Осколки

По небу перекатывались кружевные облака, то и дело скрывавшие солнце. Хотя от прохладного северного ветра было не по-летнему холодно в такие минуты, Гарри впервые за месяц добровольного заточения в доме, хоть и не с Дурслями, чувствовал свободу и полной грудью восторженно вдыхал холодный воздух. От мастера зелий не укрылось, как Поттер украдкой косился по сторонам, стоя возле входа в назначенное место. Признаться себе в том, что наблюдательность и некоторая осторожность мальчика порадовала его, мужчина не мог. Такое поведение было полностью оправдано, поскольку спустя месяц после случившегося в Отделе Тайн даже самые отъявленные домоседы узнали о грозящей вот-вот разразиться войне. Не только семья Лавгудов теперь могла похвастаться видением того, чего на самом деле нет. А пресса, как всегда, пользовалась любым поводом, чтобы создать сенсацию. Правда о странных созданиях, которых сотворил Волдеморт, была столь шокирующей, что людей по старой традиции предпочитали не кормить ею. * * * Спустя нескольких напряженных пауз после того, как им со Снейпом принесли горячий чай, Гарри заметил, что в окнах по обе стороны от сидящих в кафе пронеслись фигуры, казавшиеся сотканными из непроглядной тьмы. Быстрый взгляд Снейпа по сторонам — и зельевар был уже на ногах, нахмурившись больше обычного. Схватив растерявшегося от неожиданности Поттера за руку, он заставил его помчаться вслед за собой, резво пробираясь между столами полупустого кафе. На ходу бросив в престарелого хозяина захудалого кафе Obliviate, Снейп уверенно рассекал пространство, направляясь к камину. Входная дверь уже начала приоткрываться, когда двоим беглецам пришлось круто изменить направление движения и свернуть в какую-то каморку. В ее полу был люк, крышка которого сливалась с узором паркета. Ситуация вынуждала их найти как можно более надежное укрытие, в то время как за их спинами уже послышались быстрые шаги и грохот. Поттер отчаянно поймал глазами взгляд Снейпа, который, не произнеся ни слова, приказал поторапливаться. Памятуя о том, насколько для гриффиндорца могут быть опасными пререкания со Снейпом, Гарри спустился по ветхой деревянной стремянке на самое дно. Неизвестно, сколько прошло времени в ожидании, но, похоже, Пожиратели Смерти не торопились покинуть заведение. Владелец был до смерти напуган, когда узнал в своих посетителях последователей Темного Лорда и не решился выставить их прочь. В подземном хранилище, точнее, кладовой, было довольно темно. Гарри стало совсем неуютно от того, что ему пришлось очутиться в тесном замкнутом пространстве в почти полной темноте. Но, как только глаза привыкли к мраку, стало ясно, что сквозь щели в полу проникает небольшое количество дневного света. Сверху доносились звуки шагов и голос Беллатрисы. Не получив ни от кого из присутствующих вразумительного ответа, она заявила, что из этого здания никто не выйдет, пока в нем не обнаружится Поттер. Мадам Лестранж в ярости преобразовала вход в забегаловку таким образом, что на месте двери осталась глухая стена. — Профессор, — едва слышно подал голос Гарри, когда над их головами загрохотали отодвигаемые к стенам громоздкие столы и стулья. — Если она трансфигурировала вход, значит, и мы можем наколдовать дверь в любом удобном для нас месте? — Поттер, даже не вздумайте воспользоваться сейчас магией! — зашипел на него Снейп. — Волшебство они тотчас же заметят. Без самой крайней необходимости нам не следует… — Но просто сидеть, сложа руки — не лучший выход! — В данном случае мы ничего другого не сможем предпринять. Кроме Беллатрисы, чье появление Вы, разумеется, уже успели заметить, к нам в гости наведалось несколько десятков ее коллег. Не время геройствовать — ваша смерть ничего нам не даст. — Вот значит как? А себя Вы к ним не причисляете? — А Вы совсем не изменились, — буркнул Снейп. — Простите, — через некоторое время сказал Гарри. — Изначально я ошибался, в Вас и в помине нет ничего, достойного уважения. И Вы мне ничего не должны, никаких извинений. Спустя несколько часов они все так же, не нарушив молчания, сидели на полу в единственном относительно свободном от сваленных ящиков и мешков клочке подземелья. Наверху, вскоре после перестановки мебели и захвата заложников, стало тревожно тихо. Пришлось усесться почти плечом к плечу, сохраняя тишину и слушая дыхание друг