Чёрная кровь

Обычно на завтрак, специально для Джона, замковые «повара», которые намеренно были похищены из деревни и заключены в башне лордом тьмы, готовили лёгкое жаркое из дичи, приправленное ароматной травой, и горячий напиток из сушеных листьев. Однако сегодня, к огромному удивлению юноши, по распоряжению мисс Адлер на стол были поданы совсем иные блюда: сладкие плоды с дерева шалдо, что по слухам обладало целительными свойствами, полный кубок красного вина, которого Джон прежде вовсе не пробовал, и немного полусырого мяса косули. Кроме того, пышный стол с яствами в этот день венчала большая ваза с букетом белоснежных маков, специально собранных этим утром мисс Ирэн Адлер для украшения. — Сегодня какой-то праздник, — озадачился блондин, окинув взглядом благоухающие цветы. — Нет, что ты, Джонни, — улыбнулась вампирша, смахнув невидимую пылинку с плеча своего подопечного. — Праздник был вчера ночью, а сегодня самый обыкновенный день. Просто я решила его несколько освежить и разнообразить. Тебе не нравится? — Нет, нравится, — поспешил ответить юноша. — Просто это так необычно. Эти дивные цветы и аппетитная еда, но… Не обижайтесь только, мисс Адлер, однако я не думаю, что всё это съем. К тому же, я не очень хорошо себя чувствую, мне даже кажется, что я вряд ли найду в себе силы, чтобы отведать хотя бы кусочек. — Это ужасно, — воскликнула Ирэн и, вскинув бледную тонкую кисть, коснулась тыльной стороной ладони собственного лба в попытке продемонстрировать искреннее негодование. — Тебе как раз таки и нужно набраться сил после вчерашнего. Бедняжка, пожертвовать столько крови какому-то грязному пленнику, — пропела брюнетка. — Твоё милосердие не знает границ, но, всё же, не следовало действовать так опрометчиво. Ты так напугал нас с Лаурой, Джон! Когда я вошла в подземелье, чтобы посмотреть, не заблудился ли ты, я чуть не умерла, увидев тебя лежащим без сознания на коленях у рыдающей Лауры. Несчастная девочка, она думала, что погубила тебя. — Мне очень жаль, мисс Адлер, что заставил всех беспокоиться. Я и не предполагал, что от потери крови может быть дурно. Мною двигало желание помочь бедному старику из темницы, я и не знал, что всё так обернётся. — Ах, Джонни, глупый ты мальчишка! — разыгрывала из себя возмущенную особу озлобленная вампирша. — Радует то, что об этом недоразумении не знает наш господин! Ты только подумай, как бы он поступил со мной, Лаурой или тем пленником, узнай он, что ты едва не умер! — выпалив это, она с иронией полушепотом изрекла. — Что ж, юный герой, покажи мне свою руку, хочу посмотреть, хорошо ли тебя перевязала Лаура. — Да, всё в полном порядке, — ответил юнец, продемонстрировав женщине ладонь, обмотанную длинным шелковым платком. — Хорошо, — выдохнула Адлер, а затем, с нажимом в звучном голосе, выдала. — Запомни, Джонни, если милорд поинтересуется, что с тобой случилось, скажешь, что неудачно упал в своей комнате. — Ладно, — кивком головы согласился Джон. — Ах, — на секунду вметнув взор к потолку, взмолилось темноволосая красавица, — теперь главное, чтобы он не заметил твоего удручающего состояния. Ешь фрукты и мясо, это поможет тебе восстановиться. Под настойчивым взглядом мисс Ирэн Адлер, Джон немедля поднёс к губам плод, выуженный из фруктовый вазы, и несмело надкусил. Всё же, он не особо любил этот вяжущий вкус. — Что будет с тем стариком? — жуя фрукт, пробурчал Джон. — А что с ним? — Ну, он ведь до сих пор томится там без еды и воды. То есть, без крови, — поправил себя Джон, вспомнив, что тот бедолага проклят питаться лишь ею. — Он же умрёт, если не давать ему пищи? Я знаю, что это неправильно просить о таком, но кто-нибудь может напоить его своей кро… кровью? Вдруг вампирша растерялась. Она не знала, что на это ответить. Чёртов юнец её раздражал. И почему только он не сдох сразу? И почему этот «недовампир» Майкрофт не выпил мальчишку досуха, когда у того была столь великолепная возможность?! — Увы, это невозможно, — замотала головой Ирэн. — Этот вампир… он уже, эм, испил твоей крови, Джонни. И… и это значит, что больше ничья отныне ему не подойдёт. Таково его проклятье. — Это