Загадки Лисьей рощи

На часах четверть седьмого. Кое-где уже слышатся голоса, хлопанье дверьми и кудахтанье кур. Все домишки полуосвещены еще слабым светом начинающего всходить солнца. Холодные оттенки розового, светло-серого и сиреневатого скользят по стеклам, перемежаясь с редким желтым и светло-оранжевым. Небо на горизонте перетекает из гаммы серого и нежно-голубого в мягкий пшеничный, в то время как с прямо противоположной стороны, на западе, еще видны звезды, как маленькие серебряные гвоздики раскиданные по темному атласу. Показавшееся из-под земли только краешком, солнце напоминает расплавленное золото, медленно, но неумолимо меняющее лес с темно-бурого на насыщенный зеленый. Птицы оглашают воздух затейливыми трелями, отчего все пространство между земной твердью и высшей точкой хрустального небесного купола будто наполнено звуками. С течением времени солнце будто обнаруживает на земле все новые и новые детали. Тут и там непонятные силуэты приобретают форму горшка, надетого на столбик забора, скамейки или вил. Тьма и свет будто играют в прятки, и свет постепенно выигрывает. Светило поднимается все выше, и вот уже видно, как понизу, укрывая землю, стелется сизая дымка. Она похожа на легкий сероватый шелк, велением магии зависший в воздухе. Но стоит только наступить в пыльную гладь дороги, как утренний туман разбежится, панически закручиваясь в атмосфере. Солнце уже играет в маленьких каплях росы, рассыпанной по листве, делая воду похожей на драгоценные камни. Его лучи скользят и по лесу, теряясь охрой где-то в ветвях. Роща будто тонет в липком полупрозрачном меду. Шумящая недалеко от деревни речка преображается, играет всеми цветами радуги и становится похожа на камнепад из одних лишь кристаллов. И, наконец, когда солнце полностью выплывает из-за горизонта, звезды на западе бледнеют, вся земля заливается светом, а тени, признавая, что время их полноправного правления кончилось, покорно ложатся у подножья всего, что есть в этом мире. Если нырнуть в полевые цветы, во множестве растущие на восток от деревни, и посмотреть чуть вверх, на кончики травы, то можно увидеть, как контур растений позолачивается от освещения, и они превращаются в ювелирные изделия. Посреди поля, чересчур низко опускаясь, пролетают певчие птицы, распевая все громче и громче. Вселенная наполняется звуками. Просыпаются люди. На часах семь утра. Чуть только молодой парнишка ставит молоко на крыльцо, дверь домика Стайлса распахивается с ужасным шумом, и оттуда буквально вываливается Гарри, чуть не снеся бутылки. Он жутко растрепанный и сонный. В его кудрях запутались перья, он щурится от уже взошедшего солнца, и, в целом, выглядит ужасно мило. Забрав молоко, парень исчезает в доме. Пару минут спустя изнутри слышится грохот разбивающейся посуды, истошное мяуканье, а затем и ругательства. Еще четверть часа спустя из дома тянет горелым. Затем снова слышны непечатные выражения. Утро охотника явно начинается не лучшим образом. Его любимая тарелка уже разбита, кошка оставила кучу белых следов от молока на полу, омлет сгорел, он порезался и все это всего лишь спустя двадцать минут после того, как он встал. Второй день продолжается это безумие. А ведь еще надо найти, что надеть. Конечно, в вопросах одежды Гарри не слишком хорош, но и он в силах понять, что вчерашние грязные брюки одевать – смерти подобно. Расслабиться совершенно не удавалось. В этот момент Лиам был в полном восторге от всего происходящего. Его омлет был идеален, тарелки целы, кожные покровы – тоже, но что самое главное, у него не было кошки. Он поедал свой завтрак, мурлыкая что-то себе под нос, и на полном серьезе считал, что жизнь прекрасна. И у него абсолютно точно не было никаких проблем с одеждой. Как бы то ни было, спустя два часа, оба уже были на ярмарке. Гарри был абсолютно голодный, с кислым выражением лица, в дурацкой широкополой, похожей на пасторскую, шляпе, черных брюках, которые он достал откуда-то с чердака, потому что все остальное