друга. * * * — Знаете, я все же рад, что Вы сегодня пришли. — Еще бы. Вы радуетесь любым приключениям, которые не заканчиваются смертью. Через год наверняка будете вспоминать это происшествие со смехом. — Я не об этом. Я понял, что разговаривать с Вами в присутствии Сириуса — не лучшая моя идея. Теперь у меня появилось еще больше вопросов, ответы на которые я могу получить только от Вас. — Любопытство всегда было Вашей отличительной чертой, Поттер. — Но это ведь не так уж плохо, да? — оживленно отозвался Гарри. От скуки и продолжительного неподвижного сидения хотелось поговорить хоть о чем-нибудь, чтобы не чувствовать собственного бессилия и невозможности повлиять на ситуацию. Посланников Темного Лорда наверху слишком много, двоим не устоять. Но от страха, что их могут найти Пожиратели раньше Ордена Феникса, становилось не по себе. Пытаясь отогнать мысли, взвинчивающие и без того напряженные нервы, Гарри заговорил о первом, что приходило на ум: — Сириус слишком резко отзывается о Вас каждый раз, когда всплывает в разговоре Ваше имя. Что Вы с ним не поделили? — Спросите у него сами. Что тут сказать? Снейп не мог не признать, что их неприязнь растет из юношеской вражды, преодолеть которую они не в силах и по сей день. Еще меньше хотелось накручивать себя и без толку перебирать все, что ему сделал Блэк и какой монетой возвращал Снейп Мародерам свою в разы умноженную обиду. — Понятно. Вы не хотите говорить об этом, — констатировал Гарри. Набравшись смелости, он продолжил: — Может, тогда расскажете о том, почему Вы решили работать на Дамблдора? — Некоторые события меняют каждого из нас до неузнаваемости, мистер Поттер. Все дело в том, сколько человек способен вынести и не сломаться. Когда-то у меня было два пути. Я выбрал тот, который позволял мне исправить хоть часть ошибок. — Что это было? — с затаившимся в груди страхом прошептал Гарри. — Потеря. Кажется, что есть некоторый предел. Если у человека отобрать то, что для него действительно ценно, жизнь теряет смысл. Альбус всего лишь помог мне начать жить дальше. Гарри неуверенно поерзал и осторожно придвинулся к Снейпу, несмело опустив руку на его плечо. От внезапного прикосновения Снейп заметно вздрогнул, но заставил себя не реагировать слишком агрессивно на, очевидно, не слишком удачную попытку Поттера его успокоить, поскольку на самом деле в этом не было ни малейшей необходимости. — Меньше всего я нуждаюсь в Вашей жалости, мистер Поттер. — Не стоит напоминать. Я прекрасно понимаю. Я… я хотел сказать, что впредь не стану Вам досаждать, — дрожащая ладонь убралась прочь, а юноша забился как можно дальше, в самый угол, обхватив колени руками. Снейп понимал, что тот собирался сказать что-то совсем другое, но так и не осмелился. Была не была. Поттер решительно выдохнул лишний воздух, грозящий разорвать грудь, поскольку несколько секунд он даже не дышал, закрыл глаза и задал вопрос, беспокоивший его несколько суток: — И скольких Вы убили? — Пять. Короткий вздох. — Пятнадцать. Последовал резкий выдох со стороны Гарри, свернувшегося в комок от сотрясающего его озноба. Вскоре послышался хриплый голос парня, как будто Поттер был совсем простужен или разучился пользоваться языком: — Вау, — на большее пораженного откровенностью Снейпа Гарри попросту не хватило. Темнота и близость опасности странным образом действовала на попавших в ловушку людей. Как будто опоенные сывороткой правды, они не могли лгать друг другу. Правда тяжелыми каплями срывалась с губ и в то же время дарила облегчение обоим. Пытаясь успокоиться, Поттер обвил руками колени и спрятал лицо, сжавшись в трясущийся комочек. Снейп безучастно посмотрел в его сторону, а затем заставил себя наблюдать за летающими крохотными пылинками, парившими под потолком в слабых лучах света. Если бы света в каморке было достаточно, то Гарри бы заметил, как вскоре Снейп опустил голову и до боли закусил губу, мысленно приказывая себе не возвращаться к тем событиям, тень которых по сей день окутывала болью и мраком его сердце. — Я не могу изменить свое прошлое, — прошептал Снейп, думая о своем. — Есть еще что-то, что мне стоит узнать? — Меня завербовали на последнем курсе. Они искали одиноких. Мои родители тогда были мертвы, — Снейп говорил, а Гарри смотрел в его едва различимое в темноте, необычайно холодное лицо. Шепот мужчины был глубоким