Храм забытых богов

Соломея находилась в привычном состоянии медитации, сидя на полу в защищенных покоях. Растущий улей ощущался каждой клеточкой тела. Тонкие иголочки-мысли кололи мозг королевы улья. Поначалу ей было сложно переключаться с одного трутня на другого, только она сосредотачивалась, и связь с другим распадалась. Со временем она справилась и с этим под чутким руководством, того кого все называли лордом. — «Соломея, сконцентрируйся. Ты должна уметь направлять каждого из них, не рассеивая внимание от общей картины» — «Я не понимаю, зачем это нужно? Неужели нельзя было ограничиться тем небольшим ульем. Мне сложно направлять их, когда они в бою» — «Если твои команды идут вразрез с их инстинктами, то связь слабеет. Чувствуй их, ведь каждый из них частичка тебя во всех смыслах» «Вот сам бы и попробовал, тоже мне советчик» — недовольно подумала она, раздраженно дергая кончиком хвоста. Её альфа в улье злобно зашипел в пространство.

***

Юнцы успешно прошли Посвящение, и сейчас клановый корабль направлялся к одной из зараженных кайнде планете на плановую Охоту. Вероника оттачивала умение хождения по сферам сна, надеясь когда-нибудь отыскать в них Фарзен-дхан’кла, но пока её поиски оказывались безуспешны, словно его скрывал от её разума некий плотный барьер, сквозь который было невозможно пробиться. Тхарн-тал прошел в отсек управления, первый помощник сообщил ему о сигнале помощи, пришедший от клана «Волков». С уманами был заключен обоюдный союз, учитывая сыгранную ими важную роль в разработке вакцины от страшного и непонятного вируса. На главном атолле произошла беспрецедентная встреча представителей трех рас. Вожак «Волков» предоставил науду разделить славу в создании вакцины, при этом, все же отметив, что именно клан Огненного Когтя добыл исходный материал. Лидерам пришлось принять во внимание данное вполне резонное замечание. Тхарн-тал с подобающим ему достоинством принял признание и славу, про себя заметив, что уманы невероятно быстро взрослеют как разумные существа. Материалы с исходным кодом вируса были отправлены в самые передовые лаборатории аттури, уманов и яутов. Самые лучшие умы работали над разработкой вакцины, приходилось проверять действие образцов невероятно быстрыми темпами, как не было это невероятным, в добровольцах недостатка не было. Отчаявшиеся самки, в надежде спасти хотя бы часть своего потомства, сами шли к учёным. Быстрые корабли «Волков» разносили вакцину по планетам. Яуты недоумевали и гадали над мотивами самоотверженности уманов, их готовность в любой момент протянуть руку помощи, не смотря на риск возможного заражения, вызывала недоумение. Смертность от вируса среди яутов постепенно сходила на нет, выжившие самки и детёныши приобрели иммунитет ко всем штаммам вируса, унесшего миллионы жизней за крайне короткие сроки. Имена Тхарн-тала и его Воинов теперь навеки вписаны в летопись их народа. Но заслуженная слава не освобождает от обязанностей, жизнь клана шла своим чередом. Сообщение гласило, что «Волки» испытывают затруднения при зачистке. «Кайнде новой разновидности, интересно, что бы это могло означать?». Их Man’daca находился ближе всех к планете, на которой образовался странный улей. Тхарн-тал приказал изменить курс и на максимальной скорости направиться по полученным координатам.

***

— Внимание! Трутни выказывают странную повышенную агрессию. — «Соломея, возьми себя в руки! Что случилось?» — «Я не знаю! Они очень сильно напуганы и еще — их что-то разозлило! Они меня не слушаются». — На орбите замечен корабль с опознавательными знаками «Адских Волков». — Опять эти Волки… они начинают меня нервировать. У них прямо-таки чутьё на малейшее заражение этими тварями. — Мой Лорд, анализ показал, что этот крейсер тот самый, который мы наблюдали на орбите зараженной нами колонии землян. Он нахмурился, размышляя. Эти земляне не страдали глупостью и излишним самомнением. Возможно, им удалось отследить его корабль по инерционному следу. А возможно, это всего лишь странное стечение обстоятельств, как бы то ни было, он не мог допустить, чтобы до командования «Волков» дошла информация о его флоте и роли в создании биологического оружия из этих существ. Остальная формация флота сейчас размещалась в соседней системе, где была основана небольшая колония. Он приказал двум кораблям охранения уничтожить помеху.

