Чёрная кровь

Лорд Холмс лежал по горло в воде в старой, за века потерявшей свой первозданный вид, чугунной ванне. Его изрядно напряжённое обнажённое тело, прежде покрытое чужой засохшей кровью, любовно ласкала чуть прохладная вода, которая, словно пылкая любовница, целовала каждый миллиметр мраморной кожи вампира, вбирая в себя всю мерзкую грязь, невольно принесённую в обитель мрака повелителем тьмы из людского мира. Откинув голову на бортик ванны, расслабляющийся после непродолжительной и скучной битвы с воителями святого ордена, вампир лениво водил глазами по каменным стенам, поросшим в некоторых местах зелёным мхом, и с упоением вдыхал запах ржавчины, исходящий от уже успевшей окраситься в ивово-коричневый цвет воды. В какой-то момент лорду Холмсу надоело затянувшееся купание, и он, резко поднявшись на ноги, переступил обшарпанный борт купальни и влажными ступнями шагнул на серый камень. Тут же на плечи первородного опустился расшитый золотом халат, который всё это время бережно держал в своих конечностях какой-то безымянный суккуб, скрывающий свой порочный демонический образ под тяжёлой тенью. — Благодарю, а теперь исчезни, — отстранённо изрёк вампир, — ты мне более сегодня не понадобишься. Суккуб только кивнул и уж было поспешил выполнить приказ, как вдруг, внезапно сорвавшиеся с уст повелителя слова заставили демона помедлить. — Однако постой, — изъявил мужчина и красные очи его устремились на суккуба. — У меня есть для тебя небольшое поручение. Разыщи одного гоблина-торговца по имени Хант и выясни у него, добыл ли он каких-либо безделушек из южной деревни. Если да, то приволоки это ничтожество с его товаром в замок, ну, а если нет, то просто избавься от него. — Хорошо, мой лорд, — отзвучал голос, и демон в одночасье растворился в воздухе. А первородный тем временем прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. На лице его расцвела лёгкая полуулыбка. — Чую слабое благоухание тлеющей бумаги и стойкий аромат цветков дурмана[1], — томно прошептал лорд Шерлок Холмс. — О, этот дивный запах мне ни с чем не спутать. Очень жаль, что малыш Джон даже не догадывается, насколько невероятно он пахнет. Что ж, судя по унылому книжному аромату, моё дражайшее чадо сейчас находится в библиотеке. В таком случае, пора бы мне его навестить, ведь я ужасно соскучился!

