Забыть не получится.

Сергей. Даже не знаю к добру или нет, я это затеял? Нет, жизнь, конечно, стала интересней и очень насыщенной. Гена взял такой темп, что куда там лошадям во время забега, а уж фантазией его природа не обделила. Мы поселились у меня, одну комнату быстро переоборудовали под кабинет, и хотя спали мы вместе, у Гены была своя комната, в общем, всё сложилось неплохо, вот только Виктор бесился, но его можно понять, ведь за безопасность отвечает, а тут такие перемены. Но всё это меркнет перед размахом Гениных идей по ухаживанию и соблазнению. После нашего возвращения я ещё ни одних выходных не провёл дома. Мы побывали на конюшнях (я и верховая езда — зрелище незабываемое), катались на вертолёте (мне дали подержать штурвал!), побывали на съёмках фильма (в кинозвёзды я сам не пошёл). От обилия впечатлений у меня голова идёт кругом. На неделе я занимаюсь, хожу в университет, а где я буду в ближайшую субботу, понятия не имею. Это как игра, я сдерживаю любопытство и не спрашиваю, куда мы отправимся, получается сюрприз. А ещё он забирает меня с занятий на обед, это тоже наше время. Он прекрасный собеседник, с ним так здорово разговаривать обо всём и ни о чём-то конкретном. В моей жизни этого не было и мне это всё очень нравится. Я поражаюсь Гене, мне всё время кажется, что три года рядом со мной был другой человек. Теперь я понимаю, что именно своими рассказами хотел донести до меня Виталий. У меня скоро раздвоение личности начнется. С одной стороны я по-прежнему забочусь о нем, и знаю, что ему это необходимо. Вот знаю и все. Это на уровне инстинкта, можно назвать интуицией, шестым чувством или чем-то там еще. А во время всех приключений, которые мне организовал Гена, я чувствую себя восторженным мальчишкой. Вот так и существуем. А как забавно было наблюдать за его физиономией, когда он понял, что в квартире придётся самим и наводить порядок, и стирать свои вещи, и мытьё посуды никто не отменял. Знакомство с бытовой техникой у Гены происходило довольно забавно, он, правда, заикнулся о прислуге, но я был против. Не нужны тут посторонние, хватит и того, что Виктор осматривает наше жилище по три раза в сутки. А ещё в интимном плане я стал более раскованным с ним. Он никогда не давит на меня и вроде ни о чём не просит, и я по-прежнему сверху, но его ласки делают меня таким податливым. Я в его руках просто таю, и мне всё больше хочется отдать ему контроль полностью. Но он всегда останавливается и передает мне инициативу. А я у него потихоньку учусь, ведь я, по-сути, мало что умею, но он так себя ведет, когда мы вместе, что становится ясно, как ему всё нравится. Может это и есть соблазнение, не знаю, но мне уже интересно как бы было, если бы он не болел и не делал со мной, то, что делал. Я ведь тогда с ним испытывал только боль, или просто терпел, пока он не кончит. Тогда я старался отключать все чувства и только хотел, что бы его не накрывала ярость. И сейчас мне кажется, что если я буду снизу, то не смогу ничего почувствовать. Хотя страх и ненависть ушли, но три года насилия вычеркнуть невозможно. А так я привязываюсь к нему всё больше и больше, вот и сейчас, стою на ступеньках учебного корпуса и жду его. Сегодня очередной день сюрприза, интересно, что же он ещё придумает? Вот и он подъехал, как всегда с охраной, но это зло неизбежное, я их уже и не замечаю - привык. Сажусь к нему на заднее сиденье, какая у него улыбка славная. Оглядываю его видно, что после рабочего дня, выглядит уставшим. — Привет, как ты себя чувствуешь? У тебя усталый вид, может, домой поедем? Он