было грязное, и белой рубашке, распахнутой почти наполовину. Лиам был сыт, пышел счастьем и здоровьем, а во что он был одет, разглядеть не представлялось ни малейшей возможности, потому что его уже поглотил вихрь толпы. Что совершенно не понравилось Стайлсу. Он понятия не имел, куда себя девать, а в особенности свои длинные, вечно всем мешающиеся ноги, а друг его просто бросил посреди этой кутерьмы. Гарри стоял в небольшом проходике между двумя потоками людей. Справа от него разливали пиво, и к этому бочонку стояла целая туча народу. Слева от него была лавочка с глиняными тарелками, покрытыми безвкусными узорами. Там было много женщин. Если бы он продвинулся чуточку вперед, его, вероятно, очень скоро совсем снес бы народ, в великом множестве спешащий кто вперед, кто назад, даже если бы ему удалось избежать совершенно смертоносных маленьких тележек, на которых катали детей. Со всех сторон его пихали и толкали, поврежденная вчера нога начала противно ныть, от шума звенело в голове. С каждой секундой парень хмурился все больше и больше, а желание уйти возрастало в геометрической прогрессии. Наконец, когда охотник уже было попытался как можно аккуратнее развернуться, без того, чтобы задеть чан с пивом, какая-то девушка громко позвала его по фамилии. От неожиданности Гарри все-таки толкнул чан, который опасно пошатнулся, наступил, кажется, трем людям на ногу, и чуть не полетел носом вниз. К нему, смеясь, подскочила девушка в светло-зеленом платье с корсетом: - Полагаю, мне не придется уточнять тот ли вы самый Гарри Стайлс, и не обозналась ли я. Лиам говорил, что вы довольно неуклюжи. – Тейлор присела в книксене, слегка склоняя светловолосую голову, но не опуская голубых глаз. - Я…эммм… - быстро и нервно поклонившись, Гарри смущенно улыбался и непоседливо мял руками край рубашки, пытаясь вспомнить, говорил ему Пейн фамилию девушки или нет. - Тейлор Свифт. Можно просто Тейлор. – Кажется, этой девчонке нужно дать приз за догадливость. - Хорошо, просто Тейлор. Я – просто Гарри. – Наконец, Стайлс почувствовал себя более или менее в своей тарелке и оставил в покое рубашку. – Куда ты хочешь пойти? Девушка игриво улыбнулась и потащила парня за руку куда-то вглубь всего этого балагана. - Думаю, стоит начать с колец. – Сказала она, перекрикивая толпу. - Безусловно. Кольца – это то, с чего все должны начинать. – Гарри снова улыбнулся, делая вид, что понимает, о чем речь. Тейлор звонко расхохоталась. - Похоже, ты действительно милый! Кажется, этот день будет не настолько плохим, насколько предполагал Гарри. Уже через пять минут он смеялся безо всякого внутреннего напряжения, пытаясь в перерывах между приступами смеха от рожиц, которые корчила Свифт, забросить хоть одно кольцо на шест. - Ты абсолютно безнадежен. - Все потому что ты мне мешаешь. - Какая чепуха! Дай-ка я. – Тейлор наклонилась в напряженной позе, пару раз повела рукой, чтобы наметить траекторию полета, и безошибочно накинула все три кольца поочередно на столбик, с победоносным и гордым видом поднимая взгляд на приятеля. И по какой-то причине Стайлс совершенно не считал себя оскорбленным, когда его обыграла девчонка. Может, потому что он ее воспринимал не как девушку, а как друга? - Эй, давай, попробуй еще разок. – Крикнула Свифт, присаживаясь на заборчик. - Нет-нет-нет. Опозориться единожды – куда ни шло. Но не дважды. – Гарри в притворном смущении опустил глаза вниз. - Слабак. Я официально круче тебя. – Девушка насмешливо фыркнула. - Не смею даже спорить. – Парень сдающимся жестом поднял руки. - Хорошо. Во что еще ты хочешь, чтобы я тебя обыграла? – Она прищурила глаза, заправляя за ухо растрепавшиеся русые волосы. - Ни во что. Я достаточно настрадался. – Гарри изобразил слабое подобие недовольной мины. - Поэтому мы пойдем смотреть кукольный театр. - Ты даже не хочешь взять реванш? – брови девушки взлетели вверх. - Когда-нибудь. В другой жизни. – Стайлс спокойно улыбнулся и поманил девушку за собой в сторону видавшей виды