Чёрная кровь

Юный Джон, окрыленный блаженной фантазией о грядущем веселье в кругу неизвестных ему господ, бесшумно плыл по тускло освещённому коридору, направляясь прямиком ко входу в запретное подземелье. С каждым осторожным шагом в сторону заветного места, в сердце пятнадцатилетнего юнца просыпалась неслыханная тревога, которую, впрочем, тот всячески старался отогнать от себя смелыми мыслями о том, как благосклонно его музыкальное выступление оценит далёкий гость, и как изменится в лице милостивый отец, наконец-то осознав, что некогда маленький мальчонка вырос и более не нуждается в столь строгой опеке. - Сперва он посмотрит на меня хмуро и сердито, - вглядевшись вдаль, шепотом изрёк Джон, представляя, что случится, когда они с лордом Холмсом встретятся на балу, - но после, его уст, несомненно, коснётся улыбка одобрения, а в очах промелькнёт искра понимания. И наконец-то он поймет, что всё это время поступал глупо, запирая меня в комнате! Я не сомневаюсь в этом! Воодушевившись ещё больше, отрок ускорил шаг и, гулко постукивая каблуками лёгких, словно созданных для бальных танцев туфель, устремился прямиком к мелькнувшей впереди полуоткрытой резной двери, что скрывала за собой мрачный, невиданный ранее Джоном мир. Мисс Ирэн, в самом деле, говорила серьёзно, когда обещала, что оставит путь для любопытного юноши свободным, однако Джон всё же надеялся, что добрая мисс Адлер дождётся его и сама проведёт по темнице, но оказалось, что дама решила поступить несколько иначе, и предоставив полную волю действий своему воспитаннику, удалилась в зал к гостям. Остановившись у входа, Джон сделал несколько глубоких вдохов. Почему-то именно сейчас прежде спокойное сердце начало неистово колотиться. Конечно, в груди и в голове Джонни не бушевало страха, но всё же какое-то странное сомнение насчёт правильности действий просочилось сквозь тонкую кожу и ядовитым экстрактом влилось в кровь. - А может быть, я ошибаюсь? - задумчиво обронил блондин. - Вдруг отец не поймёт? Вдруг он и вовсе воспылает гневом и скажет, что я ужасный сын?! А что если я опозорюсь перед гостями? Я же никогда ещё не бывал среди незнакомцев. Я не знаю принятых у них приличий, этикета, не знаю, о чем можно говорить, а о чём нельзя, а самое главное, я не умею танцевать. Единственное, что я умею, - это играть на арфе. Но если этого мало? Что ещё я могу сделать, чтобы не упасть в чужих глазах? Наверно, ничего. А раз так, то стоит ли идти? Сказав это Джон уж было собрался захлопнуть дверь и возвратиться обратно, но тут из глубин подземелья до него донесся до боли знакомый голос, напевающий какую-то странную песенку. Словно зачарованный, Джон вмиг позабыв обо всём на свете, дернул за дверное кольцо, перешагнул порог и погрузился в мягкий сумрак. Спускаясь всё ниже и ниже по лестнице, он опираясь рукой о стену, двигался навстречу мелодичному эху, что отскакивало от холодного камня и острыми стрелами вонзалось прямиком в душу юноши: Вы в дни далёкие смеялись, Во власти жажды утопая, Вы кровью грешных омывались, Судьбу свою предвосхищая! Вы знали, что рассвет придёт, Что Ваша власть над тьмой грядёт, Но кто-то предал Ваш обет, И ныне Вас уж боле нет! Достигнув темниц, Джон выглянул из-за угла, готовясь столкнуться лицом к лицу с непроглядной мглой, но, к его удивлению, бескрайняя комната с бесчисленными камерами была освещена ярким пламенем двух свежих факелов. - Лаура, - произнёс Джон, окинув взором, как оказалось на первый взгляд, совершенно пустое помещение, - ты здесь? Я слышал, как ты пела. Это было очень красиво. Никто не ответил. Джон подошёл к одному из факелов и, взяв его в слегка вспотевшие ладони, принялся осматривать самые дальние, плохо