиарры. Я люблю тебя, мой маленький волчонок. Девушка вновь распахнула глаза, чувствуя, как горячие слезы текут по ее щекам. – Мне хочется, чтобы ты была рядом, – прошептала она, касаясь мраморной щеки. – Ты бы сказала, как поступить… или, что все просто будет хорошо. На мгновенье в крипте воцарилась тишина, и лишь прерывистое дыхание Лианны нарушило ее. – Я очень скучаю по тебе, – соленые слезы капали на каменный пол. – Я люблю тебя, – она коснулась тяжелого ожерелья, висящего у нее на шее. Ожерелья ее матери. – Частичка тебя будет всегда со мной. И если боги подарят мне дочь, то я назову ее твоим именем, матушка. Обещаю. Лианна позволила себе отдаться чувству еще несколько мгновений. Вытерев слезы, она гордо вздернула подбородок. Она – волчица Винтерфелла. Она не боится отравиться змеиным ядом.