***

Отряд «Волков» к тому времени уже высадился на поверхность планеты и приступил к зачистке. — Капитан! Сенсоры засекли выходящие из-за горизонта планеты неопознанные корабли! Попытки связи игнорируют. — Поднять щиты, орудия к бою, — отдал приказ мужчина сорока лет, хмуря тёмные густые брови. — Вывести карту сектора на монитор. Странно, судя по всему, мы не могли нечаянно забрести ни в чей огородик… известные колонии разумных и трассы полетов проходят вдали от этой планеты. — Может, разведчики? Конструкция кораблей походит на технологию тельмарр, но они какие-то странные. — Неправильные тельмарры, надо же, какой сюрприз, — зло усмехнулся капитан в ответ, первые сгустки плазмы расплескались по щитам. — Огонь. Манёвр уклонения. Отходим, поиграем с ними в догонялки, чувствую, рыбка побольше не замедлит появиться. — Неизвестные с азартом погнались за улепётывающим крейсером. — Курс пятьдесят-ноль-восемь. Посмотрим насколько крепкие нервы у этих парней. Крейсер развернулся на сто восемьдесят градусов от прежнего курса, один из преследовавших кораблей привязался как хвост и повторил манёвр в точности, и едва не врезался в более медлительного товарища, с трудом избежав столкновения. — Бей их, огонь из всех орудий! Крейсер, резко развернувшись носом в сторону противников, произвёл массированный залп, щиты не выдержали и схлопнулись, теперь корабли ничто не защищало и они стали лёгкой мишенью. — Спасательные капсулы? — Не обнаружены, сэр. — А вот и папочка… — прокомментировал «Волк» появление крупного корабля, следивший за орудиями. — Мощность щитов 65%… — Сэр, Man’daca «Огненного Когтя» на всех парах спешит к нам, пришел ответ: они скоро будут здесь. — Что ж, потянем время. Усилить кормовые щиты, мощность остальных на минимум, прикинемся подранком. Корабль мчался вдогонку позорно отступавшему крейсеру «Волков», серьёзно потрепанному в схватке с кораблями охранения. — Кажется, наших союзников кусает кто-то нехороший, — щелкнув жвалами, с усмешкой произнес Тхарн-тал, наблюдая как «Волк» заманивает противника, таким образом, что Man’daca находится сейчас в высшей точке по отношению к противнику. Кто бы ни командовал этим кораблём, он хитёр как сама Тьма. — Огонь из всех орудий по корыту противника. Из режима невидимости вышел массивный Man’daca Охотников, незамедлительно открывший огонь, мощность носовых щитов упала сразу на несколько пунктов. А беспомощная жертва, в роли которой выступал крейсер «Волков», развернувшись, открыла ураганный огонь. Выстрелы процент за процентом выгрызали защитный щит, так же, как безжалостные клыки хищника рвут плоть, подбираясь к яремной вене своей жертвы. Что-то где-то взорвалось, летели искры, коридоры и часть мостика заволокло дымной завесой. Словно раненый зверь, корабль лорда повернулся правым бортом, перекидывая на него оставшуюся энергию щитов. Но «Волк» был неумолим, крепко вцепившись в жертву, он уже её не отпустит. Man’daca лениво плыл следом, поплёвывая сгустками плазмы в кормовой щит. — Не допускайте понижения мощности щитов! — скомандовал лорд. — Готовьтесь к гиперпрыжку! — Но мой Лорд, внизу наши люди. — Мы вернёмся за ними с подкреплением… — Мощность щитов двадцать процентов! Половина наших орудий выведена из строя. И система связи накрылась. — Прыжок через две минуты… — Сэр, их досветовые двигатели мощнее, и они ускоряются, — хмуро произнес навигатор. — Отпустить их? — Не уйдёт, сволочь… — прорычал капитан «Волков». — Не хватало нам еще в этом секторе врагами обзавестись. В любом случае, они первыми проявили агрессию по отношению к нам, мы лишь защищаемся. Они там эвакуироваться не собираются что ли?! Этот Вожак упорный малый, скоро им дефлекторы на корме сдерёт. — Думаю, они надеются уйти в гипер. — Догадался связист, вихрастый светловолосый парень. Он понимал, что если проявить милосердие и дать уйти неизвестному противнику, это может создать ненужную напряженность и угрозу для их флота в будущем. Неизвестно какими средствами располагает этот враг. Таковы жестокие законы приграничной зоны, если можешь — убей неудачливого агрессора, или делай ноги сразу же, как радар обнаружит нечто неопознанное. — Двигатели на полную! У нас не настолько дальнобойные орудия как у Man’daca, цель — двигатели. Внезапно с борта Man’daca последовал мощный ракетный залп, истончившийся щит схлопнулся, взрыв осветил всю корму, одновременно с этим открывшийся гиперпереход затянул искореженный корабль. — Так… я не понял, они что, ушли? — С такими повреждениями уходить в гиперпереход это просто самоубийство… — озадачено пробормотал навигатор, прогоняя через компьютер возможные сценарии развития событий. — Судя по показателям сканеров, их гипердвигатель схож с тельмарским. При разгерметизации, с такими повреждениями двигателей и практически истощенными щитами, вероятность выхода из гипертонеля в целом виде практически равна нулю. В лучшем случае они вынырнут в реальное пространство в виде мёртвого куска металла. — И всё же яуты оставили последнее слово за собой, нанеся финальный удар по этим неопознанным нападающим. — Сумрачно усмехнулся капитан.

