Приоритеты

Вот в чем-чем, а в умении ломать комедию Иблису не откажешь. Видимо, годы работы в Сенате даром не проходят. Какая гордость, какое презрение написаны на лице - заглядеться можно... а еще приятнее смотреть на то, как эта маска постепенно разваливается в ходе допроса. Поначалу страх таится лишь в глубине глаз, но достаточно приложить немного усилий, чтобы он проявился во всей красе. Очень трудно изображать непоколебимого героя, когда лицо перекашивает от судорог, трясутся губы, дергаются веки, бешено пульсирует жилка на виске... одна трещина на маске неизбежно тянет за собой другую - и под ней понемногу проступает лицо сломленного, потерявшего всякую волю к сопротивлению человека. Исанн с огромным удовольствием понаблюдала бы за этой трансформацией на примере Иблиса. Интересно, как долго он бы продержался, почувствовав на себе всю прелесть пребывания на "Лусанкии"? Впрочем, совсем скоро она узнает. Когда эту мразь приволокут ей в оковах, они о многом поговорят... Бросив взгляд на голограмму дочери - сжавшейся, напуганной до полусмерти, - Исанн поняла, что позволит себе быть несколько нерациональной - то есть опуститься до совсем уж бессмысленной жестокости. Это похищение - просто плевок в лицо. Личное оскорбление, за которое Иблис расплатится в особом порядке. Ее глаза злобно сощурились, когда какой-то бугай, подчиняясь приказу Иблиса, швырнул Агнессу на колени перед голопроектором. Девчушка жалобно всхлипывала и тряслась всем телом - оборванная, грязная, растрепанная, то и дело заходящаяся кашлем. Как бы не пришлось лечить ее от пневмонии, когда все закончится, - в дополнение к реабилитационному курсу у хорошего психолога. Кое-как выпрямившись, Агнесса буквально впилась в нее умоляющим, жалобным взглядом. Измученный, едва живой от страха ребенок. Ее ребенок. В глазах женщины полыхнуло бешенство. Пусть Агнесса совершенно никчемна, но все же она - ее дочь. И никто, кроме самой Исанн, не имеет права прикасаться к ней даже пальцем. Она посмотрела на Иблиса, гадая, что этот висельник выкинет сейчас. Побои, скорее всего. Просто, банально и эффективно. Исанн втянула воздух трепещущими ноздрями. Медленно выдохнула. Ничего, девочка переживет. В отличие от тех, кто посмел так обращаться с ней. Методы "воздействия" несколько превзошли ее ожидания: бугай приставил к плечу Агнессы пистолет. Немного помедлил с выстрелом: Иблис предупреждающе вскинул руку. Пытливо, с мрачным удовлетворением посмотрел на Исанн - мол, не хочешь ничего сказать? Лицо женщины ни на йоту не изменило равнодушного, невозмутимого выражения. Но глаза... глаза всегда предают первыми. И когда Агнесса скорчилась полу, истошно крича от боли, Исанн просто убавила звук недрогнувшей рукой - но первая трещина на маске неизбежно тянет за собой вторую. Ее верхняя губа чуть дернулась, приоткрывая зубы. Из груди вырвался прерывистый вздох. На лице Иблиса отразилось нескрываемое торжество. Он понял, что удар достиг цели, почуял кровь... и возомнил, что неглубокий порез - уже смертельная рана. Видимо, уважаемый бывший сенатор никогда не увлекался охотой. Иначе бы знал, что даже самка нексу, пожирающая больных и слабых детенышей, способна годами преследовать того, кто посмел покуситься на ее потомство. - На первый раз - плечо, - произнес Иблис самоуверенным тоном игрока, получившего на руки чистый саббак. - Если через четыре часа приготовления к атаке не будут приостановлены, девочка пострадает сильнее. Если атака все-таки начнется, одной Айсард в галактике станет меньше. Думай, директор. Время пошло. Связь прервалась. Исанн еще какое-то время держала ладонь на комлинке, испепеляя взглядом ни в чем не повинный приборчик. Время и впрямь пошло. Но Иблис даже не