Модель

      Яна устало закрыла глаза, медленно проведя ладонью по лицу. Алевтина в этот момент слегка наклонила голову, рассматривая сигнальный экземпляр* на столе начальницы, который видела сейчас вверх-ногами.       – Что-то с ним не так?       Любимова в последнее время осмелела настолько, что открыто разговаривала с Яной, но та такой разительной перемены практически не замечала. После того странного спора в кабинете Ветрову словно подменили. На носу был выпуск нового номера, а дел оказалось очень много. Как и всякого рода мелких организационных проблем, которые хотя и решались по мере возникновения, но безумно всех выматывали.       Из хорошего было только одно. Алевтина узнала, что уже больше не стажер, а ее полноценно приняли в штат. Образование тоже сыграло в этом роль, пусть и незаконченное – пока она пропускала занятия, но планировала в будущем оформить документы в счет преддипломной практики. Трудоустройство для будущих выпускников было сейчас важнее, чем последние дни в роли студентов.       – Думаю, все в порядке, – последовала пауза, во время которой Яна закусила нижнюю губу. – Только вот на одной странице плашку забыли добавить, текст почти сливается с фоном...       Ветрова все-таки бросила на свою подчиненную короткий задумчивый взгляд, после чего приклеила на нужную страницу стикер, что-то на нем записывая своим мелким бисерным почерком.       Алевтина вздохнула. Чужая угроза все-таки осуществилась в реальности. Фотографию утвердили, обработав до такой степени, что в красавице на обложке она с трудом узнавала себя. Яна с Глебом только придирчиво посмотрели на результат работы на последнем собрании, но видимо остались солидарны со своим прежним импульсивным выбором.       Но спор все равно не давал Любимовой покоя. Не то чтобы она боялась Яну, просто было в её глазах что-то такое, что вызывало легкий холодок по коже, пусть и Ветрова все равно не предпринимала ничего.       Странные выходки от Яны прекратились, словно она потеряла к помощнице интерес и смирилась с тем, что та не уволится так просто. И на работе Алевтина теперь уже больше не задерживалась вместе с ней. Жизнь постепенно становилась рутиной, только девушке все еще было непонятно – к лучшему это или нет.       – Я уверена, что продажи будут высокими. Номер получился действительно хорошим. И обложка... – Яна закрыла журнал и развернула его к Любимовой, – вне всяких похвал. Пусть и снимала не я.       – Мм, вы правы, – Алевтина долго смотрела на себя в окружении врезок**, прежде чем поднять свой взгляд вверх.       – Помнишь наш спор, Алевтина? – Яна вдруг протянула руку через стол и цепко ухватила чужую пальцами. Девушка из-за этого ощутимо напряглась. – Я придумала желание. Если продажи будут хорошими – а в этом я совершенно не сомневаюсь, – то ты будешь позировать мне. Хочу сделать несколько снимков.       Прозвучало не так страшно, как наверняка должно было. Любимова расслабилась, дергая рукой, чтобы развернуть ее и обхватить ладонь Яны, которая была теплой и довольно мягкой. Она все еще избегала смотреть в голубые глаза начальницы, взгляд которых был даже сейчас особенно пронизывающим и тяжелым.       – Я тоже придумала желание, – Алевтина гордо вздернула подбородок. – Только я назову его лишь в том случае, если выиграю спор.       – Ты же знаешь, что это это бессмысленно?       На губах Яны появилась странная улыбка, словно она ожидала подобного развития событий. Пусть и исход был предрешен с самого начала спора (у Ветровой было чутье, которое ей подсказывало предстоящий успех нового номера), уверенность Алевтины в обратном подстегивала интерес и в некоторой степени заслуживала уважения.       Любимова не ответила. Вместо этого она вдруг отдернула руку и взяла номер, стремительно поднимаясь со своего места.       – Нужно отнести его верстальщикам, пусть переделают, – секундная заминка и вот уже Алевтина ведет себя холодно, профессионально.       Яна только кивнула на это, глядя девушке вслед. И даже когда дверь кабинета захлопнулась, она все равно еще какое-то время продолжает думать над всей ситуацией, что сложилась между ними.       Вряд ли Любимова догадывается, что её ждет.

***

      После работы Алевтина долго сидела в кафе, дожидаясь появления своей подруги Маши. Та позвонила ей по телефону, сказав, что хочет рассказать грандиозную новость. И интригу предусмотрительно сохранила, отчего Любимова даже не знала, чего ожидать. Но судя по радости в голосе – явно чего-то хорошего.       Взгляд девушки раз за разом пробегал по одним и тем же строчкам в книге, но она совершенно понимала прочитанное. Мысли Алевтины снова возвращались к утреннему разговору с Яной в кабинете. Неужели все это задумывалось исключительно ради снимков? Или за этим подразумевалось что-то совсем иное?       В одном можно было быть уверенной на сто процентов: Ветрова слишком непредсказуема – невозможно предсказать ее поведение и то, что она вытворит в следующую секунду. Задумчиво перемешивая сахар в кофе, Алевтина думала о том, что ей нравилась импульсивность Яны, внутренний огонь и какая-то взбалмошность, свойственная скорей детям, чем взрослому человеку.       Подняв глаза, Любимова рассматривала посетителей кафе, цепляясь вдруг за знакомое платье. Пусть она и видела Алину всего несколько раз, узнать секретаршу главного редактора оказалось совсем нетрудно. Девушка над чем-то смеялась, улыбаясь своему спутнику так лучезарно, что невольно хотелось улыбнуться в ответ. Если на работе она казалась задумчивой и немного грустной, то теперь поражала своей открытостью.       Потому, когда Маша опустилась на соседний стул, тяжело дыша и разматывая свой шарф, Алевтина все равно краем глаза наблюдала за коллегой.       – Аля! Никогда не узнаешь, что случилось! – Соловьева улыбалась так счастливо, что ее соседка задумчиво закусила губу.       – Хочу выслушать твою версию. Вряд ли ты выиграла лотерею или досрочно автоматами закрыла сессию, – Любимова жестом попросила официанта принести еще одну чашку кофе для своей подруги.       Именно в этот момент Алина поднялась из-за стола. В мужчине, помогавшем девушке одеть плащ, Алевтина с удивлением узнала главного редактора. Глеб Серебряков выглядел вполне довольным жизнью, а то, с какой заботой он взял девушку за руку после того, как расплатился, поражало.       Из ступора Любимову вывел щелчок пальцами прямо перед глазами.       – Миша сделал мне предложение, Алечка! – Маша в этот момент едва не плакала от счастья, ощущая, как Любимова протянула руки через стол и ободряюще сжала ее ладони в своих. – Ты представляешь, я скоро выйду замуж!       – Я так рада за тебя!       Собственные проблемы отходили на второй план. Любимова почувствовала такое же сильное счастье и радость за подругу. Они долго проболтали в кафе о том, когда же будет свадьба, где бы можно было все организовать и (что самое важное!) кого из знакомых стоило пригласить.       Уже на улице Маша вдруг вспомнила о реальности, строго посмотрела на Алевтину:       – Как прошел рабочий день?       Даже в таком невинном вопросе Алевтине послышалось имя своей начальницы. Подруга перестала спрашивать о Ветровой прямо, но все равно каждый её вопрос о работе намекал на то, что именно это интересует ее в первую очередь.       – Хорошо. Номер вот-вот уйдет в тираж.       Настолько короткий ответ не удовлетворял любопытство Маши, но она сделала вид, что все в порядке.       – Аля, если будет нужно – ты всегда можешь со мной поговорить.       Любимова улыбнулась, но все равно отвела взгляд.