Во всем виноваты веснушки

Майкрофт стоял у его стола, слегка опираясь на кресло правой рукой. В левой (на сгибе локтя ее висел неизменный зонт) была — Лестрейд это видел даже от входа — распечатка отчета, который он только что отнес в начальственный кабинет. — Майкрофт, — не скрывая своего облегчения, выдохнул он. — Я был бы благодарен, инспектор, — не слишком довольным тоном сказал тот, — если бы вы прекратили демонстрировать мою фотографию свидетелям по делу об убийстве. — Но как?! — Полагаю, вы и сами способны ответить на этот вопрос. Итак, если я позволил вам иметь у себя мою фотографию, это не значит, что я одобряю подобные действия. Прозвучало на редкость двусмысленно. Лестрейд почувствовал, что краснеет. И вдруг застыл — Майкрофт знал?! Знал, что он, Лестрейд, к нему неравнодушен?! — А какие действия вы одобряете? — ошеломленно пробормотал он. И мысленно выругал себя, сообразив, что именно сказал. Майкрофт бросил на него быстрый взгляд. — Вы, конечно, понимаете, что сейчас не место и не время для подобных вопросов, инспектор, — холодно сказал он. — Тем не менее я благодарен вам за то, что вы не стали отражать в отчете несущественных слов домовладелицы покойного лорда Уоррингтона. — Несущественных?! — воскликнул Лестрейд. — Вы считаете подобное несущественным? О, конечно же. Вы ведь заботитесь об интересах всей Британии, по сравнению с ними гибель одного завалящего британского гражданина ничего не значит. — Вот как? — пробормотал Майкрофт. — Это становится интересным. Что же вы, предполагали, что между убийством лорда Уоррингтона и моими словами, сказанными ему накануне, есть связь? Ну, отвечайте же! Лестрейд почувствовал стыд. И одновременно — разозлился. Выхватил у Майкрофта отчет и шваркнул им об стол. — Не смейте, — воскликнул Лестрейд. — Не смейте меня отчитывать как мальчишку! Быть может, у вас гениальные мозги, а я, по вашему мнению, охренительно туп, но все же и я заслуживаю… — Инспектор! — прервали его таким тоном, что Лестрейд не мог не остановиться. — Что вы, — Майкрофт поправил зонтик, — у меня и в мыслях не было выказывать вам неуважение или подвергать сомнению ваши умственные способности. Я всего лишь удивлен тем, что вы написали в отчете, если считали связь между нашим разговором с лордом Уоррингтоном и его убийством столь существенной. — О! Лестрейду почувствовал себя еще ужаснее: — Простите. Я ведь и правда подозревал вас… Сейчас, когда я вспоминаю ее слова, они не кажутся такими уж важными… Майкрофт вдруг рассмеялся. Лестрейд удивленно посмотрел на него. — Действительно, что же вы еще могли подумать? — спросил тот. — А что вы думали, что я подумал? Ааа. Вы что, правда, думали, что я подозреваю вас в том, что вы были его любовником?! Майкрофт промолчал. А еще сглотнул. Лестрейд видел, как задвигался его кадык. — То есть это что, правда? — ошеломленно пробормотал Лестрейд. — Вы?.. Майкрофт прижал зонт к сгибу локтя пальцами и молчал. — Вы были его любовником? — Я оскорбил вас в ваших лучших чувствах, инспектор? — тихо спросил Майкрофт. — Напротив, я… Зазвонил телефон. Лестрейда снова, к тому же срочно, вызывали к начальству. — Послушайте, не уходите, пожалуйста, никуда, я сейчас… Майкрофт по-прежнему не отвечал, глядя куда-то в сторону. — Пожалуйста! — Лестрейд чертыхнулся и выбежал из кабинета. Стены кабинета не были прозрачными, как в старом здании, но он все равно, пока пересекал общее помещение, оглядывался хотя бы на дверь… Начальство предсказуемо