Загадки Лисьей рощи

После того знаменательного праздника в деревне наступило поразительное молчание. Гарри даже удивлялся той тишине, которая встречала его, когда он возвращался с охоты. Создавалось такое ощущение, будто не происходило ровным счетом ничего. Кэти Фишман не ссорилась, как это обстояло обычно, со своим женихом, Томом Джеймсоном. Во всяком случае, посуда оставалась цела, а это было уже не интересно. Кит Джефферсон в силу того, что завязал с виски, больше не травил в местной таверне байки про русалок, водяных и кальмаров длиннее главной улицы, а вместо этого начал ловить рыбу. И даже сам Стайлс, снабжавший сплетнями о Лисе весь поселок, не приносил никаких вестей. Но, как выяснилось, две недели после майского дня были затишьем перед бурей. 15 мая, в половине седьмого утра дверь горшечника Смита чуть не слетела с петель от громкого стука. Мигом сообразив, что что-то случилось, он резво поставил на стол чашку с чаем, расплескав половину, и бросился открывать дверь. На пороге оказалась Мэрион Коллинз. Заламывая руки, делая огромные глаза и комкая пальцами подол фартука, она начала сбивчиво рассказывать соседу какую-то историю про кур. - Целая дюжина замечательных курочек… Маленькие мои… Как же мы жить-то теперь будем? Только яйцами и питались… Яичница на завтрак, омлет на обед, яичный пудинг на ужин…. И ведь всех, всех!!! Это наверняка этот ужасный лис… Проклятая нечисть… Горшечник слушал, охая и ахая, поглаживая несчастную женщину по спине, потом, оставив ей горячего чая и плед, помчался рассказывать о таком горе лучшему другу, Джону Паттеру. Джон скашивал траву, в такие короткие сроки заполонившую весь двор. Увидев, как приятель спешит к нему, махая рукой с выражением трепетного ужаса на лице, Паттер понял, что стряслась какая-то беда. Вытерев со лба пот, он двинулся Смиту навстречу. Едва докоснувшись до протянутой другом руки, горшечник принялся вещать: - Пятнадцать штук кур! Пятнадцать, понимаешь, за одну ночь, что творится?! Бедная Мэрион. Как она теперь будет жить-то? Надо помочь ей будет. Не находишь? - А что с ними случилось? - Да я и не понял, исчезли из курятника, вроде. - Господи, какой ужас! Конечно, надо помочь. Надо известить об этом жену мясника, чтобы они ей хоть первое время с мясом помогали. - Точно, молодец, Джон, светлая голова, пошли! И сплетники двинулись к дому мясника. Завидев издалека Дженни Уилсон, хорошенькую женщину лет тридцати, снимающую чистое белье, они наперебой начали кричать: - Не поверите, что случилось, миссис Уилсон, не поверите!!! Дженни повесила на плечо простыни и, уперев руки в бока, приготовилась слушать. - Что произошло, бездельники? - У Мэрион, той несчастной вдовы, кур аж два десятка украли! - Украли-украли. Лесные духи, все наверняка они. Какая лиса сможет утащить 20 кур за один раз? Правильно, никакая. Друзья перебивали друг друга, добавляли выдуманные подробности, а женщина только ахала, прикрывая рот, да покачивала головой. Нетрудно догадаться, что, когда известие дошло до Стайлса, принесенное ему на хвосте Лиама, кур было уже четыре дюжины, все вокруг было залито птичьей кровью и усыпано перьями, а курятник разрушен дотла. Внимательно выслушав друга, Гарри глубокомысленно заметил: - Мне кажется, у нас на весь поселок нет четырех дюжин куриц. – Лицо Лиама на мнгновение приобрело удивленное выражение, а затем он громко рассмеялся. Гарри только едва заметно улыбнулся. - Ну, Стайлс, это в любом случае не отменяет того факта, что лисицу надо пристрелить. А то повадится лазить ко всем, к кому не лень. А мне из чего-то тесто делать надо, на постных пирогах далеко не уедешь. - Только ради тебя, мой друг, только ради тебя (ну и твоих вкусных булочек) я отправлюсь на поиски этой злосчастной лисицы. Друзья расхохотались и чокнулись кружками с пивом. *** Охотник шел по лесу, пробираясь по давно уже привычным тропам: здесь нагнуться, здесь перешагнуть, здесь свернуть направо, а там обогнуть слева. Он шел на автомате, не задумываясь о том, как двигаться, и совершенно не ожидал внезапного удара по лбу. Потерев появляющуюся шишку, он изумленно поднял голову, ожидая увидеть совсем недавно сломавшуюся ветку высоченного дуба, но увидел деревце, которое расположилось четко на тропинке и явно не могло вырасти здесь за две недели. Пожав плечами, он решил, что перепутал какие-то детали, и двинулся дальше. Но когда через пять метров его нога застряла в провале между двумя корнями, которого (совершенно точно) здесь не было, он начал пугаться, что свернул не туда. Некоторое время обошлось без происшествий, но спустя пару