освещённые места в поисках знакомого силуэта. - Почему ты здесь, Лаура? - не унимался юноша. - Разве ты не должна быть на балу? - махнув факелом, озадаченно уронил светлоокий отрок. - Ответь мне, пожалуйста. Но никто не издал ни звука. Разве только где-то в глубине тюремных каземат зашуршали проснувшиеся ото сна оголодавшие крысы. Добравшись до последней камеры, находившейся по правую сторону от входа, не обнаруживший никого Джон с надеждой заглянул внутрь и, как и ожидалось, обнаружил тот самый гобелен, за которым, по словам мисс Адлер, скрывался тайный путь. - Может, - изрёк Джон, - Лаура испугалась меня и убежала через этот проход? Перехватив факел левой рукой, отрок свободной рукой сдёрнул со стены гобелен и явил на свет лишь голую, обшарпанную стену без каких-либо признаков наличия скрытой двери или чего-нибудь ещё. - Ничего? Стало быть, мисс Адлер ошиблась, - грустно вздохнул Джон, а затем едва слышимо добавил, - А что до Лауры? Так это, скорее всего, просто моё разыгравшиеся воображение. Что ж, видно не пришло ещё время предстать мне пред отцом и его гостями. Оно и к лучшему, похоже. Слегка раздосадованный Джон уже повернул назад в сторону лестницы, как неожиданно он случайно налетел на стоявший на полу глиняный кувшин, долгое время остававшийся незамеченным молодым человеком. Споткнувшись о него, Джон едва не шлёпнулся на землю, благо, что юноша всё же смог устоять на ногах. Хотя Джону и удалось не расшибиться, самому кувшину повезло куда меньше. Тот, не пережив столкновения, свалился на бок и раскололся на кусочки. В тот же миг, из под битой глины вылетела здоровая, чёрная, как смоль, крыса, которая, громко завизжав, рванула в противоположную сторону темницы, которую Джон вовсе не осматривал. Раздался тихий звон цепей и чей-то глухой стон. Юноша удивлённо охнул. Неужели помимо него и крысы здесь был кто-то ещё? Осторожно, буквально на цыпочках, Джон зашагал вперёд, освещая себе путь золотым пламенем факела. - Ах! - только и воскликнул блондин, когда его голубые очи наткнулись на иссушенное, похожее на мумию, едва живое тело какого-то старика, полностью опутанного изредка вздымающейся паутиной. Уронив факел на каменный пол, испуганный Джон и сам сел на землю. Он вовсе не ожидал, что сможет обнаружить здесь пленника. Живого пленника. - Этого не может быть, - протягивая руку к прикованному к стене старику, шептал Джон. Юноша, повинуясь нахлынувшиму на него чувству сострадания, хотел было смахнуть с лица несчастного паутину, дабы тот мог нормально дышать, но не успел, потому как прежде недвижимый пленник вдруг вырвался из оцепенения, содрогнулся и рыча кинулся на Джона. Не на шутку испугавшись, блондин незамедлительно отпрянул в сторону, слегка опалив рукав своей рубашки горячим пламенем оброненного факела. - Пахнет кровью, - сухим голосом прошелестел пленник и глубоко задышал, словно стараясь впитать в себя весь затхлый воздух. Взгляд Джона тут же пал на собственную ладонь из которой маленькой струйкой сочилась алая жидкость. Похоже, что он успел где-то её поранить. Возможно, причиной этой травмы послужило неосторожное падение, вызванное шоком после встречи с узником давно забытых темниц. - Пить! Пить! - тем временем стонал пленник, безумно извиваясь в цепях. Сердце Джона сжалось. Он незамедлительно схватил факел, поднялся на ноги и начал озираться в четной попытке разыскать хоть какую-нибудь бочку или чашу с водой. - Здесь нет воды, - виновато произнёс Джон. - Но я могу принести вам кувшин из моей спальни. - Пить, - словно не слыша слов юноши, продолжал рычать пленник. - Я быстро вернусь, - оправдывался Джон. - Я обязательно напою вас чистой и вкусной водой. Только успокойтесь. Всё будет