вызвало его для того, чтобы сообщить, что дело заберут, но поскольку работы на месте преступления не были закончены, до конца дня оно считалось в ведении Лестрейда. И так же предсказуемо, когда Лестрейд вернулся, кабинет был пуст. Он опустился в кресло, всем телом чувствуя на нем то место, куда недавно опирался рукой Майкрофт. Без него в кабинете было ужасно пусто. Ну хотя бы ареста за сокрытие важных сведений точно удастся избежать. И Майкрофт гей, боже!!! Он гей, и его любовник только что погиб. Конечно, он, Лестрейд, не полная скотина, чтобы подкатывать к человеку, у которого только что… — Привет, — сказал Энди, входя в кабинет со стаканчиком горячего кофе. — Изнасиловали? — Немного, — признался Лестрейд. — Слишком много всего и сразу. Что нового нашли криминалисты за последний час? — Разве что образцы почвы посмотрели на следах. Киллер явно из центра приехал, и Уоррингтон сам оттуда же, а вот тип, что лазил к нему в окно, местный, максимум с соседней улицы. В имении сказали, что Уоррингтон выехал в Лондон на машине с утра и должен был встретиться с секретарем, который находился в отпуске. Неизвестно, встретился ли он с ним, но секретарь не отвечает. — Адрес секретаря? — В отчете есть, но по нему никого. А бумаги, компьютеры в имении — все изъяли они, так что нам их не видать. — Понятное дело, - Лестрейд разыскал в почте нужный отчет и вывел фотографию секретаря на экран. Присвистнул. «… на мусульманина похож. Глазищи — черные, огромные, прям как в сонетах». — Кстати, обыск скоро закончится, отчеты мы до вечера сдадим… — Это намек? — Более чем. Лестрейд ухмыльнулся: — Может быть. Пожалуй, после всего сегодняшнего разрядка была бы кстати. Стараясь уложиться в рамки рабочего дня, он готовил отчеты так быстро, как только мог, и все же из-за некоторых долгоиграющих экспертиз пришлось задержаться до темноты. Наконец они с Энди остались в отделе одни. Лестрейд вернулся в свой кабинет за плащом, постоял над креслом, как идиот, и уже собирался погасить свет, когда телефон завибрировал. «Кофейня за углом, дальний зал. МХ». Боже! Он выскочил из кабинета: — Прости, не могу сейчас, срочное дело, перезвоню! — и помчался на улицу, перепрыгивая через две ступеньки. Майкрофт ждал его за столиком в абсолютно пустом помещении. Электрического света здесь не было — его заменяли расставленные на этажерках свечи. Вкупе с темнотой все это создавало обстановку достаточно интимную. — Вы ведь еще не ужинали, инспектор? Могу я предложить вам заказать что-нибудь? — подвинув меню, спросил Майкрофт. — Вы ведь меня не для этого позвали, правда? — Лестрейд оглянулся. Видимо, зал закрыли специально по просьбе Майкрофта. — Скажите, что вам нужно… — Мне казалось, это вы были не прочь продолжить беседу, инспектор? Вы просили меня… — А, да, — растерянно пробормотал Лестрейд. Он совершенно не знал, о чем говорить сейчас. О том, что произошло в квартире Уоррингтона, Майкрофт вряд ли расскажет. Не об интимных же подробностях выспрашивать. А заверять в своей лояльности к геям казалось сейчас как-то совершенно не к месту. На губах Майкрофта появилась столь привычная Лестрейду насмешливая улыбка, которая словно бы говорила: с вами все ясно, детектив-инспектор. — Но вы правы, — сказал вдруг Майкрофт, — у меня действительно есть к вам разговор. И просьба. — Просьба? — Да, и в первую очередь — именно она. Не могли бы вы проводить меня на место преступления? — Зачем? — Затем, что дело, разумеется, вами уже