***

— Мой Лорд… ребята?.. — Соломея безуспешно пыталась связаться с кораблём, но в ответ звучали лишь помехи, и ощущалась глухая ноющая пустота в груди от ощущения потери. — На орбите произошел бой. — Отчитались с пункта наблюдения. Их маневренный катер был способен при необходимости преодолеть расстояние до соседней системы. — Они ведь победили? Они выбрались? — по щекам почему-то текла тёплая соленая жидкость, а горлу было больно выдавливать связные звуки. От этой щемящей холодной пустоты внутри хотелось кричать и выть. Никакие проверки в лаборатории не приносили ей столько страданий, как простое осознание простого факта — его больше нет, больше некому защитить её от кошмаров. Она больше никогда не услышит его голоса и успокаивающего тёплого прикосновения к разуму. — Нет… сканеры засекли попытку перехода в гипер. Возможно, они отправились к базе, я отправил запрос на подтверждение. — Я их не чувствую! Я их не чувствую! — заметалась по отсеку Соломея, в ярости и отчаянии раскидывая подушки. Что бы он сказал сейчас?.. Что он всегда говорил, когда она с криком просыпалась в ночи?.. «Успокойся, Соломея, всё будет хорошо… Я рядом…». Но его нет рядом. ЕГО больше нет! В глубине души билась надежда, что он выжил. Сейчас придёт ответ с базы, они скажут, что корабль поврежден, но с НИМ всё хорошо. Он не может погибнуть, не может… Ну почему, почему он не спустился с ними вниз?! Она сидела на полу, обхватив колени руками, и ждала. — Ответ с базы пришел? — Соломея… они не выбрались… корабль получил слишком серьёзные повреждения. Спасатели обыскивают обломки… Дальнейшее она не слышала, рыдания разрывали грудную клетку, горячие слёзы капали на грудь, голову стиснул ледяной обруч. Она не верила, что это не сон, нет, это всего лишь один из её кошмаров! Сейчас его тёплые руки разбудят ее, и он прижмёт её к груди, поглаживая шершавой мозолистой ладонью по волосам, и всё будет хорошо. Она металась, не находя себе места, ментальный крик снова и снова натыкался на пустоту. ОН всегда её слышал, всегда отзывался на зов, даже если был далеко… Но сейчас он ушел туда, где не сможет её услышать. В мир с голубым небом, зелеными полями, морем и золотым песком, где кричат чайки, разрезая крыльями восход. Так он описывал тот благодатный край, успокаивая после кошмара, и она засыпала под звуки его голоса. Постепенно она успокоилась, размышляя как ей быть дальше. Если она упустит момент и позволит другим в колонии взять над собой верх, то её снова где-нибудь запрут и будут проводить над ней опыты. Для них она всего лишь мутант и чудовище. Только он смог увидеть в ней кого-то большего, личность, хоть и был временами строг и требователен, но он никогда её не запирал и не мучил. — Что будем делать? На орбите крейсер Волков и корабль хищников, они легко нас уничтожат. — Что остаётся делать тому, кто потерял всё? Мстить… у нас все еще есть улей, так выполним же свою задачу до конца. — Холодно произнесла Соломея, усаживаясь на пол в позу медитации. Разум был ясен и чист, больше нет неуверенности и страха. Они поплатятся… за всё.