***

Джон, конечно же, умел читать и страшно этим гордился, ведь подобному нехитрому искусству его обучил любимый отец. И вот сейчас, находясь в гигантской библиотеке, бойкий мальчонка бегло оглядывал длинные названия на потёртых книжных корешках, словно дикий пони, перескакивая с места на место в поисках интересной рукописи, содержание которой не было бы известно отцу, и чтобы её можно было бы с огромным удовольствием потом пересказать родителю за поздним ужином. Вечно сытый папочка опять ничего не съест. — Легенда о рыцаре Павиусе, — вслух произнёс Джон, наткнувшись цепким взором на толстенную книгу, расположившуюся на верхней полке гигантского книжного стеллажа. — То, что нужно! Подскочив к старой передвижной деревянной лестнице, ребёнок, применив силу, с трудом сдвинул её в нужную ему сторону, а затем, чихнув несколько раз из-за поднятой в воздух пыли, неспешно начал подниматься вверх, стараясь делать каждый свой последующий шаг с особой осторожностью, дабы не свалиться вниз. — Отец точно этого не читал, — вслух восклицал Джон. — А если и читал, то наверняка уже и забыл. Ладно, книжка, подожди ещё чуть-чуть, и я до тебя дотянусь! Однако даже несмотря на то, что мальчик был твёрдо убеждён, что ему удастся заполучить рукопись, он никак не мог до неё достать, а всё из-за того, что низкий рост и относительно невысокая лестница не позволяли ребёнку даже кончиком пальцев коснуться заветного корешка. — Ну, давай же, — стараясь привстать на носочки, взмолился мальчик. — Ну, ещё немного… — Джон! — вдруг раздался чей-то громкий голос. И малыш тут же осознал, кто его окликнул. Его маленькое сердечко затрепетало. — Отец! — резко обернувшись и едва не сорвавшись вниз, восторженно крикнул мальчишка. — Слезай немедленно! — гневно продекларировал лорд Холмс. — Эта лестница опасна! Ты можешь сорваться с неё! Джон не стал с этим спорить. Лестница и вправду была не особо устойчива и уж тем более не безопасна. Спустившись с лестницы на землю, кроха немедля бросился в объятья родителя, абсолютно позабыв о заинтересовавшей его раннее книге. — Папа, где ты был? Ты исчез так рано, что я даже не успел пожелать тебе доброго утра. — У меня были дела, Джон, — потрепав сына по пшеничной макушке, заявил Холмс. — Нужно было уладить кое-какие проблемы. — Проблемы? — удивился малютка. — Что-то серьёзное? — Нет, нет, конечно. Пустяки, Джон, не волнуйся. — Хорошо, — улыбнулся мальчик, а затем неожиданно спросил. — Отец, а когда мне можно будет покидать стены замка вместе с тобой? И тут лорд Шерлок несколько растерялся. Он ещё не был готов говорить с сыном на эту тему. — Покидать стены замка? Зачем тебе это, мальчик мой? Неужели ты думаешь, что снаружи интереснее, чем здесь? — Нет, папа, но… просто ты так много времени проводишь вне пределов замка, а я очень тоскую, когда тебя нет рядом. Так что я подумал, что было бы славно… — Вот что, Джон, — вдруг перебил мальчика Холмс, — давай лучше оставим эту тему, а взамен я просто пообещаю тебе, что более не буду никуда уходить. — Что? Правда? — обрадовался Джон. — Да, я клянусь, что ближайшие сто лет никуда не уйду, — ухмыльнулся кучерявый брюнет. Он откровенно лгал, но ради улыбки на лице милого чада он был готов и на большее. Да, он бы и рад вечность провести рядом с этим маленьким чудом, но, к великому сожалению, будучи повелителем тьмы, он имел серьёзные обязательства. Он должен был защищать свои земли, своих сородичей и его… малыша Джонни, который для закоренелого одиночки стал абсолютно всем. Шерлок никогда ничего не боялся, по крайней мере так было, пока в его бесконечной жизни не появился ребёнок, которого он страшится потерять, и которому, в силу своей эгоистичной любви, не позволяет даже мечтать о путешествии в мир людей. Нет! К людям ему путь закрыт, ибо он сын вампира, его драгоценное дитя! А человеческое происхождение малыша не играет совершенно никакой роли.