и бархатным. Чуть достигающего самого дна их укрытия слабого света было очень мало, но его оказалось достаточно, чтобы заметить, как черные глаза выразительно сверкают на фоне бледного лица. На редкость откровенный разговор был настолько невероятным, что казался скорее бредовым сном, который и не думал заканчиваться. В конце концов, чувствуя опустошение от количества сказанного и умиротворение, пришедшее на смену словам, они сидели на самом нижнем ярусе дома, под землей укрываясь от всех невзгод реального мира. Спустя какое-то время Гарри устал от давящей темноты и снова принялся за старое. — Так что нам делать? — поинтересовался Гарри. — Я полагаю, — негромко ответил Снейп, словно не совсем уверенно, — я полагаю, лучше всего будет дождаться того момента, когда сюда придет Орден Феникса. Могу ли я предположить, что Вы оповестили Блэка о месте Вашего пребывания? — Да, я сказал, что у меня встреча с друзьями в «Заснеженной вершине», — смущенно пробормотал Гарри. Со стороны Снейпа донесся невнятный фыркающий звук. — Разумеется, едва ли Блэк поддержал бы Ваше намерение назначить мне встречу, — произнес Снейп с едва уловимой усмешкой, отразившейся в его голосе. Гарри про себя отметил, что довольно забавно было избавиться от возможности видеть собеседника, поскольку парень впервые заметил, что может различать оттенки в тоне Снейпа, которым раньше никогда не придал бы значения. Затянутый в груди узел начал потихоньку расплетаться, а уголки губ против воли парня приподнялись в ответной улыбке. — Что ж, я вижу, у Вас есть свои методы убеждения Блэка, — сказал Снейп. — Но вряд ли стоит подвергать сомнению тот факт, что не простая случайность привела сюда вас и Пожирателей в один и тот же день. Радушная улыбка Гарри растаяла. — Вы не знаете, кто это может быть, сэр? — Поттер, если бы мы знали в лицо того, кто передает Темному Лорду наши планы, проблемы бы уже не было. Несомненная догадка относительно единственного предателя, известного всем в лицо, казалась очевидной и тревожно крутилась в голове юноши, упорно отгоняемая рациональной частью сознания Гарри. Снейп, подобно радару, уловил изменение в настроении Гарри, и между ними тут же как будто захлопнулась едва приоткрывшаяся дверь в глухой стене недопонимания. — Моя новость для вас не так уж нова, я прав? Я не спрашиваю, что у вас в голове, мне не составляет труда понять это. — Да, сэр, — ответил Гарри, и продолжил говорить, чтобы хоть как-нибудь скрыть страх. — Но нам все же нужно что-то делать, сидеть здесь не кажется мне лучшим выходом. — Тогда выходите. Подняв руки и отбросив в сторону палочку. И будете встречены с большой радостью, — сказал Снейп. Минуты в темноте болезненно долго перетекали одна в другую, каждая из них вязко растягивалась, а время под землей как будто замерло. Гарри был не в силах больше сидеть на месте и бездействовать. — Профессор, я больше не могу. — Вы понимаете, что Вас могут убить? — Мне не привыкать, за мной всю жизнь охотится маньяк. — Директор поручил мне помочь Вам. — Мне нельзя помочь, сэр, — с безысходностью в голосе прошептал Гарри. В который раз он себе напомнил, что его миссия по освобождению мира от террора Волдеморта означает не только самоустранение от друзей и близких. Бегство от самого себя, отрицание того, что в нем живет монстр. Ведь стоит Темному Лорду появиться в его голове еще раз — и станет неизвестно, чем может закончиться эта схватка. Он не должен завладеть рассудком парня. Но если такое и случится, расставание со знакомыми и привычным кругом общения даст им шанс спастись от наихудшего кошмара. — Я должен буду однажды встретиться с ним лицом к лицу. Но... — тут он повернулся к Снейпу и остановил на нем внимательный взгляд, — ...