***

Вероника шла в середине строя Воинов, их отряд продвигался по коридору улья, направляясь в сторону попавших в ловушку «Волков». Поток кайнде поначалу нападавший хаотично, начал двигаться осознанно и целенаправленно. Яуты упорно пробивались сквозь шипящий, истекающий слизью и кислотой, злобный, клыкастый и хвостатый клубок. Вероника едва увернулась от острого острия хвоста и выстрелом отстрелила кайнде ноги и добила ударом клинков в голову. Кайнде пытались каждого Воина отделить от отряда и задавить своей массой. На глазах Вероники одного молодого яута разорвали буквально на куски, прижав к стене. Девушку взяла злость и холодная ярость, она обострившимся чутьём ощущала какой, куда и на кого нападёт каждый из трутней. Два разума схлестнулись в безмолвном поединке. Вероника почувствовала странную пульсацию в висках, словно некий импульс скапливался в области лба, затем последовала ослепительная боль, и ощущение выплеска мощнейшей энергии, распространявшейся волнами. Вероника вдруг отчётливо увидела тень в затерянном уголке своего сознания существа, благодаря которому она не раз оставалась в живых. Королева подняла свою голову и успокаивающе зашипела: «Мы единое целое, не сопротивляйся и не бойся. Ты - это я, а я - это ты. Открой своё сознание, иначе мы вдвоём сейчас погибнем». Веронике не хотелось верить своей тёмной половине личности, но пришлось признать её правоту, поскольку Охотников крепко прижали, «Волки» несли потери, отделенные от яутов чёрным живым потоком. Виски заломило сильнее, она сидела на коленях на полу, сжав ладонями голову, Воины оперативно прикрывали её. Кое-кто опасливо поглядывал на странную уманку, от которой исходили мощные ментальные волны. Ментальный крик и истошный крик боли раздался одновременно, разрушая связь королевы с ульем.

***

Соломея закричала, чувствуя, что теряет контроль. Ей противостояла невероятно сильная и опытная матка. Но этого не может быть! Она не давала разрешение создавать матку, это она королева! Ментальные нити истончившись, исчезли.