сдано, но миссис Спринглс об этом не знает. Вам эти люди доверяют, мне — нет. — Хотите сказать, еще не успели ее подкупить? — Вы удивительно непоследовательны, Грегори, — мягко заметил Майкрофт. — То вы демонстрируете лояльность, которая могла бы стоить вам свободы, что в вашем случае обернулось бы катастрофой, то огрызаетесь по пустякам. Выберите уже что-нибудь одно. Лестрейд промолчал. Он и сам не знал, почему злился. Разве что Майкрофт был виноват в том, что оторвал его от свидания, а сам так недоступен. Недоступен ли? — Разумеется, мой человек поговорил с миссис Спринглс, именно поэтому я и прошу вас теперь мне помочь. — Так хорошо поговорил? — фыркнул Лестрейд. — Не все обладают талантом быть настолько вежливым, как вы, инспектор, — поддразнил Майкрофт. — Грегори, — сказал Лестрейд. Майкрофт моргнул. — Простите, вы хотите, чтобы я называл вас по имени? — Я хочу, чтобы вы называли меня по имени и дали мне свой действующий телефон. Не тот, который вы меняете каждые пару дней. Майкрофт внимательно посмотрел на него: — Это цена сделки? — Ну, по дороге придумаю еще что-нибудь. — Вы становитесь наглым, — Майкрофт улыбнулся, — Гре-гори. — Да ну? — Ладно, — кивнул Майкрофт, и улыбка исчезла с его губ, — я дам вам телефон, но прошу вас воздержаться от того, чтобы звонить мне по пустякам. — Обещаю беспокоить вас только в самых крайних случаях, — ухмыльнулся Лестрейд. — Вы злитесь, — с укоризной заметил Майкрофт, — на что-то и срываете злость на мне. Но, позвольте заметить, сегодня трудный день не только у вас. Лестрейду моментально стало стыдно. — Простите, — искренне сказал он. — Я болван. Даже не подумал, насколько для вас это тяжело. Майкрофт посмотрел на него: — Вы имеете в виду Николаса? По счастью, не настолько, насколько могло бы. Мы расстались некоторое время назад. — И как долго?.. — Лестрейд осекся. — Разумеется, это неприличный вопрос, но я отвечу. Восемь лет, инспектор. Расстались мы, как вы сами можете догадаться, по крайней мере — окончательно расстались три месяца назад. — Восемь лет! И он вас… — Бросил? — Майкрофт усмехнулся. — Я не имел в виду… — Не заставляйте меня предполагать, что вы имели в виду нечто куда более неприличное, Грегори. — Да, простите. — Но вы ошибаетесь. Причина нашего расставания была не в этом. — Майкрофт пристально посмотрел на Лестрейда. — Иногда трудно порвать с человеком, с которым тебя, казалось бы, уже ничего не связывает, трудно разорвать то, что, по сути, давно разорвано. Все человеческие создания этим грешат. — Да, — Лестрейд улыбнулся. Настроение резко изменилось. Майкрофт не собирался скорбеть по красавчику Уоррингтону! — Вы правы, Майкрофт. Мне действительно нужно поесть, — и он, потирая руки, придвинул к себе меню. Миссис Спринглс, против ожидания, вовсе не проявила при виде инспектора признаков нервозности. Она охотно проводила их наверх и даже предложила поставить чай. — Кстати, Эми забрала отсюда Библию, можно? — спросила она, открывая дверь. — Это Библия моего отца, мне не хотелось, чтобы она там лежала. Мы подумали — все равно ведь отпечатки с нее уже сняли. Ничего страшного? — Конечно ничего, — кивнул Лестрейд, улыбнувшись. Эми нравилась ему. От чаепития он отказался, последовав за Холмсом в гостиную. Здесь ничего не изменилось, кроме того что унесли труп. Майкрофт обошел комнату, постукивая зонтиком, словно выискивал клад. Потом заглянул по очереди во все комнаты. — В спальню он не входил, — напомнил Лестрейд. — Хотя вы