Ломая границы

Больше всего Гарри боялся реакции Гермионы. Когда все закончилось, и волшебники стали понемногу отправляться по домам, уверенные, что все в полном порядке, Гарри практически заперся на площади Гриммо. Джинни через несколько дней его вынужденного отчуждения пришла сама. Настаивала поторопиться. Гарри согласился. Что еще ему оставалось? Гермиона пыталась поговорить, но он придумывал различные отговорки, лишь бы не пускать ее в дом. Количество перьев росло, они становились длиннее и жестче. Пока ничего другого не происходило. - Гарри, если это поможет, то нужно скорее… - начала Джинни как-то. - Я знаю, - жестко ответил он, отставляя чашку с чаем. – Оставайся сегодня. Только чтобы было темно. Джинни покачала головой. - Ладно, сегодня так сегодня. А что с Гермионой? - А? – Как всегда, когда касалось Гермионы, он притворялся глухим. - Она намерена вынести здесь дверь, если ты не отзовешься. Гарри вздохнул. - Я не хочу, чтобы она видела меня таким. Она начнет кричать что-то об этих традициях! Джинни ничего не ответила. Позвав Кричера, она попросила приготовить для них с Гарри романтический ужин. - Я хочу, чтобы все было красиво, - пояснила она удивившемуся Гарри. Вечером пошел дождь – сильный и холодный, он барабанил по крышам домов на площади Гриммо и создавал атмосферу уныния в старом доме, где за пышно накрытым столом сидели Гарри и Джинни. Джинни надела красивое платье и заставила Гарри натянуть парадную мантию, хотя он недоумевал, зачем ему это. - За нас, Гарри! – воскликнула девушка, поднимая в воздух бокал вина. Это был третий аналогичный тост за ужин. Гарри выпил почти весь бокал, доел запеканку и встал. - Я пойду наверх. Э-э… душ приму. Он ушел. Где-то в глубине души жило недоверие. Он не верил, что ночь с Джинни поможет. Все те книги, что пролистал за эту неделю, не дали ему иного ответа, нежели: древняя магия. А это значило, что Джинни ему не помощница. Ведь чары сработали именно из-за того, что он был с ней. По крайней мере, так было объяснено в старой книге, которую он нашел в глубине библиотеки Блэков. Там также нашлось и описание той твари, в которую он медленно превращался. Вся верхняя часть покрыта жесткими перьями. Руки в плечах срослись с лопатками и стали чем-то, напоминающим крылья. Таз и ноги в черной короткой шерсти. Клыки, звериные глаза и жажда плоти. Сырого кровоточащего мяса. И он станет таким, если не найдет способ вернуть свой облик. Он уже становится таким. Гарри наскоро вытерся полотенцем и вышел в спальню. Джинни сидела на кровати в кружевном розовом белье. Гарри откашлялся. - Ну что ж… Это же поможет, верно? - Ну конечно! Мы же любим друг друга. Джинни говорила это так уверенно, что у Гарри невольно закралось подозрение в том, кого она убеждает в этом. Девушка откинулась на кровать, выставляя напоказ красивое белое тело. Гарри опустился на колени и погладил ее ноги. Джинни беззастенчиво раскинула их, принимая его, притягивая ближе. Он подвинулся, с некоторым благоговением провел подушечками пальцев по резинке кружевных трусиков, проник под нее. Осторожно подцепил резинку пальцами и потянул. Джинни вскинула бедра, помогая ему, шелковая ткань легко скользнула по ягодицам, бедрам, и упала к щиколоткам. Она была вся перед ним как ладони. Но ему отчего-то не хотелось сегодня той нежности, что обычно. Гарри провел ладонью по идеально гладкому лобку, надавил немного, проникая пальцами во влажную глубину. Маленький еще мягкий бугорок клитора начал стремительно твердеть, когда он стал гладить его, легонько надавливая, массируя. Джинни несдержанно застонала, когда Гарри прижался к нему губами, лаская языком, прижимаясь так тесно, как только мог. Он и сам заводился от этого. Джинни кончила быстро и бурно. Оргазм сотряс ее тело так неожиданно, Гарри даже не успел ощутить его преддверия, хотя уже давно научился улавливать мгновение до того, как высшее наслаждение приходило к девушке. - О, Гарри, - прошептала Джинни, сведя вместе ноги, когда Гарри выпрямился. Она поднялась на кровати. - Иди ко мне. Он забрался на кровать, скинув банный халат, и упал перед ней на спину. Джинни хитро улыбнулась и стала целовать его грудь, облизывать соски. Долго она не