***

Большая часть кайнде разбежалась, яуты подоспели вовремя. Потрепанные «Волки» выдохнули с облегчением и двинулись дальше, уничтожая всё живое на своём пути. Вероника постепенно приходила в себя, и обнаружила, что висит вниз головой, перед глазами проплывал неровный пол коридора улья. Просто её тело перекинул через плечо один очень знакомый яут. — Дх-аарн, отпусти меня, я в норме. — Задрыгала ногами Вероника, давая понять Воину, что очнулась, и в состоянии передвигаться самостоятельно. — Слава Кетану, я уж думал, ты головой повредилась окончательно. Ты так орала, а потом как забьёшься на полу в припадке, никто из нас не смог приблизиться из-за ментальных волн, что испускал твой мозг. Затем кайнде частично разбежались, остальных мы добили. — Дх-аарн! Я сама могу идти! — Ну ладно, — рыкнул яут, опуская уманку на пол с сомнением поглядывая на неё, но видимых признаков повреждения мозга или психического расстройства компьютер не установил. — Пошли. Соломея успокоившись, сумела установить связь с одним из кайнде. Одного вполне достаточно, чтобы устранить источник ментальных волн, который мешает ей управлять всем ульем. Притаившегося плевуна Дх-аарн заметил слишком поздно. — Дх-аарн, берегись! — воскликнула Вероника, прыгнув вперед, и выстрелила из плазмомёта, но плевок всё же достиг своей цели. Вероника отшвырнула разъедаемую кислотой маску, закричав от невероятной боли, яд успел попасть на нежные ткани век и лица. Дх-аарн поспешно раскрыл аптечку, зажал уманку в захвате, не давая ей тереть глаза руками, поливая лицо специальной жидкостью. Убедившись, что действие яда прекратило разъедать ткани лица уманки, вколол обезболивающее и надел ей дыхательную маску. От боли уманка тихонько скулила и дрожала всем телом. — Дх-аарн, я не вижу… я ничего не вижу! — Тише… сейчас вернемся на Man’daca, там тебя лекари подлатают… — Успокаивающе проурчал Дх-аарн, спеша к выходу из улья, сообщив команде зачистки о происшествии, стараясь сильно не трясти хрупкое тельце уманки. Раненая Вероника лежала в медкапсуле, погруженная в анабиоз. Обширный кислотный ожог покрывал её личико от тонких тёмных бровей до скул. Хуже дело обстояло с последствиями действия кислотного яда плевуна. Глазные яблоки пришлось удалить под наркозом, зрительные нервы оказались повреждены необратимо. «Волки» после завершения зачистки, поблагодарив за помощь яутов, захватив с собой образцы странных ксенов, отправились на базу. Матку так и не удалось разыскать, и это было весьма нетипично для устройства улья ксенов. Кто же тогда управлял роем? Им так же предстояло позаботиться о раненых и отвезти тела павших родным. Лютый отправил сообщение командиру «Стальных Волков» о ранении его дочери. Девочка выживет, но в том, что она сможет выполнять функции Воина клана, лично он сильно сомневался. Потеря зрения еще не самое худшее, что с ней могло произойти.

***

Их небольшой кораблик, спрятанный в режиме маскировки среди скал, враги не смогли обнаружить. Как и не большую горстку ксеноморфов, спасшихся от полного уничтожения. Соломее удалось восстановить с ними ментальную связь, она призвала их к себе. — Их корабли покинули орбиту, можно улетать. — Нет, свяжитесь с базой, пусть пришлют за нами корабль. Прибывший экипаж принял на борт немногочисленных людей из катера. Только Соломея немного задерживалась, атмосфера планеты была не пригодна для дыхания людей, что ей нисколько не вредило. Наконец, она поднялась по трапу, люк закрылся и корабль начал набирать высоту. Капитан с изумлением и недоумением уставился на гибрида и десяток чёрных, покрытых хитином существ, стоявших за его спиной. — Волки объявили нам войну, — проговорила она, обведя экипаж взглядом горящих разноцветных глаз. — Это они уничтожили наш корабль и всех, кто был на нём в тот момент. — Что ты намереваешься делать? — поинтересовался капитан, сумрачно нахмурившись. Он негодовал на виновников трагедии, следовало наказать, тех, кто был ответственен за гибель Лорда. — Я желаю завершить то, что начал наш Лорд. Мне удалось спасти часть своего улья. Нам понадобятся коконы, чтобы вырастить новых солдат. Они хотят войны? Они её получат! Мостик огласили одобрительные возгласы. Их вдохновитель и лидер мёртв, но жизнь идёт своим чередом, его план будет выполнен.