***

Лорд Холмс внимательно смотрел на напряжённое личико Джона и пытался понять, каким будет следующих ход этого сорванца, однако даже в его гениальную голову не приходило ни единой мысли о том, какую стратегию предпримет мальчик. Джон поднял тяжёлый взгляд и с опаской взглянул на отца. Сомнений не было, что его родитель уже знает, чем всё это закончится. Медлить было нельзя. Нужно было срочно действовать, а иначе Джона ждал неминуемый конец. Тяжко вздохнув, ребёнок бросил последний взгляд на мужчину, сидящего перед ним, а затем резко вскинул руку вперёд. Шерлок давно предчувствовал, что всё этим кончится, но он честно хотел отсрочить неизбежное. Что ж, теперь уже слишком поздно. И времени на сожаления не осталось. Джон медленно поднимает фигурку с игровой доски и ставит её подле поверженной ладьи своего отца. — Нет, Джон, твой слон не может так ходить, прости, — ухмыльнулся вампир. — Правда? Так значит я не выиграл? — расстроился Джон. — Ещё не всё потеряно, — поспешил успокоить малыша лорд Шерлок. — Пусть ты и был лишён большей части своих фигур, но самые важные всё ещё на поле боя. Так что у тебя есть шанс победить меня, если… — Нет! Стой! Не говори ничего! — закрывая ушки ладошками и мотая головой в стороны, тараторил Джон, пытаясь сокрыться от подсказок со стороны опытного игрока. — Я хочу сам! — Хорошо, замолкаю, — приставив указательный палец к губам и подмигнув мальчонке, произнёс брюнет. Джон же вернул свою фигурку на прежнее место и вновь принялся напряжённо думать о том, как бы победить отца в его любимую игру «шахматы». Но ни единой верной мысли не мелькало в светловолосой головке. Однако сдаваться малютка Джон вовсе не желал. Вдруг в дверь покоев кто-то настойчиво постучал. Отец и сын мгновенно отвлеклись от игры. — Войди! — скомандовал Холмс, словно заранее зная, кто скрывается по ту сторону комнаты. Раздался скрип и в один миг перед повелителем предстала очень красивая женщина, облачённая в мужское платье. У неё были пышные рыжие волосы и такая симпатичная россыпь веснушек, что маленький Джон, увидев их вдруг расстроился от того, что его розовые щёки не украшает подобная красота. Гостья, которую мальчик вовсе никогда прежде не встречал в замке, учтиво поклонилась и сделала несколько несмелых шагов навстречу удобно сидевшему в кресле мужчине. Лорд Холмс был чрезвычайно недоволен тем, что бесполый демон-суккуб, а он не сомневался, что очаровательная незнакомка именно он, явился сюда, вместо того чтоб дождаться своего повелителя в крыле, отведённом для монстров. Такая самовольность со стороны подобного существа откровенно взбесила Шерлока, ведь теперь из-за глупости мелкого приспешника лорду не избежать вопросов со стороны любопытного мальчишки на тему появления здесь этой молодой дамы. — Мой лорд, — начала она, — я выполнила Вашу просьбу и разыскала торговца. Он развлекался в одной людской деревеньке неподалёку, а потому перехватить его не составило труда. Сейчас он ожидает Вас, мой лорд, за дверью. Мне пригласить его сюда? Холмс огрел её неодобрительным взглядом. Эта тварь слишком много болтает! И за это сегодня ночью поплатится с полна! — Нет, не нужно его звать! — рыкнул Холмс. — Лучше сопроводи его в мой зал для приёмов, а там я уже сам разберусь. Иди. — Слушаюсь, — сказав это, девушка развернулась на каблуках и поспешила оставить господина наедине с чадом. Малютка Джон всё это время, внимательно слушающий разговор двух взрослых, распираемый любопытством вдруг воскликнул: — Что ещё за деревня?! Что ещё за люди?! Это те о которых пишут в книгах, да, папа? Стоит ли упоминать о том, что поскольку Джон жил в замке Холмса и не выходил за его пределы, то он ни разу не встречался с живыми представителями людского племени, хотя и читал о них в книгах. Отец, лорд Шерлок Холмс, никогда не скрывал от Джона, что он вампир, хотя и умалчивал о жажде крови, о своём бессмертии, о монстрах и убийствах, но всё же всегда неустанно повторял малютке Джонни о том, что он и всё его окружение отнюдь не являются детьми Адамая и Еверии[2], о которых Джон когда-то прочитал в Святом Писании, разысканном в самых закромах библиотеки. А потому Джон и сам считал себя вампиром, хотя вовсе и не понимал, чем они, вампиры, вообще отличаются от людей, об интересной жизни которых мальчонка узнавал из волшебных сказок и легенд. — Они что, существуют на самом деле? А я… я думал, что они — выдумка! — не унимался кроха. — А почему мы не ходим к ним в гости и не приглашаем их к нам в замок? А эта женщина — тоже человек? И что это за торговец? О, это не тот, что нам обычно продукты доставляет, а? И он разве не вампир? Я так хочу на него посмотреть! Или нет… лучше посмотреть на деревню! Отец, пожалуйста, давай её посетим, ну прошу! — Джон, — спешил его угомонить лорд Холмс, — прекрати. Мы же уже это обсуждали. Тебе запрещено покидать замок, потому что там, за стенами, нет ничего интересного! — Не правда! Там есть деревня и люди, а я о них раньше даже и не знал! Я хочу с ними встретиться! Там, в деревне, наверняка много детей! Подумать только, я смогу поиграть с кем-то ещё, кроме Лауры и мисс Ирэн. Здорово! — Нет, Джон! — резко вскочив и смахнув со стола доску с незаконченной партией в шахматы, выпалил первородный. — Ты останешься здесь! И никуда не уйдёшь, ясно?! Деревня не место для вампиров, Джон, потому что люди — злые и порочные существа. И нам они не чета.  — Лжёшь! — спрятав мокрые голубые глазки от грозного взора обозлённого родителя за ладони, хлюпнул расстроенный Джонни. — В книгах было написано, что они добрые и смелые, а ещё, что среди них есть благородные воины, которые защищают слабых. Люди не могут быть плохими, папочка. — Похоже, что мне следовало запереть библиотеку, дабы ты не читал подобный вздор! — стиснув зубы, процедил Шерлок. Мальчик тихо всхлипнул, а вампир тем временем продолжал: — Люди — это зло, Джон. И тебе не стоит знакомиться с ними, дабы не разбить своё наивное сердечко. Они тебя разочаруют, потому что они все без исключения — жалкие трусы и идиоты. А теперь, — Холмс помедлил, а затем, после секундного затишья, уверенно продолжил, — прекрати лить слёзы понапрасну и ложись спать. — Но ещё не время, — озадаченно взглянув на родителя, прошептал ребёнок. — Я сказал, иди спать! — взревел первородный и повернувшись спиной к белокурому мальчику, не оборачиваясь направился прочь. Неприятный разговор с Джоном расстроил первородного. В груди его клокотала ярость. Великий и ужасный лорд тьмы шёл убивать.

