Осколки

Однажды вечером, во время очередного собрания Ордена Феникса, Гарри ждал за закрытой дверью, когда прекратится обсуждение планов сообщества. Знакомый стук шагов Грюма и вернувшиеся, будто из ниоткуда, голоса знакомых оповестили об отмене действия заглушающих заклинаний. Поттер с большим облегчением приветствовал старого знакомого, первым покинувшего кухню. Еще около десяти минут в роли привратника — и Гарри с волнением наблюдал, как нему приближался неизменно пребывающий в весьма мрачном расположении духа волшебник. Снейп пристально посмотрел на Поттера. Ни разу с момента их последней встречи в Хогвартсе они не обменялись и парой слов. — Нам нужно поговорить, сэр, — решился, наконец, начать беседу Гарри. — Профессор, подойдите к нам. Сириус, помоги мне подвинуть несколько кресел. Гарри так увлекся созидательной деятельностью, что не заметил ненависти, проскользнувшей во взгляде Сириуса. С явным нежеланием Блэк помог в перестановке и выжидающе уставился на Гарри, когда тот по-хозяйски всех рассадил. — Объясните, что происходит? О чем Вы отказываетесь мне говорить последние несколько дней? — Мы все благодарны Северусу за то, что он вытащил и тебя и Сириуса из пограничного мира. Мы согласны ответить на твои вопросы, — напряженно проговорил Ремус. Сириус отнюдь не выглядел хоть в какой-то мере благодарным, но опровергать слова Люпина не стал. — Я могу спросить все, что меня интересует? И не дожидаясь ответа, продолжил: — Тот день, когда я пошел за Сириусом. Как Вы узнали? — Открою Вам маленький секрет, мистер Поттер. Не заметить Вашу трагическую «гибель» было трудно, поскольку к моменту, когда я выходил из Большого Зала, на вопль профессора Трелони, споткнувшейся о Вас, сбежалась едва не половина обитателей замка. — Правда? Мне известно кое-что другое, Снейп, — возразил Блэк. — Что тебе может быть известно, если ты, сидя в своей старой конуре, таких дров способен наколоть, что всем Орденом год разбирать потом нужно? — Думаешь, ты здесь самый востребованный? Незаменимая подстилка Темного Лорда, третье крыло феникса Дамблдора. Мне не понятно, как Альбус мог доверить тебе хоть что-то. Нет, я правда не понимаю. Может, ты умен? Едва ли. За бесценок продать себя двум хозяевам и всю жизнь заниматься ненавистным делом. Может, силен в дуэли и тебя можно использовать как щит? Вот уж вряд ли. Ты только языком умеешь здоровски махать, а как до дела — то испаряешься, подобно твоим вонючим летучим водородным эликсирам. Где ты был, когда весь Орден прибыл в Отдел Тайн? — Помалкивал бы, Блэк, о пользе, уме и способностях, — равнодушно бросил Снейп. — Что толку трепаться о тех вещах, о которых ты и понятия не имеешь? И да, меня не было в Отделе Тайн. По приказу Дамблдора, который категорически запретил мне туда являться. Неужели ты считаешь, что никто из Пожирателей не заметил бы, на чьей стороне я сражаюсь? — Лучше уж так, чем оставаться скользкой тварью! — взревел в отчаянии Сириус. — Что вы говорили о приказах Дамблдора? — Гарри переводил взгляд с двоих мужчин, сверлящих тяжелыми взглядами друг друга. Сириус, как будто вспомнив о присутствии Гарри, оторвался от метания угрожающих взглядов в своего недруга и уже спокойнее ответил: — Я сам не понимаю Альбуса. Но всему Ордену недавно стало известно, что директор поручил кое-что ему, — пренебрежительно дернув подбородком в сторону ненавистного гостя, Сириус скривился, будто заставил себя проглотить несколько эпитетов. — Директор, наверное, не в своем уме. Сначала окклюменция, теперь это… Я уже предупреждал Снейпа, хотелось бы верить, что он меня услышал и в этот раз. Гарри все еще был удивлен, когда Ремус добавил: — Мне слабо верится, что Альбус не понимает, что делает. Но ты хотел, чтобы с тобой поделились некоторыми фактами? Неуверенное