***

Man’daca Огненного Когтя направлялся к крупнейшему атоллу, где располагались лучшие лаборатории и мед. оборудование, там даже обреченных Воинов ставили на ноги. Этот атолл был единственным, где бок о бок жили и работали яуты и аттури, отдыхали Воины обеих рас, обменивались знаниями учёные. Целый летающий огромный многоуровневый город. Нейтральная зона, являющаяся квинтэссенцией знаний, крайне престижное место, где проходили обучение талантливые юнцы. Главный лекарь внимательно осмотрел уманку, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Вероника с замиранием сердца ожидала приговора медика. Проведя сканирование и проанализировав кровь, он, наконец, выдал своё заключение. — Восстановление глазных яблок и зрения уманки в изначальном виде невозможно, Элдер. Мы не располагаем необходимым биологическим материалом. В любом случае пересаженный орган будет неизбежно отторгнут организмом, ей всю жизнь придётся принимать медикаменты. Могу предложить протезирование, — произнес он, перевёл взгляд на уманку пребывавшую в крайней степени отчаяния. — Ты сможешь видеть намного лучше, нежели любой другой уман, я могу добыть импланты с возможностью переключения в различные спектры. Это даст тебе значительное преимущество во время Охот. — Не нужны мне импланты! Я хочу вернуть свои глаза и нормально видеть! Неужели я прошу так много?! У вас же лучшая медицина, так сделайте хоть что-нибудь!! — Вероника ударилась в истерику, бессильно сжав кулаки, слёз не было, плечи затряслись в беззвучных рыданиях. — Мне жаль, больше я ничем не могу помочь… — с сожалением проговорил лекарь и удалился. Тхарн-тал попытался успокоить уманку. В отсек неслышно вошел довольно молодой лекарь и почтительно склонился. — Я слышал ваш разговор с главным лекарем, Элдер, — проговорил стройный аттури. — Можно вас на пару слов? — Ларвеш, подожди меня здесь и никуда не уходи, хорошо? Может, этот юноша сможет тебе помочь. Вероника, сдавлено всхлипнув, кивнула. — Как вы понимаете, после заключения союза с кланами «Адских Волков», проведение экспериментов над уманами запрещены, — вполголоса начал аттури, отведя Тхарн-тала в сторонку. — Но я работал над изучением регенерационных возможностей у данной расы. Вы даже не представляете, как многого мы не знаем о них, возможности столь уязвимой оболочки просто безграничны. Путём генетических испытаний было выявлена возможность «включить» способность к восстановлению тканей. Отсеченная конечность восстанавливалась буквально за несколько недель! — И как долго может уйти на восстановление органа зрения? — поинтересовался яут. — От нескольких месяцев до года, по-уманскому времяисчислению. — Это довольно долго, а побыстрее способа нет? — подала голос Вероника, до этого внимательно слушавшая собеседников, стоявших в тридцати метрах от неё. Слух у неё стал гораздо лучше, чем был до ранения, и тихий разговор она слышала так же, как если бы они разговаривали в полный голос, стоя рядом с ней. — Ты нас слышишь? — удивился Тхарн-тал. — Ну да… вы в курсе, что у слепых слух как у летучих мышей? Я даже слышу, как у тебя плащ о доспех на спине трётся. — Поразительно… теперь вы понимаете, о чём я говорил! — воодушевился юный лекарь. — К сожалению, на то чтобы вырастить из твоих стволовых клеток, взятых из костного мозга, новые глазки уйдёт гораздо больше времени. Пять лет выращивания минимум, без возможности ускорения роста клеток, поскольку органы зрения уманов крайне нежные и весьма сложные по строению. Плюс на реабилитацию после пересадки уйдет не меньше года, по-вашему. — Что нужно сделать, чтобы она смогла регенерировать свои глаза? — Для начала снять арест с моих исследований и расконсервировать лабораторию. — С первым я помочь не могу, это решение вашего Лидера. Что касается второго… считай, разрешение ты получил, тебе предоставят доступ к лаборатории на сутки, не больше. — Приводите уманку завтра в тридцать второй сектор. Я постараюсь ей помочь. В назначенное время они прошли по стерильным коридорам, сохранивших запах лекарств и дез. растворов к закрытой части атолла, ранее принадлежавшей учёным аттури. Вольеры с прозрачными стенками сейчас были пусты, все результаты исследований изъяты до решения объединенного Совета. Но раньше эксперименты над различными существами, в основном над уманами, проводились здесь ежедневно. — Здесь довольно жутковато… — пробормотала Вероника, безошибочно ориентируясь в пространстве. Незрячая не нуждалась в поддержке и помощи яута при передвижении, каким-то иным ощущением чувствуя окружение. Возможно, это было кожное зрение, земные медики предполагали, что благодаря движению воздуха волоски на теле способны улавливать малейшее движение. А может, это было зрение, сходное со способом ориентации у летучих мышей или китообразных. Так или иначе, Вероника видела перед собой и стены коридора, и каждый элемент окружения, но немного иначе, чем цветным человеческим зрением. Цвета не распознавались, были лишь ощущения и запахи. — Все подопытные были уничтожены, — проговорил яут спокойно, по-своему расценив эмоции уманки. — Здесь никого нет, не бойся. Двери отсека впереди открылись перед ними. Пустые полки, чистые автоклавы, сверкающий белизной кафель пола. Лекарь вынырнул из прохода откуда-то сбоку и провёл их в стерильную операционную. Вероника отшатнулась от странной штуки с кучей насадок, висящей под потолком над кушеткой с фиксирующими ремнями. Аттури подкатил к ней столик с инструментами, матово блестевшими под светом ярких для зрения яутов ламп. В глаза бросался шприц-пистолет с большой ампулой, наполненной желтоватой жидкостью. Тхарн-тал грозно сдвинул надбровные дуги. — Что ты собираешься делать? — Генная терапия — это единственный выход. Уманка молода, её организм быстро приспособится к изменениям… ложись сюда. — Лекарь указал на кушетку. — Какими ещё изменениями? — испуганно икнула Вероника, незаметно пятясь, и спряталась за яута, настороженно «смотря» на полного энтузиазма лекаря. — Я выявил необходимую последовательность генов, которая активирует заложенный в организм уманов природой механизм. Ничего страшного с тобой не произойдёт. Просто процесс… довольно болезненный. Не беспокойтесь, Элдер, эта сыворотка проверена экспериментально и абсолютно безопасна. — Ларвеш, делай, как он сказал. Вероника, подавив внутреннюю дрожь, улеглась на кушетку, стараясь не думать о том, сколько людей здесь было замучено. Холодные ремни затянули хрупкие запястья, щиколотки и область под грудью. — В сыворотку добавлены болеутоляющие и седативные лекарства… тебе придётся потерпеть, ощущения будут не из приятных. Готова? Вероника кивнула и мысленно зажмурилась, наморщив нос. Игла проткнула кожу, впрыскивая огонь в вены. Пламя распространялось по всему телу, сжигая дотла каждую клетку, заполнило яростными языками небо и весь мир вокруг. А затем из пепла частичка за частичкой она воскресла, обновлённая и сильная, расправила крылья цвета живительного огня, открыла глаза, увидела мир вокруг, и это было прекрасно. — Она приходит в себя… — донесся словно издалека встревоженный голос лекаря. — Ну, как ты? — Словно кайнде пожевал и выплюнул. — Хмуро ответила Вероника, облизнув пересохшие губы. Лекарь тут же подал стакан со сладковатой жидкостью. Её освободили от ремней. — Ну вот, теперь восстановление зрения лишь вопрос времени. — С облегчением проговорил аттури. Он надеялся, что данный эксперимент удастся. Единственное о чём он не упомянул при разговоре с Элдером, так это то, что сложные по строению внутренние органы, в том числе и органы зрения, в целом не были проверены на предмет восстановления. Второе сердце вырастить подопытным удавалось, восстановить конечности, кожу и прочее, пожалуйста. Но глаза удалять он не счёл тогда необходимым, да и зачем? А тут такой шанс подвернулся.

