Во всем виноваты веснушки

В Майкрофта Холмса Лестрейд был влюблен безнадежно и давно. К моменту появления брата Шерлока на горизонте (почти одновременно с самим Шерлоком) брак Лестрейда уже дал порядочную трещину и семейная жизнь стремительно теряла смысл. Самое время для того, чтобы во что-нибудь вляпаться, и Лестрейду в этом отношении особенно не повезло. Объект его неожиданной привязанности был не только из совершенно другого социального слоя, а также значился гетеросексуалом (как минимум, по словам миссис Холмс, был когда-то женат), но и относился к нему не более внимательно, чем, например, к стулу, на котором сидел. Лестрейд был удобен Холмсу, чтобы по мере сил приглядывать за братом, только и всего. Единственный раз Майкрофт сделал для него исключение, когда позвал к себе в загородный дом сообщить, что Шерлок жив. Лестрейд был удивлен, особенно когда узнал, что для Джона подобного исключения не будет. В тот вечер Майкрофт даже разрешил назвать себя по имени и угостил виски, точнее, позволил Лестрейду напиться в хлам прямо в своем пафосном кабинете, а потом велел отвезти домой. С тех пор они виделись только один раз, в управлении, поприветствовали друг друга вежливо, и все. А вот теперь — это… — Что случилось потом? — пытаясь скрыть растерянность, спросил Лестрейд. — Я так поняла, что трубку бросили на том конце. Сэру Николасу явно не понравилось, что я что-то могла услышать, но он ничего не сказал. Он был очень спокойный всегда, поэтому я и думаю, что только что-то из ряда вон могло его выбить из колеи. — Ясно. Больше ничего толкового от миссис Спринглз добиться не удалось. Заверив, что ее вызовут для дачи показаний, он отчалил. Эми курила, сидя внизу на ступеньках черной лестницы. — Арестуете за нарушение общественного порядка на месте преступления? — уныло пошутила она. — Видимо, не в первый раз? — поддел Лестрейд. — Лучше скажи-ка, — он протянул ей планшет, на котором у него хранилась единственная фотография Майкрофта, переснятая украдкой из альбома миссис Холмс, — не видела ли ты когда-нибудь здесь этого мужчину? — Пару раз видела, — безразлично протянула Эми. — Он был… — Трахались ли они с Ником, хотите спросить? — Вообще-то нет… — Такое развитие событий Лестрейду в голову пока не приходило. — Эммм, ну да. — Не знаю. Может, приходил на обед. Я его давно видела и вроде всегда днем. По нему не похоже было, чтоб трахаться приходил. Или что Ник вообще мог на него запасть. Он же… — Эми скривилась. Лестрейд, в общем, мог ее понять. Зная только надменный фасад Майкрофта, не познакомившись с его потрясающим умом, не видя за костюмом фигуры… А он-то ее тоже разглядел впервые в тот вечер, когда напился: Майкрофт под конец снял пиджак. Потом он даже закатал рукава рубашки, и Лестрейду были продемонстрированы еще и мускулистые руки. — Вот я другого с Ником видела, — вдруг с чувством заговорила Эми, — этот рулит. И с ним-то они точно трахались. Я видела, как они целовались на лестнице, когда спускались за сигаретами. — Она хмыкнула. — Вообще-то больше, чем целовались. Этот на мусульманина похож. Глазищи — черные, огромные, прям как в сонетах. И наглый такой — прям то, что надо Нику, а то он всю жизнь как дохлая рыба. Ой, — она посмотрела испуганно на Лестрейда и разревелась, размазывая по лицу стекающую тушь. — Все в порядке, — кивнул Лестрейд. — К таким вещам привыкаешь не сразу. — Ага. Я маленькая жила у них в имении, там было хорошо. Ну и они незлые вообще… И что бы вам там мама ни наговорила — с ней бывает, — Ник очень хороший… был… Мама, она просто одинокая, у нее и родственников нет никого, кроме меня, и всех друзей — пара теток из кофейни на той стороне, ей иногда… как-то