Загадки Лисьей рощи

... - Ну что? Что с лисой? Ты нашел следы? Или хоть что-то? – Набросился Лиам на Стайлса, подходящего к его пекарне. Гарри посмотрел на него отрешенно и взял одну из булочек с подноса, с которым Пейн вышел на улицу. Парень взглянул на друга с привычным неодобрением. - Случилось кое-что очень странное, Пейно. Я не могу сказать тебе, что, но могу сказать только одно: все домашние животные будут в полном порядке. Кареглазый понизил голос и спросил, делая страшные глаза: - Это связано с голубоглазым Лисом? Так ведь? Стайлс колебался, хмурился и молчал. - Нууу… Я думаю, да. – Наконец промямлил он. - Ты его поймал? – Глаза Лиама загорелись почти детским восторгом. - Нет, конечно… То есть, да, но… Лиам, отстань, все, не могу сказать! – Пейн впервые видел приятеля таким дерганым и агрессивным. - Ладно. Хорошо. – Почти обиделся парень. – Ты знаешь, Даниель согласилась помогать мне время от времени в пекарне, что скажешь? Она умеет готовить потрясающие кексы с цукатами, не знаю, как они получаются такими вкусными, и почему она до сих пор не воспользовалась этим и не продала рецепт какой-нибудь большой фабрике рядом с Лондоном, но… - Их секретный ингридиент – ваша взаимная любовь. Она пытается сделать все, как можно лучше, а ты никогда не замечаешь недостатков. Так что вы отвратительно милые. - Что? Ты правда так считаешь??? - Глаза Пейна расширились от удивления. - Ага. – С набитым ртом сказал Гарри. – Вне всяких сомнений. – Лиам заулыбался, как полный идиот и счастливо вздохнул. - Ну… Я пойду. Есть кое-какие незаконченные дела. - Конечно, Хазз, иди. Счастливо! - Лиам не очень понимал, что творилось в последнее время с другом, но счел за лучший вариант оставить его в покое. - Пока! – Парень взмахнул другу рукой и направился в сторону дома. Ноги утопали в пыли почти по щиколотку, солнце немилосердно палило, так что пот со лба приходилось вытирать почти каждую минуту. Гарри хмурился и витал где-то в облаках. Постепенно его мысли стали возвращаться к вещам, о которых он не задумывался до сего момента: «Надо привести в порядок шкуры и отобрать кое-что на продажу. Что там у нас есть… Две обычные лисицы, где-то штук пять-семь кроликов, барсук…» - Размышление о бытовых проблемах до поры до времени не давало ему задумываться о том, что произошло в лесу, спасало его мозг от напрашивающейся мысли, что он сошел с ума. Добредя до своего жилища и покормив взбунтовавшуюся кошку, которая уже изорвала ему занавески в отместку за игнорирование, он скинул лишнюю одежду и направился в кладовку, перебирать шкуры, которые пролеживали место уже довольно давно. Стайлса окутал запах лаванды и нафталина, которым был усыпан весь пол. Чихнув, он принялся отбирать то, что стоит продать. Спустя полчаса Стайлс наглотался пыли, обчихался до смерти, уронил себе на ногу одну из тяжеленных шкур (всю на ту же, что он подвернул в лесу пару недель назад), смертельно устал и жутко захотел курить. Он вышел на свежий воздух, достал трубку, потянулся за кисетом и обнаружил, что его нет. «Потерял наверное….» - Расстроенно подумал Гарри. Он покрутился на месте пару секнуд, пощурил глаза на закат и резко, как просыпаются от кошмара, осознал, что кисет вовсе не потерян, он сожжен и развеян по ветру существом, которое вроде как считается мифическим. «Мне нужно отвлечься, завтра же съездить в город, купить новый кисет, продать шкуры и перестать жить в воображаемом мире. Куда же я, в самом деле, дел табак?» - Мозг парня предсказуемо перестал реагировать на Лиса, как на реальное существо, стоило тому только исчезнуть из поля зрения. Но как это ни удивительно, это был еще один из наилучших раскладов. Игра началась. *** *Два дня спустя после отъезда Стайлса* Эллуинарис мчался в обличье Лиса по чаще. Он бесился, взрывая под собой когтями землю. Как этот человек смеет убегать? Зачем он снова ускользает? Почему он ведет себя таким странным образом? Гоняется пять лет, преследует, загоняет в капкан, что абсолютно удивительно, затем отпускает, игнорирует, после еще одной встречи становится почти наглым, а затем снова избегает? Никто еще не поступал так с одним из духов леса. Никто. Лис думал, что изучил человеческую природу достаточно хорошо за эту пару сотен лет, что рядом с