***

Вероника снова звала его, но Фарзен-дхан’кл не спешил откликаться. Наконец ей удалось проникнуть в его сон, когда он всё же решился поговорить с ней. — Фарзен-дхан’кл! — она прижалась к нему всем телом, он ласково заурчал. На этот раз они почему-то оказались в храмовом комплексе, на краю арены. — Ты помнишь своё первое путешествие в сферу снов? — Конечно, тогда я впервые тебя увидела, — улыбнулась она. — А потом ты прикинулся статуей. Это было так забавно! — Видела бы ты своё лицо тогда. — Невольно засмеялся Фарзен-дхан’кл, вспоминая. — Фарзен-дхан’кл, скажи, где мне тебя искать? Что с тобой случилось? Вожак сказал, что ты скоро вернешься, но через год Сезон Охоты заканчивается! — посерьезнев, наконец, задала давно мучившие её вопросы Вероника, с тревогой ожидая ответа любимого. — Моя Ши, — ласково ответил он, проведя кончиками пальцев по нежной щеке уманки. — Я сейчас очень далеко. Тебе лучше забыть меня. Не нужно искать меня. Прощай, моя уманочка… жаль, мы больше никогда не увидимся… Фарзен-дхан’кл исчез, выйдя из этого уровня сна, Вероника тихонько заплакала, обхватив себя руками, чувствуя пустоту в груди. Хоть в этом мире она могла вдоволь поплакать. Почему он так настойчиво отвергает её? Может, он решил окончательно порвать с ней? Неужели у него не хватает смелости прилететь и сказать прямо — между нами всё кончено? Вероника преисполнилась решимости отыскать упрямого яута во что бы то ни стало, и вытрясти из него ответы. Пусть скажет правду, глядя ей в глаза. Она найдёт его, даже если ей придётся в процессе всю Вселенную вывернуть наизнанку…