притянул меня к себе, поцеловал в висок: — Здравствуй, малыш, да нормально всё, нам ехать долго, за дорогу отдохну. А как у тебя день прошёл? Вот вроде ни о чём болтаем, а на душе так радостно и спокойно. — А куда нам долго ехать? Что ты ещё придумал? — Не скажу это сюрприз, ты не замёрз, пока меня ждал? — Немножко, я недавно вышел. Прижимаюсь к нему сильнее в машине тепло он рядом, и я не заметил, как задремал. — Эй, малыш, просыпайся мы на месте. Открываю глаза, вспоминаю, где я и выбираюсь на воздух. У Гены тоже вид заспанный, это хорошо, что он поспал, пусть и в машине, но всё равно выглядит посвежевшим. Оглядываюсь и замираю от восторга. Такое ощущение, что я попал в зимнюю сказку. Кругом лес, а мы на поляне и перед нами полностью деревянный дом, просто сказочный терем! Уже начало темнеть и домик освещённый фарами смотрелся потрясающе. Как жалко, что снега нет, Зима уже идет, а вот снега, почему-то нет, один раз только выпал и все. Поворачиваюсь к Гене: — Это чей дом? И где мы находимся? — Мы в лесном массиве не очень далеко от нашего города, один мой знакомый взял этот лес под опеку, защитил от вырубки. В этот домик он сбегает, когда ему необходимо отдохнуть от города, это единственная постройка на весь лес. Обычно здесь только сторож, но на эти выходные он наш. Отопление здесь печное, электричество от генератора, из удобств биотуалет и баня. Ты же не против? — Нет, конечно, тут так здорово! Пойдем скорее в дом, а то я замерзаю, а ты вообще в одном костюме. Дом встретил нас теплом и уютом. Обстановка внутри тоже не подкачала, деревянная мебель, легкий запах древесной смолы, печь выложенная плиткой, все так здорово! Я прошёл по всем комнатам, заглянул на кухню, а там очаг! И уже разведён огонь. Я так и застыл перед ним, люблю смотреть на пламя. Гена подошёл и стал рядом: — Ну что, малыш, сначала баня, а потом ужин или наоборот? — Лучше давай поедим, а банька попозже, знаешь, если бы ещё и снег выпал, я бы точно ощутил себя в сказке. Ух, а баня оказывается классная вещь, сижу в предбаннике расслабленный и довольный. Кажется, что всё напряжение прошедшей недели с меня смыло. Смотрю, а Гена тоже напротив меня по лавке просто растекается. — Всё, теперь только дотащить себя до кровати и спать, я еле сижу. — Да пойдём. Выходим просто в простынях, все равно в доме одни, дошли до спальни, и вдруг ощущаю, как по моей спине Гена проводит руками. Я замер, а он издал такой тяжёлый вздох. Поворачиваюсь к нему лицом. Ну, так и есть, опять это выражение вины и горечи. — Ген, посмотри на меня, - я говорю тихо, по-другому сейчас не выходит, - пойми, что это, - специально поворачиваюсь к нему спиной опять, - никуда не исчезнет, и забыть три года жизни не получится, но если мы заклинимся на этом, мы мало того, что не двинемся дальше, мы потеряем и, то, что у нас уже есть. Он судорожно сглотнул. — Я просто не знаю, как мне жить с тем, что я наделал. Это давит и мучает меня, иногда просто жить не хочется. — Ну, ведь тогда ты был болен! Ты сейчас другой пойми и поверь, уж это я чувствую, как никто больше не может. Ты другой! - Я уже кричу: - У тебя другой взгляд, другое поведение, даже выражение лица другое. — Неужели такая разница? — Конечно, тогда твоя любовь была эгоистичной, тебя вели только твои страсть и желание. Тогда ты был, - я вздохнул и произнёс самое ненавистное мне слово, - Хозяином. Гена вздрогнул, как от удара: — А сейчас нет? — Конечно, нет, сейчас рядом со мной добрый, заботливый, любящий меня человек, да не удивляйся, я чувствую, что ты меня любишь. И такой ты мне дорог. Я люблю разговаривать с тобой, заниматься с тобой любыми делами, я переживаю за тебя, - тут я ненадолго замолчал. - И мне нравится быть с тобой в постели. - Я вздохнул и присел на кровать, - Мы не изменим прошлое, Гена, и не забудем, но ведь у нас неплохое настоящее, а будущее может быть ещё лучше, если только мы себе позволим. И тут Гена опустился передо мной на колени: — Малыш, откуда в тебе столько сил? - и он целует меня в живот.