Ломая границы

Утро не принесло им облегчения. Он проснулся от плача Джинни. - Не помогло! Ничего не вышло! Он поднялся и глянул на свои руки. Перья стали еще длиннее и совсем отвердели. Почти как маховые перья у больших птиц. К тому же он обнаружил, что ему почему-то тяжело вытягивать руки вперед. Как будто его лопатки срослись с руками и мешали двигаться. - Придется сказать Гермионе, - потрясающе спокойно промолвил он, и стал одеваться, не глядя на Джинни. Странно, но совершенно ничего не тревожило его, хотя стоило бы задуматься. Если ночь с Джинни не помогла, то не останется ли он таким? Не превратится ли в то существо, которое видел в книге. Гермиона пришла в тот же день, почти сразу, как заплаканная Джинни, бросив на Гарри один красноречивый взгляд, аппарировала домой. Гарри стоял на пороге и мрачно оглядывал пятачок травы перед домом, как вдруг с негромким хлопком у кованого забора образовалась Гермиона. Вид у нее был решительный. Гарри, щурясь от яркого солнца, смотрел на подругу. Гермиона, одетая совершенно по-маггловски, открыла калитку. Стоило ей переступить незримую черту заклинания Фиделиус, как Гарри, стоящий на пороге, предстал ее глазам. - Гарри! Наконец-то! Клянусь, если бы ты не разрешил мне войти, я бы… Что с тобой?! Гермиона, к ее чести, не отшатнулась, заметив потемневшие перья на его руках. Она только протянула дрожащую руку, чтобы коснуться их, но не решилась. Пальцы девушки замерли в паре сантиметров от его руки. - Они не ядовиты, - мрачно бросил Гарри, истолковав этот жест неправильно. - Я знаю, - сказала Гермиона непонятное. – Но… тебе не больно? - Нет. Постой-ка… что значит, ты знаешь? Гермиона посмотрела на него привычным взглядом «я-умнее-тебя-и-не-спорь», который так часто испытывали на себе Гарри и Рон еще в Хогвартсе. - Пройдем в дом. Не хочу говорить здесь. И она первая вошла в темный мрачный коридор. Змеевидные светильники, которые Гарри так и не удосужился сменить, с тихим шипением зажглись. Гермиона сняла пиджак и повесила его на вешалку. Гарри растерянно стоял посреди коридора и смотрел на нее. Робкая надежда на ее гениальный ум искоркой зажглась в душе. Гермиона непременно найдет способ, сумеет помочь ему. Всегда находила. Они устроились в гостиной и Гермиона, чинно сложив руки на коленях, взглянула на него. - Так что там? – спросил нетерпеливо Гарри. - Я думала, Джинни послушает меня и не станет использовать эту… книгу. - Ты знала, что она задумала? - А ты думаешь, я бы стала подбирать заклятия, если бы не знала? – Гермиона усмехнулась. – Конечно, я знала. Но… я предупреждала ее, что не стоит. - Почему? Ты не была уверена в нас? Гермиона ссутулилась и виновато глянула на него. - Прости, но… не совсем. Вы – красивая пара, но мне всегда казалось, что судьба выглядит чуточку иначе. Гарри это немного задело. - И как же? – с некоторой долей язвительности спросил он. Гермиона схватила его за руку. - Прости меня, Гарри! Я так надеялась ошибиться! Но, видимо, нет… Она опустила голову, прежде чем слезинки скатились ее щекам. Гарри вдруг ощутил себя опустошенным. Что толку спорить, когда Гермиона оказалась права. - Я думал, это ошибка. Мы с Джинни решили, что она допустила ошибку. - Не знаю. Но твой вид… эти перья… Все это очень похоже на настоящее проклятие. - Не верится, что она сумела наложить поистине древнее кельтское проклятие. Гермиона внезапно залилась краской. - Что? – недоуменно спросил Гарри, сразу же сообразив, что подруга что-то недоговаривает. – Что ты сделала? Гермиона – все еще алая, как маков цвет, - набрав в грудь побольше воздуха, резко выдохнула и выдала: - Это не было кельтское заклинание! Это… мое! Она уставилась в противоположную стену, на которой вились ветви геральдического дерева Блэков. Заставить их исчезнуть Гарри так и не смог. Он медленно переваривал информацию. - В каком это смысле? Разве ты не нашла эти заклинания? Джинни сказала мне… Гермиона не дала ему договорить, а затараторила со скоростью пулемета, как случалось раньше на уроках. - Я предупреждала ее, Гарри, это не кельтский обряд, то есть обряд-то кельтский, но заклинание – нет! Я не нашла ничего такого, и просто сложила несколько строк из слов ваших клятв и других обрядов. Это просто как символ, как… ну, чисто символическая запись, чтобы укрепить вашу уверенность в своих чувствах. Это не должна была быть проверка! Она замолчала так же резко, как и начала говорить. Повисло молчание. Гарри пытался осознать произошедшее, Гермиона рассматривала гобелен с древом так, словно на нем можно было отыскать ответы на все ее вопросы. Наконец, Гарри решился нарушить тишину сформировавшимся вопросом. - Так значит… это ошибка? Нет никакой книги… э-э-э… брачной записи, что ли? Гермиона отчаянно замотала головой. - Я говорила