***

Фарзен-дхан’кл снова почувствовал настойчивый зов своей Ши сквозь медитативный сон и отозвался. Он вздохнул с облегчением, выходя из состояния медитации, ему нелегко дался этот разговор с уманкой. Он ненавидел себя за эту слабость, зная что неизвестность, в которой он вынужден её держать, заставляет страдать его Ши. Уманы выбирают себе пару на всю жизнь, но ей придётся смириться с его потерей. Ему не освободиться, его никогда не найдут, поскольку никто не знает, куда отправился корабль похитителей, а значит нет надежды на возвращение. Ларвеш найдёт себе достойного самца своего вида, родит детёнышей и состарится в окружении любящей семьи. Фарзен-дхан’кл иронично усмехнулся про себя. Зная неугомонную и деятельную натуру уманки, подобный сценарий жизни для неё крайне маловероятен. Взгляд наткнулся на странного соседа по заключению. Загадочный уман пристально смотрел на него своими золотистыми глазами, насмешливо усмехаясь. — Зря ты её отталкиваешь, здоровяк. Она ведь любит тебя. Ты ничего не знаешь о любви, верно? Она никогда не отступится и всё преодолеет, лишь бы найти тебя, но сможешь ли ты принять её? — О чём ты? — Ты ведь понимаешь, что она изменилась, верно? Стала сильнее… даже я это ощущаю. Чтобы зов преодолел такое расстояние, ухх… Это какую же ментальную силищу надо иметь! — Будет лучше, если она меня забудет. — Раздраженно рыкнул Фарзен-дхан’кл. — Да ты только послушай себя! Ты же сам в это не веришь. — Насмешливо проговорил уман, почесав бицепс. — Тебе-то что за дело до моей личной жизни. — О, поверь! Я кое-что знаю о силе любви, моя возлюбленная заточила мой дух в эту смертную оболочку… Упс, поправочка — бессмертную, поскольку меня невозможно убить. Месть отвергнутой женщины страшная штука… А любовь, это такая сила, которая преодолевает любые расстояния, любые препятствия для неё ничто. Поверь мне, скоро ты увидишь её по ту сторону силового поля. И я смогу вознаградить тебя, если ты не забудешь меня прихватить на пути к свободе. Я ответил на твой вопрос? — Вполне… — рыкнул Фарзен-дхан’кл, отворачиваясь. У этого умана свой шкурный интерес, но он не станет подвергать свою Ши опасности. Со временем она забудет его, ну, а он… он встретит свою старость здесь… Невольно вспомнился клан, Вожак, друзья и самки с детёнышами, все те, кого он невольно оставил. Его потомство обречено, если он в ближайшее время не вернётся… Разве может он допустить, чтобы это произошло? К тому же Фарзен-дхан’кл давно смутно ощущал, что его Ши угрожает смертельная опасность. Во что она опять ввязалась? Яут устало прикрыл веки, раздираемый противоречивыми чувствами. Смирение явно не было достоинством науду, только с помощью медитации Фарзен-дхан’клу удавалось справиться со своим негодованием и досадой на сложившуюся ситуацию. Оставалось только ждать… и надеяться. Уман, растянувшись на полу своей камеры, довольно усмехался. Этот воин силён, но и у него есть слабости, найти потаённую струну в его душе было несложно. Скоро они покинут эту тюрягу.