***

Рыжеволосая дева понимала, что это конец, хотя вовсе и не хотела умирать. Раны, оставленные острыми когтями разъярённого хозяина на её теле, были настолько глубоки, что можно было даже не надеяться на то, что они успеют затянуться до того, как лорд Холмс нанесёт следующее увечье. Вот белоснежная кисть с какой-то странной нежностью ложиться на рогатую голову суккуба, а вот уже в следующий миг одним яростным рывком первородный вырывает кривой рог демона с мясом и отбрасывает куда-то в сторону. Боль, невыносимая боль, словно разряд молнии, проходит сквозь тело суккуба и исчезает, оставляя после себя лишь опустошённость и сожаление. — Три года, — шепчет Холмс. — Чёртовых три года я оберегал своего сына от мира, в котором он был рождён. Целых три года ни один из моих слуг не смел заикнуться при нем о людях, потому что знал, какие будут последствия, но ты! Ты, тварь, видимо, потеряла память и забыла о моём запрете! Как ты смела прийти и в открытую при мальчике упомянуть слово «деревня»?! — Простите, я сожалею. Такого больше не повторится! — Конечно не повторится! — выплюнул Шерлок и неожиданно впившись демону в глотку, одним укусом, буквально, отделил голову от тела. Мёртвая голова покатилась в сторону. Холмс выпустил из крепких рук бьющиеся в предсмертных конвульсиях тело. Демона, вообще-то, не легко убить, но не для него. — Безмозглая дрянь! — сплюнув на пол тёмно-жёлтую демоническую кровь, по вкусу напоминающую грязь, в которой обычно плещутся свиньи на фермах, изрёк повелитель тьмы. — Это послужит тебе хорошим уроком! Хорошо, а теперь проведаем нашего гостя Ханта. Думаю, что сувенир из деревни поможет мне помириться с Джоном.