если Вы действительно хотите мне помочь, Вы не станете добивать меня в тот момент, когда от меня потребуются решительные действия. Неожиданно Снейп рассмеялся. — Как это трогательно. Непризнанный, одинокий подросток, встретивший непреодолимые трудности на пути. Не стоит умножать сущности без надобности, Поттер. — Значит, Вы не хотите меня понять, — со вздохом сказал Гарри. — То, что я услышал, позволило мне многое понять. Больше, чем ты думаешь. Загадочный тон Снейпа оставлял непонятный осадок на душе Гарри. Юноше было неприятно ощущать, что его видят насквозь. Если Снейп действительно его правильно понял, это пугало не меньше, чем тот факт, что он сам в себе толком не мог разобраться. — Я знаю, Поттер, чего ожидает от тебя директор, да и весь магический мир. Сделать это, несомненно, так трудно, что не под силу малодушному, — снова заговорил Снейп. — Если ты просто опустишь руки и будешь делать то, что легко, вместо того, что правильно, неизвестно, куда заведет тебя твой путь. Как в свое время Темного Лорда и его последователей. Слова Снейпу явно давались нелегко. Он как будто боролся с собой и старался не сказать чего-то лишнего, говорил, медленно и тщательно подбирая слова. — Вся ирония в том, что Темного Лорда может обезвредить навсегда только его выжившая жертва. Ты. Но это сможет стать реальностью, только если ты не наделаешь глупостей и в спешке не кинешься сломя голову в битву, изображая бесстрашного воина Света. Этим ты добьешься только того, что если какое-то время после твоей гибели человечество и будет жить, то будет прославлять твое имя, складывая гимны о трагической судьбе мира и павшем герое. — Конечно, я не стану спешить, — согласился Гарри. — Быстро не значит успешно. Я должен подумать. — Ты должен придумать способ, а затем — план. Как можно незаметнее подобраться к нему. Но только после того, как сделаешь все от тебя зависящее, что будет гарантировать твой успех. Ради этого стоит задержаться. — Как насчет уверенности? Ни в чем нельзя быть уверенным. — Я говорю о подготовке, а не о надменной черте характера, склонности недооценивать соперника. Гарри задумался. Ему как никогда не хотелось продолжать эту войну, в самом эпицентре которой он оказался с младенчества и против своей воли. Самой большой и неосуществимой мечтой для него было стать хоть на денек нормальным молодым человеком, без шрама на лбу и давящей на плечи горы абстрактных обязанностей перед неясными лицами и понятиями, такими как «общество», «долг», «Британия»… Один день в кругу живых родителей и самых преданных друзей, без постоянных напоминаний о прошлом и будущем. Так глупо и наивно мечтать о несбыточном. Гарри распахнул глаза. Придуманный мир растворился во мраке. — Но дольше необходимого, когда настанет время, задерживаться не следует. Пока лучше быть настороже и поменьше обсуждать свои планы в неподходящих местах. Не следует давать Темному Лорду даже малейшего намека на то, куда ты пойдешь и что задумал. — Сэр, Вы считаете, что Сириусу и Люпину доверять не следует? — удивился Гарри. — Суди сам. Ты уже должен был научиться делать определенные выводы. Гарри не знал, что и думать. Сириуса он любил всем сердцем и все еще не мог и мысли допустить о предательстве крестного. Идея же сотрудничества Люпина с Пожирателями выглядела совершенно нелепо. — Что мне делать? Подозревая всех и каждого, я ничего не добьюсь. Гарри облокотился о твердую стену. Уставший от долгих часов ожидания, но неспособный уснуть, он твердил себе, что нельзя терять надежду, нужно всего лишь уметь ждать. Ему показалось, что где-то далеко над ними послышались гулкие удары. Не похоже было, чтобы это были шаги. Уж слишком монотонными и ритмичными были эти звуки. С каждым разом они становились все более раскатистыми. Вскоре задрожали стены дома. Снейп уже был на ногах, когда Гарри только сообразил, что звуки навевают какое-то жуткое ощущение. Поттера подняли на ноги рывком. Звук резкой ударной волной появлялся и погасал много раз. — Что это за звуки? — спросил Гарри, который, встрепенувшись, всматривался в едва прорезанную узкими лучами света темноту. Сверху слышался неясный гомон. — Похоже на раскаты грома, если бы гроза бушевала совсем рядом. — Не думаю, что это так, — ответил Снейп. — Никогда не слышал ничего подобного. — Поттер, достань-ка палочку, — отрывисто произнес Снейп, отталкивая юношу подальше от входа, уверившись в низкой вероятности того, что грохот был порожден силой природы. На фоне просветов Гарри наблюдал высокую фигуру зельевара, стоявшего перед ним молча и напряженно. Внезапно дверь в кладовую распахнулась и вспышка мощного «Protego» озарила мрачную комнату, окружив огромным щитом, сотканным из света, фигуры двух волшебников. Но необходимости в дальнейших оборонительных либо наступательных действиях не возникло, поскольку источником встревожившего дом, как и, пожалуй, весь квартал, грохота, оказался поисковый отряд Ордена Феникса во главе с Сириусом Блэком.