Танго возвращения

Gotan Project — Santa Maria (Argentine Tango)

      Я сидела напротив своего бывшего мужа, вертя в руке бокал красного вина и слушая его рассказы о Новом Орлеане, новых увлечениях, занятиях танцами. Кстати, о танцах. Недавно его партнёрша сломала руку, на носу соревнования, кубок мира. Не могла бы я её заменить?       — Пит, я не замена, и ты это прекрасно знаешь, — сделав глоток вина, я бросила салфетку на стол, собираясь уходить.       — Разве я говорил, что ты замена? — он подался вперёд и схватил мою руку. Его большой палец провёл по моему запястью. — Разве не ты отказалась от меня?       — Ты не пытался меня вернуть, — ответный выпад. Я не собираюсь прогибаться под ним. — У меня своя жизнь и свои интересы.       — Я заметил, Китнисс. Особенно то, что ты приходишь в наш дом и танцуешь там в одиночестве. А ещё ты носишь это, — он коснулся кольца на моём пальце. Когда-то он сам надел его. — Не отказывайся.       Мобильный звонит, он резко отпускает мою руку. Показывает мне, что скоро вернётся, встаёт и уходит. Заманчивое предложение танцевать с ним. Заманчивое, но я уже обожглась несколько раз. Последний был далеко не первым. Единственный человек, который может мне сделать больно. Единственный, без кого моя жизнь превращается в прах.       Я смотрю в окно на Мэйн Сквер. В Нью Йорке одна из самых старых улиц. Моросящий дождь, капельки воды, скользящие по стеклу и стекающие ручейками на асфальт. Странный ресторанчик со своей историей и интерьером двадцатых годов. Я устаю ждать своего мучителя. Собираюсь уходить, но в этот момент встречаюсь взглядом с Питом.       Он решительно проходит между столиками и, остановившись в двух шагах от меня, всё так же, не отводя острого как кинжал взгляда, угрожающе кивает мне. Я, словно наполовину прирученный зверь, почти против своей воли подчиняюсь ему. Подчиняюсь не в первый раз. С оркестрового помоста слетают аккорды танго «Святой Марии».       Я встаю во весь рост, теперь ему лучше видно, во что я одета: чёрное платье в пол с разрезом, начинающимся в самом верху бедра, открытая спина. Я знаю его вкус, так же как и свой. И вот мы стоим лицом к лицу; Пит обхватывает меня за талию и размещает мою руку у себя на груди. Мы прижимаемся друг к другу, словно пытаясь слить воедино две свои тоски. Мы не произносим ни слова. Поначалу сопротивляюсь — мягко, но настойчиво. Я проверяю Пита. Тогда он плотнее привлекает меня к себе, укрощает своей правой рукой, диктуя мне каждый выпад, каждый поворот. Мы смотримся вызывающе. Проверяем силу друг друга, но главное — свою. Пит настаивает на своём, навязывая те движения, которые выбирает он сам. Мне оставалось только подчиниться. Я была готова взорваться от гнева и ненависти.       Мы потеряли счёт времени. Танцевали до тех пор, пока Пит не решил, что этого достаточно. Когда музыка оборвалась, он отстранил меня от себя и слегка поклонился, что можно было воспринять и как «спасибо», и как демонстрацию победы. Пит не мог даже представить насколько он заблуждается. Я так просто не сдамся.       Мы вернулись к своему столику. Пит подозвал официанта и попросил счёт. Стало очевидно, что мы оба не хотим тратить попусту время. Он хотел обладать мной, как своей очередной собственностью. Я же — быть единственной в его жизни.