так печально. Выходит, я обрёк его на муку, — огорчился Джон, и в уголках небесных глаз заблистали жемчужинки слёз. В ответ на это вампирша промолчала. Ещё раз поправив цветы в вазе и в последний раз окинув скользким взглядом обеденную залу, Ирэн ретировалась, оставив блондина в полном одиночестве. Поднявшись в свою опочивальню, она заперла дверь на ключ изнутри, а затем подошла к занавешенному тяжёлой тканью окну, около которого уже стояла и ухмылялась Лаура. В руках она держала распотрошённую крысу, из которой капля по капле сочилась тягучая алая жижа. — Очаровательная зверюшка, — иронично обронила Ирэн, презрительно взглянув на умерщвлённое животное. — Притащила из темницы? — Да, это подарок от лорда Майкрофта. Он убил её сегодня утром, когда та пыталась выгрызть его глаз. Глупая полуслепая тварь и не догадывалась, что вчерашний полуживой скелет, не смеющий даже шелохнуться, теперь обрёл силу, жизненную энергию и прежнюю стать. — Очень «мило», — особо выделив тоном незатейливое слово, начала вампирша, — со стороны твоего бывшего хозяина делать такие благодарственные подношения. Отвратно думать, что подобный вампир когда-то считался лучше и сильнее нашего обожаемого милорда Шерлока. — Да, ужасно, — чуть ли не фыркнула Лаура, но вовремя сориентировалась и сменила недовольную интонацию на нейтральную, чтобы мисс Адлер не заподозрила её в неверности нынешнему господину. Конечно же она всем своим закаменелым сердцем любила лорда Шерлока, однако подобная любовь была лишь скромной толикой тех многогранных чувств, что она испытывала к прежнему повелителю тьмы Майкрофту Холмсу. Страсть, уважение, почтение, обожание, благоговение, иногда страх и великая гордость за то, что он дал ей вечную жизнь — вот что переполняло Лауру по отношению к первородному. И она, несомненно, сделала бы всё возможное, чтобы вновь вознести его на престол. Она даже готова самолично убить Шерлока, пусть даже с сожалением, но она это сделает, пусть только возлюбленный лорд Майкрофт отдаст приказ. — Эти белые маки, — внезапно начала Лаура, — точно смогут замаскировать запах, что остался на теле человеческого отребья после тесных объятий с лордом Майкрофтом? — Я не очень в этом уверена, но мы должны надеяться! Эти цветы обладают достаточно специфическим ароматом, не очень приятным для вампиров, так что они легко могут скрыть сторонний запах. Но вся проблема в том, что лорд Шерлок не очень жалует эти цветы и может что-то заподозрить. Я в смятении. — Не волнуйся по пустякам, милая Ирэн, излишняя озабоченность испещрит твоё личико морщинами, — хохотнула Лаура, после чего спокойно произнесла. — Если мальчишка скажет господину, что ты нарвала их по его желанию, то господин не станет возражать. Тем более, он прекрасно знает, что наш Джонни действительно влюблён в эти вонючие цветы. Помнишь, как год назад он умолял лорда принести ему хоть один такой после того, как вычитал о белом маке в какой-то книжонке? — Как же забудешь! — разъярённо обронила Адлер. — Господину пришлось ради этих жалких растений выходить под прямые лучи солнца. Я сама видела, как его кожа на лице буквально почернела и раскрошилась. Дикая боль терзала его тело, но он всё равно рвал эти проклятые маки на этом чёртовом, пропитанном солнцем, поле! — Подумать только, да? — печально улыбнулась Лаура. — А ведь если бы на его месте оказались мы, то уже давно бы превратились в пепел. Как, кстати, твой ожог на запястье? — решила осведомиться вампирша. — Ты, конечно, куталась в мантию, когда сегодня выходила наружу, но, к несчастью, она не спасла твою бедную ручку. — С ней будет всё в порядке. Заживёт скоро. — А может попросишь господина тебя исцелить? Уверена, один его поцелуй, и это отвратное, чёрное, гнойное пятнышко испарится. — Не о том тебе сейчас следует думать, Лаура! — возмутилась Ирэн, уловив в тоне собеседницы нотки ехидства. — Лучше порассуждай о том, как нам довести дело до конца. — Ох, дорогая, не о чем волноваться. Мой старый господин, милый лорд Майкрофт, всё сделает. Я же говорила тебе, он уничтожит мальчишку! Лорд Холмс даже и не узнает, от чего скончался его сыночек.