представляет, как быстро этот отсчет идет для него: атака на главную базу мятежников начнется через три стандартных часа - и никакой возможности спастись у ее обитателей не будет. На земле об этом позаботится армия, в космосе - флот, взявший Кореллию в блокаду, а внутри самой базы - агенты Разведки. Вот только была здесь одна проблема: за оставшиеся три часа Агнессу не найдут, насчет этого обольщаться не следовало. Агенты, которым поручено захватить Иблиса, до начала атаки к нему не подберутся: не будет суматохи и неразберихи, необходимых для осуществления плана. А отдать приказ об убийстве ребенка - дело нехитрое и быстрое. Женщина кончиками ногтей отстучала по столу рваный ритм. Конечно, Иблис будет держать Агнессу в живых до последнего: без заложницы у него нет ни единого шанса на спасение, и он это понимает. Скорее всего, после начала атаки первые требования сменятся "запасными" - и будут подкреплены новым "внушением". При мысли об этом Исанн так сжала комлинк в ладони, что его грани больно впились в кожу, оставляя на ней красноватые полосы. Перед глазами все стояло искаженное болью личико Агнессы, в ушах звучал ее крик... хотелось метаться по кабинету, словно загнанный в клетку зверь - от невозможности разорвать обидчика на куски, защитить ребенка... Усилием воли Исанн отогнала это наваждение. Прижала пальцы к вискам, словно это могло заглушить бешеный стук крови в ушах. Не в силах больше сидеть на одном месте, она встала и прошлась по кабинету, заложив руки за спину и заставив себя принять невозмутимый вид. Контроль над внешними проявлениями эмоций - первый шаг к контролю над ними самими. Да, девочке могут нанести серьезные травмы, даже покалечить. Это еще благоприятный вариант: значит, Агнесса будет жива к тому моменту, как схватят Иблиса. Есть, конечно, вероятность, что операция провалится. Тогда придется задействовать "спящего агента", который, следуя заложенной на "Лусанкии" программе, попросту прикончит лидера повстанцев. И в том, и в другом варианте у девчушки есть все шансы дожить до спасения. Но что, если Иблис и не рассматривал возможность отказа от его первоначальных требований? Тогда Агнесса наверняка погибнет: не найдут ее за три часа в трущобах Корусканта, какие бы вознаграждения и кары Исанн ни посулила поисковым отрядам. Женщина остановилась как вкопанная. Расправила плечи и глубоко вздохнула. Даже если так. Даже если малышка умрет... что ей с того? Удар по авторитету - но не такой уж значительный. А если после этого устроить показательную зачистку - чем в любом случае предстоит заняться - то репутацию получится сохранить почти незапятнанной. А смерть Агнессы вполне допустима, пусть и неприятна. Вот только в ушах все звучит слабый, умоляющий голосок, зовущий маму. Зовущий ее. А перед глазами - зареванная, несчастная мордашка... забавно, но только сейчас Исанн поняла, насколько же Агнесса похожа на нее - почти ничего от отца не взяла. Директор до хруста сжала кулаки, отчаянно жалея, что не может так же сомкнуть пальцы вокруг шеи Иблиса. Нет. Агнесса - ее ребенок. Пусть нежеланный, пусть ненужный - но ее. И она, раз уж назвалась матерью, должна растить и оберегать эту девчонку. Если Исанн не способна защитить свое дитя, как она может защищать Империю? Ей ведь совсем не нужно, чтобы император задался этим вопросом. Значит, дочь должна быть спасена любыми средствами. Даже если придется ликвидировать Иблиса вместо того, чтобы взять в плен, - и тем самым поставить крест на некоторых своих весьма перспективных планах. Немыслимая цена за жизнь маленького недоразумения по имени Агнесса. Но позволить повстанческой погани отнять жизнь у Айсард... эти твари умоются кровью за то, что посмели хотя бы попытаться.