движение головы Поттера было воспринято как кивок. — Лучше говорить о человеке в его присутствии, иначе все сказанное рискует обесцениться и стать сплетней. Снейп приглушенно хмыкнул, коротко, но емко отразив тем самым свое отношение к подобию общественного суда, затеянного Гарри. Люпин чувствовал себя немного неловко, поскольку ему предстояло высказать в лицо человеку не самые приятные вещи, но, поскольку они уже затеяли этот разговор, деваться было некуда. — Из того, что мне известно. Лето 1980 года. Снейпа видели в группе нападавших на небольшой населенный пункт, названия не припомню сейчас. Доказательств, кроме слов одного из авроров, не было. К тому же, все представители министерства, которые осмелились выдвинуть обвинения, найдены погибшими при неясных обстоятельствах. Так что вместо рассмотрения неясного дела с нападением на деревню, расследовалось убийство авроров, принимавших участие в освобождении заложников и реабилитации пострадавших после нападения Пожирателей Смерти. Второе, что мы можем точно сказать — это отсутствие любых конкретных доказательств наравне с добровольной причастностью Снейпа к организации, сформированной Сам-Знаешь-Кем, а также доказательств того, что он не собирается в ближайшем будущем переметнуться на их сторону. Но, опять-таки, может, Дамблдору виднее… — Пусть так, но у тебя же своя голова на плечах есть, Гарри, пораскинь мозгами! — тут же отозвался Блэк из своего кресла. — Если тебе мало того, что он никогда не отличался постоянством, ты представь себе, что на его совести страдания пленников, так и не вернувшихся домой. Он убивал не раз. Видишь, он даже не отрицает! — Не вижу смысла разубеждать тебя, Блэк. Неблагодарное занятие — спорить с идиотом. — Скажи, как ты дурачишь Дамблдора? Курсы повышения квалификации Сам-Знаешь-Кто у тебя ведет? Ах, нет. Ты родился таким. В любом случае, тебе ни к чему учиться быть сволочью. Да и кому ты там нужен? Вся слава наверняка приходится Люциусу, а ты лишь напитки всем готовишь, да, мистер зельевар? — Догавкаешься, и тебя угощу одним из них, — усмехнулся профессор, побледневшее лицо которого занавешивали гладкие волосы. — Пошел вон отсюда, — прорычал Блэк. — Я тебе не домовой эльф, которого можно вышвырнуть, указав на дверь. — Ах, да. Ты подчиняешься только Темному Лорду! — Сириус, пожалуйста, — остановил его Люпин. — Не будем скандалить. Гарри, тем временем, с интересом наблюдал за разворачивающейся склокой в надежде, что в ходе перепалки он узнает больше, чем если выпытывать у каждого из них по отдельности все интересующие его детали. Убедившись, что все умолкли, Поттер заговорил: — И много ли знает Дамблдор? — спросил Гарри. — Я уверен, что профессор Дамблдор знает достаточно, больше, чем сегодня рассказали тебе, — сказал Снейп. — Он никогда не подверг бы учеников опасности. — Вот как? И ты обещал ему присматривать за Гарри, не так ли? — осторожно проговорил Сириус. Лицо Снейпа смертельно побелело и руки сжались на деревянных подлокотниках. Гарри остолбенел, как от действия схожего по производимому эффекту проклятия. — Да, он напоминал мне об этом в момент нашей последней встречи, — проговорил Снейп, почти не разжимая стиснутых бескровных губ. — Но не помню, с каких это пор тебе позволено вмешиваться в наши с Дамблдором дела, — проговорил Снейп, складывая руки на груди. — Эй, меня, в общем-то, это больше всех должно беспокоить, раз речь идет обо мне, — сказал Гарри, но его слова не были услышаны, поскольку в тот же момент его перебил вскриком Сириус: — Ах, дела с Дамблдором, значит? Тебе напомнить, Нюнчик, что именно я обещал тебе сделать в случае, если ты хотя бы приблизишься без крайней на то необходимости к моему крестнику? — Сириус вскочил на ноги и, тяжело дыша и дрожа от злости, навис над