ширмы, вокруг которой столпились, разинув рты, дети, да несколько взрослых. Та живо откликнулась, вскочила с деревянной перекладины, на которую облокотилась, и, приподнимая юбки, постучала каблучками за спутником. Подол платья был уже весь в пыли, но Свифт это, по-видимому, нимало не заботило. Она, оглядываясь время от времени на самых колоритных участников ярмарки и интересующие ее лавочки, спешила вперед, не упуская из виду широкую спину Гарри, обтянутую белой рубашкой. Ширма представляла собой старый, запачканный и зашитый в нескольких местах кусок ткани, прилаженный к палкам несколькими крупными, неаккуратными стежками. Ее покрывал какой-то узор, из тех, что были в моде лет тридцать, а то и сорок назад. Куклы были затасканные, краска на деревянных лицах уже кое-где стерлась, пальцы на крохотных ручках были отломаны. В некоторых местах костюмы героев были прожжены, а рядом с дырками виднелись капельки воска. Парочке удалось протолкнуться в самый первый ряд, если это можно было так назвать, и они остановились. - Какое глупое представление… - Пробормотала Тейлор, укладывая голову на плечо Гарри. Это была типичная история, одна из тех, что разыгрывают на ярмарках каждый год. Прелестная принцесса, прекрасный принц, шут, выскакивающий ни к селу, ни к городу и говорящий глупые политические шутки, и всенепременно дракон, участь которого свалиться от меча рыцаря куда-то за ширму. - …Именем короля, объявляю: тот, кто сможет спасти принцессу из лап внушающего ужас, кошмарного, пугающего дракона, получит ее в жены и полкоролевства в придачу. – «Говорил» какой-то второстепенный персонаж, больше похожий на Пьеро, чем на королевского гонца. Не стоит забывать, что это была всего лишь деревенская праздничная постановка. В ответ прекрасный принц в дырявом плаще выскочил из-за края ширмы и «завопил»: - Я спасу принцессу! Дракон падет от моего меча! – Он забавно дрыгался и шевелил ручками, совершенно не сочетаясь со своими словами. В ответ на его нелепое высказывание «Пьеро» в ужасе прижал тканевые ручки к деревянному рту. - Ваше высочество, вы уверены? Ваша жизнь очень дорога королевству. – «Произнес» он смешным фальцетом. За ширмой послышались тихие голоса, не относящиеся к представлению. Потом глухой звук легкого удара и хихикание. Шаткое сооружение из старых штор и палок накренилось. Кто-то недовольно цокнул и все более-менее успокоилось. Правда, на следующей реплике голос «храброго героя» дрожал от сдерживаемого смеха: - А мне очень дорога жизнь принцессы! Я должен ее спасти! Я отправляюсь в путь! Где мой верный конь? - Ты права. Очень глупое. – Ответил Стайлс, неуютно поежившись от щекотавших его шею волос девушки. – Давай лучше посмотрим, что тут еще есть, м? - Я не против. – И они направились вдоль по узенькой улочке, созданной бесчисленным множеством прилавков уличных торговцев: - Травы целебные! - Обереги на счастье! Ловушки для снов! - Куклы, деревянные игрушки! - Шкатулки, зеркала да прочая утварь домашняя! Где-то звучала шарманка, с трудом слышимая. Из другого конца улицы слышались приглушенные ахи и вздохи: дрессировщик показывал трюки с обезьянкой. Мимо проносились дети, управляя лошадками, скачущими прямо по воздуху. Толкались вокруг женщины, извиняясь. Молодые мужчины шли в обнимку с друзьями, поднимая очередную кружку пунша и распевая песни. Кто-то начал драться, и вокруг них собрались зеваки. Свифт с Гарри подолгу стояли почти у каждого стола, частично из-за очередей, частично из-за того, что восхищались каждой вещью и болтали со знакомыми, встречающимися то там, то здесь. И у них было по одному ловцу для снов, тряпичной кукле и карамельному леденцу, когда они подошли к шатру, разукрашенному всеми цветами радуги. Он был небольшой, и пространство внутри едва ли превышало комнату, однако выглядел он весьма впечатляюще. - Заглянем? – Шепнул на ухо девушке Стайлс. - По-твоему, что там? - Не знаю. А что ты думаешь? - Без понятия. Пошли? – Тейлор загадочно улыбнулась. - Пошли.