обидно немного. — Понимаю. Лестрейд выждал минутку: — Эми, вы еще кого-то видели, кроме этого мусульманина? — Нет, вроде нет. Я в пятницу-субботу здесь и не бываю — в выходные почти всегда у отца… Оставьте телефон — если вспомню, позвоню. — Когда вы его, кстати, видели? — Вот когда Ник в последний раз приезжал. Кстати, да, мне показалось, что и носатого я этого потом днем в субботу видела. А до этого, может, года два назад. — А еще когда вы его видели? — Тоже когда-то давно, — зевнула она. — Может, уже закончите допрос? Вы ведь еще официально вызовете? А так — правда, вспомню, позвоню. Лестрейд дал ей свой телефон и свернул разговор. В управление он вернулся около десяти, пристроил сразу два стаканчика с кофе и коробку с пончиками на край стола, подальше от первых отчетов по делу, и, вздохнув, наконец растянулся в своем спасительном кресле. За стеной было тихо, весь отдел чуть ли не в полном составе оставался на месте убийства. Лестрейд глотнул кофе, откусил от пончика и тут же запулил им в мусорку. Черт знает что! Нет, конечно, он догадывался, что Майкрофт может быть замешан в чем-то таком… Да в чем угодно! Британское правительство, твою мать! Уоррингтона вполне могли грохнуть из-за каких-то там важных политических соображений, подобное исключать нельзя. Но что теперь делать ему, Лестрейду? Через час он должен представить начальству доклад, и его обязанность — зафиксировать там слова миссис Спринглс. С Эми можно было бы все решить — эта явно не горит давать свидетельские показания, да и как свидетель, нашедший тело, не потребуется, уже есть мать и сосед. А вот как быть с миссис Спринглс? Решиться и покрыть Майкрофта, чем бы ни были его вчерашние угрозы, связаны они с убийством Уоррингтона или нет? Опустить слова, если что — потом сделать вид, что «забыл» (три ха-ха), и дать Майкрофту время надавить на свидетельницу? И в случае прокола — понижение в звании, отставка, суд? Рисковать всем из-за чувств-с к сомнительному типу? Хотя, в принципе, рискует ведь он только собой. Детей нет, с женой развелся. Кот и тот пропал. И все же собственная свобода чего-то стоит… А коп в тюрьме, это, извините, номер еще тот. Кто его вытаскивать будет, Майкрофт? Еще пять ха-ха. Написать все как есть, и пусть Майкрофт сам о себе заботится? А если он не сможет, если это какая-нибудь более сильная группировка, да и после Шерлока его репутация не очень, и… Лестрейд вздохнул. Шерлок, Шерлок… как же невовремя ты свалил. Впрочем, конечно, жаловаться грех — хотя бы жив. — Господи боже, ну и что мне делать?! Он вновь набрал номер Майкрофта, который ему дал Джон, чтобы в очередной раз услышать: «Такого абонента не существует». Понятное дело, Майкрофт уже сто раз за два месяца мог поменять номер, они с Джоном не общаются с самых похорон. А вот Шерлок всегда знал, как найти брата. Лестрейд знал, где можно попытаться днем застать Майкрофта без всяких номеров, но — либо искать Майкрофта, либо писать отчет. К тому же это опять будет должностное преступление, на котором его могут поймать, если кто-нибудь удосужится посмотреть имена тех, кому будет выдан пропуск. Правительственное здание, как-никак. Взвыв от безысходности, Лестрейд заставил себя уставиться в отчеты подчиненных. В конце концов, дело Уоррингтона надо раскрывать, или делать вид, что раскрываешь, пока не отберут. Он просмотрел первые результаты обыска и вдруг заметил, что нигде не говорилось о найденном телефоне. Он набрал номер Корригана: — Телефон Уоррингтона отвезли уже на экспертизу? — Телефон? Так его нет, сэр. Нигде нет. Из всей техники или аксессуаров к ней — только ноутбук. Результаты по нему сейчас пришлю. Вот, значит, как. Спринглс соврала про