Снейпом, упираясь руками в подлокотники его кресла. Нужно сказать, что взгляд Снейпа, который глядел на своего врага снизу вверх, тоже не отличался добротой. — Вы давно узнали? — поинтересовался Гарри. — Узнали? — переспросил Люпин. — Не так давно. Когда Снейп пару дней назад принялся кричать посреди запретного леса, что отказывается подчиняться Дамблдору и делать то, что он ему говорит. — Ну, конечно. Услышал этот дурень-великан, так теперь всему свету по секрету рассказал. — Я бы не торопился с выводами о возможном оповещении всего мира — уж больно примитивные у нас средства передачи информации. Совы летают недостаточно быстро для этого, — попробовал пошутить Люпин, но его попытку разрядить атмосферу никто не оценил. — В любом случае, Поттер может быть уверен, что мне никуда не деться от Дамблдора, вне зависимости от моего желания. Ведь Хагрид потрудился запомнить весь диалог, не так ли? — Да! — гордо задрав голову и выпрямившись, подтвердил Сириус. — Он потрудился, Снейп. Но я повторяю еще раз: тем хуже для тебя, если попытаешься впредь хоть словом задеть моего крестника. — Больно надо тратить свои нервы на всяких идиотов. — Не убедительно, Снейп. — Дамблдор — великий человек, но тебе, конечно, виднее, Блэк. И где был ты весь последний год? И не напомнить ли тебе, что за тобой нужен еще тот присмотр, ты даже как послушный пес не можешь спокойно посидеть дома, охраняя тапочки хозяина? — Прекратите! — Поттеру надоело дожидаться обмена заклинаниями, к чему, очевидно, шло дело. Он подскочил на ноги, но его пыл тут же был остужен Ремусом. — Гарри, сядь, — потянул его за рукав Люпин. Но тот нетерпеливо дернул рукой, сбросив с себя руку Люпина, единственного из присутствующих, который умоляющими глазами призывал сохранять Поттера нейтралитет. — Мы все наделали слишком много ошибок и вряд ли имеем право судить друг друга за промахи… — Промахи? Ты вправду не понимаешь? — прокричал в отчаянии Блэк. — Эта мразь предаст всех! Непонятно, как он уговорил Дамблдора, чтобы тот принял его раскаяние. Мое мнение тебе известно. Гарри потрясенно открыл и закрыл рот. Снейп молчал. Он тоже как будто окаменел и не смотрел на Гарри. Больше всего на свете гриффиндорцу хотелось пулей преодолеть те несколько шагов и с силой потрясти Снейпа за плечи, заставив посмотреть на него и сказать хоть что-нибудь. — Да, Гарри. И это далеко не весь список его боевых заслуг. Мне продолжать? — Нет! Хватит! Я больше не хочу ничего выяснять, — от криков и ругани у Гарри разболелась голова, он не хотел загружать свой и без того израненный мозг информацией, от которой ему не будет ни покоя, ни сна. — Нет уж, мой дорогой крестник, ты все у меня выслушаешь! Ты больше никогда не попытаешься встать на его защиту или сомневаться в моей неправоте. Эта скотина не знает ни жалости, ни милосердия. Он до сих пор верен своему Лорду, ведет двойную игру и всегда будет предателем! — Остановись! — в голове стучало от каждого удара часто бьющегося сердца. Гарри противоречил уже даже не столько из стремления восстановить справедливость, сколько из-за того, что ему пришелся не по душе повелительный тон Сириуса. — Но с тех пор, как он перешел на нашу сторону, он никому не причинял непоправимого вреда? И помог нам выйти из пограничного мира, — сказал Гарри дрожащим голосом. — А, они оба тронутые, — сказал Сириус. — По крайней мере, старине Снейпу удалось свести нашего Гарри с ума своим рыцарским поступком спасителя. Поттер молча опустился в кресло и не ответил Сириусу ни слова. — Думай сам, Гарри. Ни я, ни Сириус не станем тебе лгать, — поддержал друга Люпин. — Знаете, человеческая боль возвращается к тому, кто ее причинил, — сказал Гарри, поднимаясь со своего места и не обращаясь ни к кому конкретно. И уже в дверях добавил: — И да. Я подумаю.