***

Лорд Шерлок с порывом ветра ворвался в обеденную залу и, под гулкий звук собственных шагов, прошествовал к столу. Настроение его было просто отвратительным, а всё потому, что с самого утра его носовые пазухи жёг приторно сладкий и одновременно с этим горький аромат макового цветка, доносившийся как раз таки отсюда. — Что это? — изогнув бровь, процедил брюнет и указал длинным изящным пальцем на вазу. — Цветы, — ответил Джон. — Я вижу. Но откуда? — Ирэн принесла. Хотела меня порадовать. Правда чудесно пахнут, отец? Или тебе не нравится? — Джон, ты же знаешь, что от них у меня начинает… болеть голова. Их аромат слишком резок. Я знаю, что они тебе по нраву, но… Впрочем, — вдруг неожиданно обронил вампир, — если ты обещаешь, что позже отнесёшь их в свои покои, то я не стану возражать. И да, Джон, едва цветы начнут терять лепестки, то немедленно избавься от них. Увядающая красота слишком отвратительна. Я не хочу, чтобы ты созерцал её. — Но отец, — обратился к первородному юноша, — даже если эти цветы завянут, они все равно будут прекрасны. Я читал в одной книге, что их можно засушить и… — Я сказал, чтобы ты от них избавился, Джон, и ни каких возражений не приму. Эти цветы не настолько прекрасны, чтобы желать сохранить их в вечности. — Но они единственные, которыми я могу любоваться по-настоящему, находясь здесь, — с грустью обронил отрок. — Джон, — мягко вывел вампир, приблизившись к чаду, — я и не догадывался, что ты так увлечён всей этой растительностью. Если ты только пожелаешь, то я в силах принести тебе любой цветок, который только существует в этом мире. Просто скажи его имя, и я разыщу его, как бы далеко он не рос. — Это замечательно, отец! Я всегда мечтал увидеть разные цветы. Но особенно красные розы. Про них есть очень красивая легенда. Я мечтаю тебе её рассказать, думаю, что ты её ещё не слышал! Коснуться бы только лепестков и вдохнуть их аромат! — радостно воскликнул юный лорд, однако за тем в его глазах вновь проявилась тоска. — Только ведь, если ты сорвёшь розу, то вскоре она тоже перестанет быть красивой. А можно ли принести семена? Мы могли бы посадить их, как в книжке, и вырастить целый розовый куст, отец. Или целую поляну! Или даже сад! — Эти цветы здесь не прорастут, Джон. Земля слишком скудна. А солнечный свет с трудом преодолевает высокие стены. — А если мы очень сильно этого захотим? Если очень постараемся и… — У меня не будет времени, Джон, чтобы следить за твоим садом. Да и слуги будут чрезвычайно заняты. Этот невозможно. — Но я сам буду всё делать, отец. Я буду ухаживать за цветами. Я видел в библиотеке множество книг по уходу за растениями. Я могу научиться. Только позволь создать сад. — Сады разводят по ту сторону дворцовых стен, Джон, — выдохнул брюнет. — Мы столько раз говорили о том, что покидать замок слишком опасно. Как бы я этого ни хотел, но я не смогу всегда быть рядом, чтобы защитить тебя. Нет, о саде не может быть и речи. Прости, Джон. Мне правда жаль, что это твоё желание не может быть осуществлено. — Ничего, отец, — только и смог выговорить блондин, пытаясь сдержать подступающий к горлу ком. Он слишком обнадежил себя и теперь просто не мог справиться с той тоской, что охватила его молодое, полное юношеской горячности, сердце. — Пускай я не могу подарить тебе сад, но я всё ещё в силах достать для тебя розу, Джон. Пускай хоть это… — Не нужно. Мне достаточно и этих цветов, — уронил Джон, коснувшись белых лепестков кончиками пальцев. Первородный вампир внимательно проследил за движением юноши. Настойчивый взгляд врезался в туго перевязанную платком ладонь. — Что с твоей рукой, Джон? — Я… Я упал. — Как это произошло? — настойчиво вывел вампир, борясь с внутренним искушением открыть перевязанную рану, потревожить её покой и вцепиться зубами в мягкую плоть, под которой скрывается алый нектар. — Я слишком увлекся книгой про... мифических животных. И случайно споткнулся. Упал и поцарапался о камень. Ничего страшного. Ты же знаешь, отец, каким невнимательным я становлюсь, когда увлечён книгой. Лау... То есть, мисс Ирэн помогла мне перевязать руку. — Мисс Ирэн, значит. Она ничего странного не делала? Не пыталась что-то сотворить с тобой? Она не причиняла тебе боли?! — строго спросил Шерлок, внимательно исследуя юное, ещё не лишённое ребяческой наивности и мягкости, лицо. — Кажется, нет. Она только помогла всё перевязать. Пожалуйста, отец, не сердись на неё. Она правда ничего плохого не сделала. Напротив, помогла мне унять боль и промыть от грязи рану. Всё заживёт очень быстро. — Что ж, я поверю тебе, Джон. Но ты должен обещать мне, что будешь очень аккуратен впредь. — Обещаю.