же следили за ним, должны были знать… — В доме были жучки, но не камеры, Грегори, — покачал головой тот. — А сейчас? — Сейчас уже ничего нет. Внутренняя разведка совершает множество бесполезных действий, самое время прекратить одно из них. — Значит, вы не знаете, кто его убил? Майкрофт промолчал. — Или вы пытались предотвратить это, но не смогли, так? Майкрофт прекратил исследования: — Уверяю вас, Грегори, лучше вам воздержаться от догадок. По крайней мере, сейчас. Он заглянул на кухню и внимательно рассмотрел раму, приподняв и опустив. — Обратите внимание, на какой высоте ее клинит. — Вы хотите сказать, это был кто-то очень худой? Размер следа сорок пятый, значит, рост минимум 170 см, а скорее 180-185. И, судя по образцам почвы, это парень из окрестных домов. Майкрофт! — Лестрейд оперся на стол. — Чего вы хотите от меня?! Хотите, чтобы я его нашел? Телефон? Раньше молодчиков из отдела по борьбе с оргпреступностью? — Браво, Грегори, вы проявляете чудеса дедукции. Лестрейд внимательно всмотрелся в лицо Майкрофта, но в нем не было и тени насмешки. — Дело действительно заберут, но вы останетесь при нем консультантом, наделенным определенными полномочиями, в том числе вы сможете выполнять все свои функции в качестве детектива. Вы также сможете подключать любых экспертов Скотланд-Ярда. — В телефоне есть интересующая вас информация? — Не в телефоне, Грегори. Николас выбросил свой телефон в Темзу вчера днем, надеясь уйти от преследования. — Но он разговаривал с вами вчера… Черт! — Лестрейд застонал. — Конечно же, скайп или любая другая такая программа! Миссис Спринглс никогда бы не подслушала разговор в гостиной из коридора, если бы он был по телефону, Уоррингтону незачем было ставить телефон на громкую связь… — Совершенно верно, Грегори, — довольно покрутил зонтиком Майкрофт. — Миссис Спринглс, вероятно, никогда не пользовалась скайпом. Все ее родственники живут очень близко. Поэтому и подумала исключительно о телефоне. Однако нам на руку, что вы направили детективов на ложный след. Вы сможете беспрепятственно разыскивать «телефон». — А что я буду искать на самом деле? — Флэшку, Грегори. Вчера, когда Николас разговаривал со мной, он держал в руке флэшку. — Понятно. Вчера он держал в руке флэшку, а сегодня в комнате, кроме компьютера, ничего не нашли. И вы думаете, что ее стащил тот субъект… — Есть другие предположения? — Что за информация на ней была? Майкрофт внезапно отвел глаза. По его щекам поползли красные пятна. — Майкрофт, — ахнул Лестрейд. — Там что, что-то про интимную жизнь? — Да, — выдавил тот. — Поэтому я и прошу вас это разыскать. Господи. Лестрейд смотрел на Майкрофта. Майкрофт смотрел вниз, не решаясь поднять взгляд. За окном противно мяукала кошка. — Там что-то совсем ужасное? — решился наконец Лестрейд. — За кого вы меня принимаете? — вскинулся Майкрофт. — За очень привлекательного и сексуального мужчину, — сознался Лестрейд. У Майкрофта расширились глаза. — Вы не шутите! — воскликнул он. — Нет конечно! С чего бы мне шутить? Майкрофт вздохнул. — Нет, не ужасное. Просто… — он снова вздохнул и замолчал. — Просто для вашего образа несколько неприемлемое? — подсказал Лестрейд. — Боюсь, что совершенно, — выдохнул Майкрофт. Он повесил зонтик на локоть и прижал руки к щекам. Жест вышел удивительно трогательный. — Вы ведь поможете? Глядя на него такого, Лестрейд готов был луну с неба достать, а не только эту чертову флэшку. — Сделаю все, что в моих силах, — пообещал он.