задерживалась, ее интересовала совсем другая часть тела Гарри. Его член. Уже полностью налитый, твердый, с капелькой смазки на вершине головки, он привлекал ее. Лаская яички рукой, она прикоснулась к его члену губами, вобрала его в рот, лаская языком, скользя губами по стволу. Теперь уже Гарри не мог удержать стон. Казалось, что у него не было секса целую вечность, хотя на самом деле немногим больше недели. Джинни давно изучила его повадки. Она всегда ощущала надвигающийся оргазм Гарри. Как в этот раз. Несколько движений губ, и он уже не мог сдержать себя. Низ живота напрягся почти до боли, и он кончил. Джинни смотрела, как почти белая сперма выплеснулась ему на живот и на ее руку, продолжающую ласкать его. Когда оргазм схлынул, Гарри вдруг понял, что больше вообще ничего не хочет. Никакого продолжения. Но Джинни настаивала. Он не ждал, что несколько движений рукой, когда вместо смазки используется собственная сперма, смогут снова возбудить его. Но эрекция явно не собиралась спадать. - Я сама, - сказала Джинни, когда он стал подниматься. Она забралась на него, придерживая член рукой, направляя его. Гарри задохнулся, ощутив, как он медленно проникает в тесную глубину ее влагалища. Джинни опустилась до упора, но подниматься не спешила. Она покачалась со стороны в сторону, едва заставляя член скользить внутри нее, зато сжимая его так, что новый оргазм стал подбираться слишком быстро. И лишь затем, удовлетворенно улыбнувшись ответной реакции Гарри, она приподнялась, позволяя его члену выскользнуть почти полностью. Мгновение, и Джинни с размаху опустилась на его член, вырывая мучительный стон из груди. Он не выдержал, схватил ее за бедра, заставляя двигаться в нужном ему темпе, ощущая то сводящую с ума горячую и скользкую тесноту мышц, окружающих его член, то легкую прохладу, когда член выскальзывал из влагалища Джинни. Она изгибалась как в страстном красивом танце, лаская руками свое тело, сжимая пальцами соски, мяла идеальной формы грудь с некоторой долей жесткости. Гарри ухватил ее за руку и направил вниз, заставляя положить пальцы на лобок. Джинни просить дважды не нужно было, она надавила на лобок, сорвав со своих губ еще один стон, а затем откинулась назад, изогнулась, чтобы ему было лучше видно, и развела пальцами одной руки половые губы, обнажая то, что они надежно скрывали, выставляя напоказ свой розовый клитор. Умелые пальчики коснулись его, пробежались вниз и вверх, придавили. Смазки для этого было полно, и Джинни без стеснения стала ласкать себя, пока Гарри продолжал сжимать ее бедра, заставляя то подниматься, то опускать на члене. Долго он не продержался. Член свело, как и мышцы внизу живота, и он кончил, изливаясь внутрь девушки. Джинни упала на него, раскинув ноги, и прищурилась. Гарри знал, что разрядки она не получила. Девушка сползла на свободную часть кровати, продолжая лежать с раздвинутыми призывно ногами. Он перекатился на живот, подобрался к ней ближе. Несколько поцелуев по внутренней поверхности бедер, и он погрузился губами в скользкие от его спермы и ее собственных соков теплые складочки, скользнул языком по клитору, одновременно с этим погружая два пальца во влагалище. Он знал, что Джинни это нравится. Всего несколько ритмичных движений рукой, пока он с силой посасывал твердый от возбуждения клитор, и Джинни достигла вершины, извиваясь под ним, а он не смог и разобрать, что такое соленое на его губах – ее соки или его собственная сперма, толчком выплеснувшаяся из глубины влагалища. Джинни дышала как загнанная лошадь, раскинувшись на кровати. Гарри лег рядом и уставился на тяжелые занавески, украшающие окно спальни. Почему-то рассматривать черный узор на темно-бордовом фоне было интереснее и предпочтительнее, чем смотреть на девушку. Ничего не изменилось. Никуда не делись его перья. Он ощущал их наличие каждой клеточкой тела. Джинни провела рукой по его животу. - Нужно поспать. Ночь любви… Наверное, имелся ввиду не только секс. Он повернулся к ней – опустошенный и странно уверенный в том, что ничего не выйдет. - Да, Джинни. Нужно поспать. Он закрыл глаза, но сон еще долго не шел к нему. В конце концов, он принял решение рассказать все Гермионе, если эта ночь не поможет.