Танго возвращения

POV Пит Мелларк You’re just too good to be true. Can’t take my eyes off you. You’d be like Heaven to touch. I wanna hold you so much. At long last love has arrived And I thank God I’m alive. You’re just too good to be true. Can’t take my eyes off you. После репетиций и тренировок захожу в душ, пробегаю пальцами по вспотевшему стеклу, оставляя следы. Несколько минут назад она была так близко. Пошло оно всё к чёрту! Выхожу назад, обуваю сланцы и поспешно завязываю полотенце на поясе. Не хочу ждать, когда мисс Эвердин впустит меня снова в свою спальню. Толкаю дверь в её раздевалку и прохожу мимо двух девушек, которые тихо перешептываются. Раскрываю дверь в женский душ, не обращая внимания на удивлённые возгласы двух барышень, и замыкаю нас изнутри, оставляя ключ в замочной скважине. – Элли, я же только зашла в душ! – моя Сероглазка высовывает уже мокрую голову из кабинки, открывая вспотевшую дверцу, и издаёт удивлённый возглас, увидев меня. – Ты! – Я, – ответив ей и встретившись с её глазами, в которых от удивления расширяются зрачки, будто от дозы амфетамина. – Ждала? Не дожидаясь ответа, толкаю её под тёплые струи воды и целую в губы, прижимаясь к ней, чувствуя её влажную кожу своим телом. Струи воды падают на спину и скатываются вниз, а её руки размазывают эту воду по спине. Целую её подбородок и опускаюсь вниз, зная насколько чувствительна её шея, когда я провожу по ней языком, рисуя только мне понятный узор. Она втягивает внутрь мой большой палец и ритмично посасывает в такт движением моего языка на соске её молочной груди. Китнисс забрасывает свою ногу на мой пояс и притягивает меня к себе, делая поступательные движения вверх-вниз, вверх-вниз, сводя тем самым нас обоих с ума. Опускаю свою руку вниз, провожу по мокрому бедру и смотрю, как моя любовница закусывает губу, когда я ввожу в её тугое лоно два пальца. – Хочешь? – резкий судорожный вдох, и её руки, сжав волосы в кулак, притягивают мою голову к своему лицу, губы впиваются в мои – властным, жарким, глубоким поцелуем. Моим пальцам тесно, горячо и в ней так влажно. Еле сдерживаюсь, чтобы самому не застонать. Уже не просто больно от желания, а невыносимо. У меня до одури срывает крышу от её тела, стонов и грозовых, замутнённых первобытным желанием, глаз. А она уже тихо поскуливает, прося больше, прося сильнее. Нажимаю сильнее на её клитор, проникаю глубже в её лоно, пальцы уже мокрые от её соков, а этот терпкий запах, вскруживший мою голову, бьёт мне в нос. Я не хочу терпеть. Не хочу и не буду. Поднимаю её, прислоняя к мокрому кафелю спиной. Её ноги обхватывают мой пояс и скрещиваются у меня за спиной. Китнисс выгибает спину и шепчет моё имя, когда я резко вхожу в неё, наполняя, растягивая, чувствуя её жар. Её мышцы сжимаются, и я резко останавливаюсь, ощущая, даже не видя, как Китнисс дрожит, а тело натянутое, будто струна, то расслабляется, то сжимается, даря мне совершенно другие новые ощущения. Крик девушки заполняет душевую, а из глаз катятся слёзы. Она приоткрывает губы, когда последняя волна разливается по её телу и переходит ко мне, настолько мучительно медленно, что, кажется, можно умереть за эти томительные мгновения ожидания. – Я люблю тебя, – Китнисс шепчет мне это на ухо, когда моё семя заполняет её лоно, но мне кажется, что я не понимаю её. – Я люблю тебя, Пит, – через несколько секунд повторяет она, и я целую её, как только последний звук слетает с её медово-приторных уст.