этим лесом жили люди. Они влачили тихое существование, не стремясь достигнуть огромных успехов или прикоснуться к чему-то прекрасному, судачили о старых легендах и изредка выдумывали новые. Никто не тянулся к неизведанному, каждый слишком дорожил своим теплым, насиженным местом, им достаточно было помолоть своими языками под кружку пива да разойтись. Но уж если род человеческий начинал за чем-то гнаться, то именно за тем, что недоступно и не дается в руки, растрачивая на это всю свою жизнь и не достигая ровно никакого результата. Стайлс-старший был именно таким. Он нашел «рациональное», на его взгляд, зерно в легенде, поставил цель и держался ее упрямо, предавая семью и друзей. Гарри же не относился ни к первым, ни ко вторым. Он начал свое дело, руководствуясь желаниями погибшего отца, а вовсе не честолюбием, гордыней или корыстью. Он не предавал семью, а, напротив, подчинял свою волю ее законам. Несмотря на это, от него буквально пахло восхищением волшебным существом и отвагой. Цели его были непонятны, туманны и, кажется…чисты? Стайлс-младший даже не пытался ставить ловушки, словно на каком-то интуитивном уровне знал, что это бесполезно, он не пытался обхитрить лисицу, будто осознавая, что это невозможно. Вместо этого он ползал в грязи, рвал себе одежду и тонкую человеческую кожу и добивался этим гораздо больше, чем его отец, хотя даже этого не подозревал. Луи часто двигался буквально в пяти шагах впереди Гарри, ускользая от него тихо и незаметно, но испуганно. Мальчишка, безусловно, был талантлив, и поэтому пару раз Эллуинарис почти дался ему в руки. С ним было интересно: ускользать от него на пределе возможностей, скрываться, а потом пускать все на самотек и подходить совсем близко. Он не понял, когда все вышло из-под контроля, но на том поле, когда кудрявый загнал его в капкан, у него не было запасного плана, он не блефовал, а вправду удирал, спасая свою жизнь. Ощутив, как зубья сомкнулись на его лапе, Лис решил, что на этом его свобода и кончится: каким бы необычным ни был юноша, он человек, а все люди одинаковы, и никакие цыганки не изменят их решений. И каково же было удивление Духа, когда в зеленых глазах показался страх, смущение и сожаление. Этот сумасшедший охотник колебался всего пару секунд, прежде чем отпустить его. Луи не стал залечивать раны, он хотел, чтобы ему на память остался шрам от странного человека. И именно после этого случая он решил сблизиться с ним. Эллуинарис несколько боялся предстоящей встречи в силу некоторых обстоятельств. По его рассчетам, человек должен был, как минимум, испугаться, однако, Лис получил в свое распоряжение только удивление. Пускай, и сильное, но неудовлетворительное. Этот наглец не боялся, даже когда Лис прижал его к земле в обмен на «фокусника». Более того, он еще возмутился и снова погнался за ним, когда он сжег эту дрянь, гордо называемую табаком. У человечишки было настоящее чувство собственного достоинства, и почти никакого страха, это обескураживало. А теперь у него вновь хватает дерзости избегать Лесного духа. Он будто говорил: «Ты не лучше меня из-за того, что владеешь магией. И я тебя не боюсь». Поэтому сейчас он бежал по лесу, пытаясь успокоить разбушевавшийся гнев и замешательство. Лесные духи привыкли к тому, что они во главе угла, на первом и единственном месте, и то, что вытворял Стайлс, было просто кощунственно и противоестественно. Лис увеличил скорость, сливаясь в неразличимое пятно, и оттолкнулся от земли, перелетая нижнюю ветку дерева. Он летит дальше, словно птица, почти не касаясь грунта, вырывая траву когтями, злобный, недоуменный, яростный, его шерсть почти светится, несмотря на то, что он всего лишь в полуформе. Боковым зрением Луи замечает зайца, бегущего параллельно ему. Они бегут ноздря в ноздрю, но это не охота: духам не нужна пища. Это соревнование, азарт, адреналин, помогающий отвлечься от глупого человека. Ноги равномерно, словно метроном, стучат по земле, ветер взъерошивает шерсть, глаза приходится прикрыть – слишком большая скорость. Эллуинарис выносится на поляну с сожженной сторожкой, русак проносится мимо и исчезает в лесу. Луи спокоен и снова в форме. Он обязательно придумает, как наказать несносного мальчишку за то, что тот возомнил себя равным.