- Даже не знаю за что мне такое счастье... Не хочу ничего говорить, все уже сказано, сейчас я просто погружаюсь в собственные ощущения. Гена осторожно стягивает с меня простынь, слегка надавливает мне на грудь, откидываюсь на кровать, поцелуи возобновляются, опускаются всё ниже, это так приятно. Он проводит руками по моим ногам от бёдер до коленей, слегка раздвигает мне ноги. И вот уже берёт меня ртом, я захлёбываюсь ощущениями, это так... непередаваемо! Он забирает его в рот по самое основание, как же мне сейчас хорошо! Я и не заметил, что начал стонать и подавать бедра ему навстречу, волна наслаждения подхватила и понесла, меня выгнуло дугой, кажется, я кричал, и обессиленный таким оргазмом, какое-то время просто хватал ртом воздух. Двигаться или вообще как-то шевелиться не было ни сил, ни желания. Почувствовал, как меня переместили на подушку, повернул голову, глянул на Гену. Он смотрел на меня и улыбался. — Кажется, я улетел на небо, - сказал я и улыбнулся ему в ответ. — Давай-ка спать, малыш, а то ты совсем без сил. - А как же... - я хотел спросить, как же он, но меня прервали нежным поцелуем в губы. — Всё нормально, не думай ни о чём, - ещё один поцелуй, теперь в висок, - спи. Утром меня разбудил очень знакомый запах, пахло шашлыками. В постели я был один, Гена уже ушёл куда-то. Вспомнив, что было ночью, я смущённо улыбнулся, раньше меня Гена так не ласкал. Таак вредно вспоминать о таком молодому отдохнувшему организму, быстро встал, оделся, и выскочил к местным удобствам. Проделав все утренние процедуры, уже умытый и причесанный, выхожу на улицу и иду на запах. Оказывается, позади дома есть веранда, а там уже накрытый стол и чуть дальше мангал над которым сейчас колдовал Гена. Он наверно услышал шаги, обернулся, махнул мне рукой, что-то там ещё проделал и пошёл мне навстречу. Улыбка на лице можно было сравнить с солнышком. — Привет, малыш, как спалось? Смотрю на него и улыбаюсь в ответ. Ничего не хочу говорить, просто обнимаю его за шею, притягиваю к себе и целую. Он пахнет дымком и морозцем и такой родной. — Доброе утро, ты давно встал? - И тут же чувствуя запах, - там ничего не сгорит? Мы провели чудесный день в этом сказочном домике. Прекрасно было все, и шашлыки на свежем воздухе, и прогулка по лесу и похлебка, которую мы с Геной сами сварили на кухне. А сейчас я стоял на веранде и смотрел, на голые ветви деревьев, которые казались нарисованными черной тушью на фоне закатного неба. После нашего ночного разговора Гена как будто тяжелый груз с плеч сбросил. Пожалуй, благодаря этому разговору рухнул еще один барьер между нами. — Сереж, ты тут не замёрз? - Гена подошёл ко мне сзади и, прижав к груди, накрыл меня полами своей куртки. Я ничего не ответил, просто расслабился в его руках, и прижался к нему спиной. Так хорошо было сейчас. Именно вот таких отношений я и хотел, что бы вот так просто стоя рядом чувствовать полное единство с близким тебе человеком, чтобы рядом с ним даже молчать было уютно. Не знаю, сколько мы так простояли, уже стемнело полностью, я расслабился, пригрелся, меня потянуло в сон. — Ууу, малыш, да ты уже спишь