хорошо. - Нет, не будет, - вдруг раздался голос Лауры. Джон обернулся. - Лаура! - воскликнул юноша. - Так ты всё это время была здесь? - Да, - отозвалась она. - Но почему ты не отвечала, когда я тебя искал? - Сейчас это не важно, Джон. - Да, ты права, - согласился юноша, а затем поспешно заявил. - Этот несчастный хочет пить, мы должны срочно помочь ему. Сходи, пожалуйста, за водой, Лаура. - В этом нет смысла, - безразлично выдала девочка. - Почему? - Потому что вода не утолит его жажду, Джон. - С чего ты взяла? - Этот пленник проклят, Джонни, и единственное, что способно утолить его жажду - это свежая кровь. - Кровь?! - Именно. - Но... Это же... Ты уверена? - Да, - улыбнулась Лаура. - Уж в проклятьях я разбираюсь. Моя болезнь - есть моё проклятье. Нужда в крови этого страдальца - есть его проклятье. Всё предельно просто, Джонни. Ну что, поможешь ему? - Как? - Дай ему испить своей крови, глупенький, - хохотнула девочка. - Если это действительно поможет, то хорошо, - сказав это, юноша неуверенно приблизился к старику и несмело возложил на губы его свою окровавленную ладонь. В следующее мгновение юнец почувствовал как сухой язык старца бережно коснулся крохотной ранки, а затем нечто чрезвычайно острое болезненно пронзило здоровую плоть. Джон вскрикнул, в уголках его глаз засеребрились бусины слёз. Серый камень около пленника обагрился красным. - Пожалуйста, - заскулил Джон, заметивший с какой жадностью старец впивается в его руку, - пейте осторожно. Я никуда не уйду, пока вы не насытитесь, но, всё же, будьте благоразумны. Вы слишком увлеклись, мне кажется. Лаура, у меня начинает кружиться голова, это нормально? - Да, такое бывает, Джонни. Ничего страшного, потерпи. - Мне что-то нехорошо, - заплетающимся языком, вымолвил юноша, а затем медленно погрузился в забытье, плавно опустившись прямиком на грудь старца, который, впрочем, теперь вовсе изменился, превратившись в статного, длинноволосого мужчину с ярко горящими очами цвета закаленной стали. - Лорд Майкрофт, - восторженно выдохнула Лаура, после чего сделала глубокий реверанс. - Лаура, - в ответ обронил мужчина, выпустив из клыков мертвенно бледную кисть неизвестного ему юнца. - Я так рада, что вы пробудились! Вы даже не знаете, сколько лет я этого ждала. Какая удача, что именно сегодня этот несносный мальчишка оказался здесь и напоил вас. Ах, я теперь даже почти счастлива, что лорд Холмс когда-то решил притащить этого гадёныша в замок. Только обидно, что мне столь долго пришлось считать это отродье сыном вашего безумного братца. Вы не поверите, он так им дорожит! Ненавижу! - фыркнула вампирша. - И ради чего он только решился взять опеку над человеческим отпрыском?! Глупец! Будь вы на его месте, вы бы никогда не совершили подобного, мой возлюбленный господин! Верно? На это вампир лишь ухмыльнулся. - Я надеюсь, вы испили его досуха, мой повелитель, - указав на юнца, выплюнула Лаура. - Нет, милая Лаура. Пусть я и был чрезвычайно голоден, но мне хватило ума лишь только пригубить это вино. С моей стороны было бы крайне не осмотрительно испить столь восхитительный напиток за один раз, - важно пророкотал вампир, а затем, задумавшись на миг, изрёк. - Ты сказала, что мой ненавистный братец дорожит этим чадом? Неужели? - Да. - Какая досада, - с иронией выдал пленник. - Что ж, Лаура, теперь я знаю, как отомстить Шерлоку за это унизительное заточение. Я уничтожу его маленькое сокровище! Но не быстро. Я заставлю братца страдать. Я буду медленно пожирать это дитя. Капля за каплей. День за днём. Я изведу его, а вместе с ним и моего мерзкого братца! Шерлок, Шерлок, как же ты жалок, - ухмыльнулся в пустоту Майкрофт. - Прошедшие века смягчили тебя, вот невезение!