разговор? Но ведь она знала, что телефон не найдут. Она же и сказала, что он соврал ей, что потерял его. Нелепо и не сходится. Кто-то приходил и забрал телефон? Следы на окне… Но они могут быть черт-знает-сколько-недельной давности, или нет? — Миссис Спринглс, это инспектор Лестрейд вас беспокоит. Позвольте уточнить, когда вы в последний раз входили в квартиру? А, позавчера. А на кухне были? Ааа. А когда были на кухне? Проветривали четыре дня назад? Итак, уже две версии. Кто-то был в квартире и забрал телефон. Убийца? Эмили Спринглс врет, и по каким-то причинам ей надо бросить тень на Майкрофта Холмса, что, вообще-то, расходится с тем, что она кажется дамой в здравом уме. Телефон забрал кто-то из своих, пока ждали полицию? Сосед, которого она попросила это сделать, вылез в окно ее квартиры, прошел по общему для обеих квартир выступу над первым этажом, залез в квартиру Уоррингтона? — Салли, а кто соседа допрашивал? Что он представляет из себя? Шарик средних лет. Ага. А где они ждали полицию, у Спринглсов? К себе пошел? Шарик точно по карнизу бы не полез. Сходил к себе, потом вернулся к Спринглсам. За это время дамы вполне могли бы вынести телефон, если был сговор, конечно. А следы — для отвода глаз. Но зачем? И Майкрофт тут зачем? Лестрейд распечатал отчет, свалившийся на почту. Фотографии следов. Большие, сорок пятый размер. Но невозможно понять, был их обладатель в квартире после убийства или до. Господи, какой глупостью он занимается! Лестрейд устало потер лоб. Пытается разрабатывать самую идиотскую версию, пытается усомниться в словах свидетельницы только затем, чтоб оправдать Майкрофта. Он глотнул остывшего кофе. Так нельзя. Ставить под удар себя из-за этой чертовой семейки нельзя. Угу. Он прикрыл глаза, вспоминая тот самый вечер. Майкрофт казался таким расслабленным, словно бы рассказать о Шерлоке Лестрейду стало для него огромным облегчением. И ведь именно Майкрофт подливал виски, Лестрейд не стал бы вести себя подобным образом в гостях, если бы его не спаивали. «Туда можешь даже не смотреть». Эту фразу, брошенную со злой насмешкой, Лестрейд помнил всегда, с того самого момента, когда Шерлок впервые перехватил его взгляд в сторону Майкрофта. Об интрижке с Диммоком Шерлок, конечно, тоже узнал, чертов проныра. И не было-то тогда ничего еще, кроме взаимной дрочки. Это потом, после исчезновения Шерлока, они переспали пару раз. И не то чтоб было плохо. Энди, который до этого не увлекался гомосексуальными экспериментами, понравилось. Ему самому тоже нравилось. В конце концов, трах он есть трах, его много, особенно в напряженные дни, не бывает. Так, а вот на воспоминания отвлекаться не стоит. Лестрейд еще раз просмотрел отчеты и выписал текущую версию: «Убит неустановленным снайпером из окна второго этажа дома напротив. После чего в квартире побывало, путем проникновения через открытое окно, еще одно неустановленное лицо, вынесшее с места преступления телефон покойного. Вероятные мотивы: шантаж». Стоп. Но ведь то, что Спринглс описала, это и не шантаж вовсе. Майкрофт шантажировал Уоррингтона тем, что он его убьет? Да ну, бред. Если даже посметь допустить такое в отношении Майкрофта, то люди подобного склада не угрожают смертью, они просто убивают. Ага, и убирают ненужных свидетелей. Мда… «Вероятные мотивы: неизвестны». Веснушки, Лестрейд. Во всем виноваты веснушки. Веснушки и виски, который он подливал тебе, пока ты их рассматривал. Что ж, эти воспоминания тебе сильно помогут, когда ты погоришь… Он открыл письмо, свалившееся на почту от Корригана, и прочел: «Уоррингтон стер все файлы, запустил стирание в 10.50». Лестрейд усмехнулся, дописал отчет, распечатал его и пошел «на ковер».