совсем, пойдем, дружок, в кроватку. — Ага, воздух, что ли такой, только спать хочется, сил нет. Я буквально доковылял до кровати, раздевался уже с закрытыми глазами, когда лёг и почувствовал, что Гена лёг рядом, прижался к нему и заснул. Ну, вот мы и вернулись домой после посещения сказочного домика, сюрприз действительно удался, так классно я ещё не отдыхал, жаль только что снег так и не пошел. Гена стал мне ещё ближе и роднее всё-таки зря мы уклонялись от откровенных разговоров, наверно давно стоило поговорить. А может именно сейчас и пришло время, ведь и доверие тоже росло. Я всё вспоминал, как мы стояли вечером на веранде, это ощущения полного единства, мы действительно тогда были одним целым. Не хочу это терять. И я решился. Теперь уже мне понадобилось время перед ужином, а готовить я себя умел. Тогда давно мне всё это объяснял сам Гена, нет не Гена - Хозяин. Он пригрозил мне, что если я не буду делать это сам, то он наймёт человека, который будет меня готовить, так что выучиться пришлось и быстро. Проводя привычные действия, поймал себя на мысли о том, что воспоминание не доставило привычной боли, просто вспомнилось и все. А мысли заняты предстоящей ночью. Мне немного не по себе, но страха нет, а вот волнение, присутствует. Ну, вот и всё Гена уже выбирается из ванны, я сегодня к нему не забирался, меня и так уже потряхивает, протягиваю ему полотенце и иду в спальню. Он заходит следом, смотрит на меня с тревогой, ну да нарушение традиции, он не может понять, в чём дело. Собираюсь духом подхожу к нему вплотную и, глядя ему в глаза, и выдаю: - Я хочу, чтобы сегодня ты был сверху, только, пожалуйста, не надо пальцев, я подготовился. Геннадий. Я даже не сразу понял, о чём он говорит, но потом... У меня даже в ушах зашумело. Смотрю на Сережку, стоит, смотрит прямо в глаза, а самого аж потряхивает. Как же он решился, неужели решил полностью довериться? Не знаю, какое выражение было у меня на лице, но он вдруг улыбнулся и потянулся ко мне. Я подхватил его на руки и понёс к кровати. Когда раздевал его, руки дрожали, с себя сбросил халат вообще с космической скоростью, навис, над ним опираясь на руки. Какой же ты красивый, мой малыш. Наклоняюсь к нему, начинаю его целовать, он обнимает меня за плечи, отрываюсь от губ, целую его шею перехожу на ключицы, стараюсь действовать медленно, чтобы не испугать. Руками провожу по такому желанному телу, облизываю и слегка прикусываю соски и опять к губам. Он отвечает на поцелуи, прижимается ко мне, трётся об меня, я чувствую его возбуждение, о Боже, я так долго не протяну. Опускаюсь к животу целую, раздвигаю его ноги и устраиваюсь между ними, и беру его ртом. Он постанывает, обвожу языком головку, начинаю посасывать, Сережа стонет уже непрерывно и начинает толкаться мне в рот. Выпускаю его плоть изо рта, раздвигаю ему ноги пошире, провожу языком по ложбинке между ягодиц, чуть прикусываю косточку на бедре, он вскрикивает, еще раз лизнул головку, открываю его для себя полностью. Смотрю на Сережу, и начинаю потихоньку входить. Как же в нём тесно, медленно проталкиваюсь, вхожу до конца. Делаю передышку буквально несколько секунд и начинаю двигаться. Серёжа по-прежнему возбужден, выхожу почти полностью, чуть сдвигаюсь, двигаюсь обратно, и тут его выгибает. Все остатки самоконтроля летят к чертям, все сплетается в клубок нереального наслаждения. Сережины крики, мои стоны, он начинает подкидывать бёдра мне навстречу, в какой-то момент его выгибает особенно сильно, и я лечу в пропасть чистого экстаза. Когда сознание проясняется, я с тревогой смотрю на своего