Джинни. Я не была уверена, точнее, думала, что ничего такого не выйдет, что магия просто не подействует ни на кого из вас. Я просила Джинни не рисковать, потому как не знала точно… - Не могу поверить, что это ты! – воскликнул Гарри. Он будто впервые в жизни осознал, что его подруга – тоже человек, и способна совершать ошибки. И какие! - Что со мной тогда? Почему я такой? - Не понимаю. Это на самом деле похоже на первую стадию проклятия, описанного в книге. - Что за книга? - Джинни дала мне. Ни в одной более или менее современной книге не было ничего об этом. Там и про книгу эту зачарованную ни словечка. Только те ритуалы Бельтайна, которые видели все. А это… Не знаю, что-то очень древнее, похоже. Джинни дала мне талмуд, она там все это вычитала. - Выходит, она знала про проклятие? Гермиона медленно покачала головой. - Не думаю, Гарри. Это не английский язык. Там латынь и руны. Джинни сумела перевести лишь названия глав и несколько заинтересовавших ее строк. Все остальное – я. - Почему ты… - У него внезапно перехватило дыхание. – Почему мне не сказала? Гермиона ссутулилась еще больше, пряча виноватый взгляд. - Я не думала, что подействует. Была почти уверена, что это просто вязь ничего не значащих слов. Ничего такого, что должно было вызвать проклятие на голову того, кто осмелится записать свое имя, не испытывая настоящей любви. Гарри вскочил и нервно заходил по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Он не находил слов. - Правда, Гарри, я думала, что это будет лишь своеобразным символом для вас с Джинни, для ваших чувств. Но никак не проверкой. - Но вышло иначе. Надеюсь, это можно снять хотя бы. - Я поищу что-то. Я уверена, что можно избавиться от проклятия. Зелья или заклинания… Что-то да поможет! В ее глазах появился слабый огонек надежды на удачное завершение дела. Но, Гарри, не добившийся ничего за неделю – за семь чертовых дней, - уже не был склонен так легко верить в благополучный исход. Гермиона была настроена решительно. И начала она, конечно же, с библиотеки Сириуса, куда раньше вход ей был заказан. Но даже перерыв всевозможные книги о традициях и обрядах Бельтайна, о проклятии, она не нашла ничего вразумительного о способах его снятия. Время шло. Гарри был безумно рад, что именно Рону выпала сомнительная честь сопровождать главного аврора в длительную командировку куда-то в Саудовскую Аравию. Рон, помнится, дико ругался, пытаясь прочесть хоть слово присланного заявления, составленного на иврите. Гарри понимал, что реакция друга на его вид, а самое главное – на причины этого вида, - будет весьма непредсказуемой. Джинни все же была ему сестрой, а если припомнить все выпады Рона в сторону их отношений в школе… В общем, Гарри был вполне удовлетворен временным отсутствием лучшего друга. - Гарри, ты должен понимать, что однажды сказать ему придется, - сказала как-то вечером Гермиона, когда он, наконец, поделился своими опасениями. – Да, согласна, Рону это… не понравится. - Не понравится?! – воскликнул Гарри изумленно. – Да он… Ох, не знаю, что он сделает из-за Джинни! Гермиона опустила взгляд в тарелку с тушеной говядиной и отварным картофелем. - Гермиона? Ты же понимаешь, что я… - Конечно, понимаю, Гарри. Но мы не сможем скрывать от него вечно. Она нервно повела плечами и заложила волосы за уши, мочки которых были украшены аккуратными золотыми сережками с несколькими крохотными жемчужинами. - Красивые серьги, - сказал Гарри, заметив украшение. Что-то эти сережки напомнили ему. Но вот только что? У Гарри сложилось впечатление, что они знакомы ему, что он уже где-то их видел. Гермиона мило покраснела от похвалы. - Спасибо, Гарри. - Это Рон тебе подарил, верно? Гермиона помолчала, и Гарри немного напрягла эта пауза. - Уже после победы, - сказала она, наконец. Гарри расспрашивать пунцовую от непонятного смущения подругу не стал. Да и попытка отвлечься от проблемы с Роном не удалась, мысли вновь вернулись и навалились на плечи невиданной тяжестью. - А если не сказать ему, что это из-за праздника? - В каком это смысле? Ты думаешь, что Джинни станет молчать? - Мы с ней так и не выяснили до конца, что тому причиной. Предположили, что все дело в неправильном заклинании. Гермиона вздохнула и решительно отодвинула почти полную тарелку с ужином. - Не знаю. Думаю, нужно сказать ему правду. Гарри резко встал из-за стола. Он был раздражен. Почему Гермиона не могла поддержать его? Только из-за того, что Рон – ее парень? Но ведь он, Гарри, тоже не чужой. Он же друг, так неужели нельзя немного видоизменить эту самую правду? Ему же просто нужно время! - Гарри, не сердись, - попросила Гермиона. Но он все равно был не в себе. То ли проклятие так действовало, то ли что-то еще. Они разошлись спать, а ночью случился первый приступ.