любимого, какое зрелище! Раскрасневшийся, глаза ещё в дымке пережитого оргазма, по виску стекает капелька пота. Я приподнимаюсь, выхожу из его тела. Соскальзываю набок и слизываю пот с его кожи. — Ты как, малыш? - голос у меня хриплый. Он смотрит на меня своими сияющими глазами, и улыбается: — Здорово, Ген, просто здорово, а это всегда так ярко? Нет ну надо же, такое слово найти «ярко». Физиономия у меня сейчас, наверное, так и светится самодовольством. Наклоняюсь к нему и нежно касаюсь его губ своими: - Я постараюсь, чтобы было всегда ярко. Ну что пойдём в душ? - Я наверно не смогу, я уже засыпаю, давай потом? Ну что же потом так потом. Я сейчас настолько счастлив, что наверно соглашусь и совсем не мыться, если он попросит. Прижимаю своё сокровище к себе поближе и проваливаюсь в сон. Сергей. Как же мне сегодня не хочется на учебу, кто бы только знал! И почему понедельник наступил так скоро, я бы с удовольствием провел ещё один день дома с Геной, но, увы, у него неотложные дела, и у меня учеба. Сегодня меня везут с машиной сопровождения, что-то происходит, но Гена мне ничего не объяснил, просто попросил надеть "маячок" на всякий случай, что бы знать где я нахожусь. Это какая-то хитрая разработка, мало того что сигнал постоянный, так ещё и тревожная кнопка предусмотрена. И Гена и Виктор в один голос утверждают, что это просто перестраховка, но я всё равно поговорю с Геной серьезно, не хочу, чтобы моё незнание ситуации, могло ему навредить. Вспомнил прошедшую ночь и на лицо наползает улыбка. Все было так здорово, я ни капли, ни жалею, что рискнул. А Гена, он такой... Мне сейчас даже страшно немного, от тех эмоций, которые вчера вырвались на свободу, ведь чувства такие сильные, кажется, что сам себя теряешь. И ещё мне тревожно. Сейчас всё слишком хорошо, чтобы это слишком долго длилось. А ночь все-таки была фантастическая, ой пора переключаться на учебу, а то я, от подобных воспоминаний выйдя из машины, шокирую публику своим гм... возбужденным видом. И какой черт понес меня после первой пары в туалет, руки, видите ли, помыть приспичило, чистюля блин. Я сразу понял, что эти двое по мою душу, уж никак эти рожи ни на студентов, ни на преподов не тянули. Вот теперь стою под дулом пистолета и на игрушечный он совсем не похож. — Парни вам чего? - пытаюсь играть наивного идиота, вдруг пройдет. Не прошло. — Тихо, сучёнок. У тебя два варианта, либо ты сейчас тихо идешь с нами, либо мы тебя выносим, но уже с прострелянной ногой, тебе решать. Мозг начинает метаться в поисках выхода, взгляд падает на собственные мокрые руки. — Руки хоть можно вытереть, или с мокрыми идти? Даже не отвечают просто кивок в сторону бумажных полотенец. Подхожу, отрываю пару кусков, начинаю тщательно вытирать руки. Ну, Виктор Федорович, если эта твоя тревожная хрень не сработает... — Всё выходим, и смотри не вздумай взбрыкнуть в коридоре, тебе не поможет. А вот если мы устроим пальбу, то заденем ещё кого-нибудь, так что давай без глупостей. И ещё у нас приказ, если вывезти тебя не получится завалить на месте. Все понял? - Я киваю, - тогда пошли. Выходим в коридор, в почку упирается дуло, идем не к основной лестнице, а к пожарной, меня подхватывают под руки, буквально сносят по ступенькам, вот и запасной выход, конечно, уже открыт, ну кто-бы сомневался. Меня заталкивают в машину, на заднее сиденье силой прижимают голову, что бы из окон не видно было, машина срывается с места. У меня пока даже страха нет, просто все оцепенело внутри. Да все было слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы длиться долго.