минут, Стайлс чуть не полетел носом вниз, споткнувшись о камень, поросший мхом и лежащий там довольно давно. Но Гарри его не помнил. По телу прошелся холодок. Он не мог заблудиться. Он знает эту тропу, как свои пять пальцев. Что за черт. С настырностью, присущей многим охотникам, а Стайлсу в особенности, он двинулся дальше, проламываясь сквозь ветви и папоротники, пока не вышел на странно знакомую поляну с сожженной сторожкой. - Как это вообще возможно?! - Гарри бессмысленно крутился вокруг своей оси, глупо ожидая, что когда он повернется в следующий раз, странное видение, которого здесь быть не должно, исчезнет. - Я уж думал, мне тебя больше вообще в чащу леса не заманить:дальше опушки не заходишь. Пришлось поиграть с тропами, прости. Эта гадалка чуть все не испортила. – Раздался насмешливый высокий голос где-то за спиной. Или сбоку… Или с другого. Гарри не понимал. - Где ты? И о чем ты говоришь? – Охотник был напуган. Он крепче сжал ружье, будто оно могло помочь против чего-то сверхъестественного. Раздался тихий смех. - Здесь. – На поляне показался Лис. Огромный, будто светящийся и не материальный. Гарри громко выдохнул. - Твою мать, я сошел с ума… - Глаза охотника были похожи на две тарелки, все тело будто наэлектризовано, он определенно не верил своим глазам. Этот был явно тот самый Лис, которого он преследовал, но еще раза в два больше. Пожалуй, он мог бы тягаться с тяжеловозом по размерам. По контуру шло мягкое свечение, как если бы на конце каждого из волосков сидел мизерный светлячок, от чего возникало ощущение, что стоит провести рукой - и существо растворится. Одни только глаза создавали впечатление материальности, голубые и твердые, словно два аквамарина, они ярко выделялись на фоне пламенной шерсти. От всей фигуры веяло какой-то мощной силой, заставляющей трепетать от ее осознания, но не ужасающей. Странно говорить, но дух вызывал какое-то уважение и теплое чувство, что находишься под защитой кого-то невероятно могущественного. - Вовсе нет. Как это ни странно, но твоя крыша еще на месте. – Вновь раздался в голове голос. – Хотя я, кажется, постарался, чтобы она отправилась подальше. - К-как ты… Как ты говоришь? – Поинтересовался Гарри, украдкой щипая себя за предплечье. Не спит. - Условно говоря, я транслирую мысли прямо в твою голову. Впечатляет? – Охотник только несколько затравленно молчал. – На то и было рассчитано. – Лис звучал самодовольно и крайне ехидно. – Хотя я не очень люблю этот способ общения. Но эта моя форма…мм…Несовершенна, несмотря на то, что является истинной. – В голосе послышались интонации неудовольствия, а пламя на кончиках шерсти слегка колыхнулось. – Не думаю, что ты будешь возражать… - «ЭТА твоя форма»? Это значит, что есть и дру… - Стайлс не успел договорить, как свечение окутало Лиса полностью, и секунду спустя перед Гарри стоял прекрасный юноша, смуглый, со светлыми, будто выгоревшими волосами, не слишком высокий, стройный, поджарый и абсолютно обнаженный. Гарри уже не уверен, что он сможет остаться в сознании сейчас. - Так гораздо лучше. – Стайлс будто сквозь пелену заметил, как шевельнулись изящные, тонкие розовые губы говорящего. – Что ж. Я украл дюжину куриц, чтобы привлечь твое внимание, потому что я уже отчаялся встретить тебя снова. Бродил все где-то на опушке, а я не рискую появляться там днем. Тем более, теперь. Почему ты исчез? – Парень стоял крайне расслабленно, покручивая во рту только что сорванную травинку, и говорил почти обиженно. - Что? – Стайлс чувствовал себя потерянным. Он не понимал, что у него спрашивают. Он только что увидел, как Лис превращается в человека, сказка, которую он слышал в детстве, не только не приукрашивала реальность, но еще и не дотягивала до нее. Он не мог это осознать. Его мозг отказывался переключаться на следующую операцию. Это было слишком для одного человека за один раз. Лис лишь рассмеялся. - Да ты gorgulione. Следовало подумать о том, что ты не привык к этому. – Лис будто раскаиваясь, покачал головой. - Что? – Вновь повторил абсолютно огорошенный человек. - Ах, ну ты, конечно же, не знаешь языка духов. Это слово заимствовано из эльфийского. Первоначально оно звучало «gorgul», и оно означало «пугающие чары». Но духи истолковали его неправильно и подумали, что это значит «напуганный чарами». Посредством акцента прибавилось окончание «ione», ну и с тех пор это что-то вроде устойчивого выражения для всех, кто первый раз увидел магию. – У Лиса была очень занятная, живая мимика, его брови то и дело взлетали вверх, а губы изгибались в усмешке, и Стайлс наблюдал скорее за лицом юноши, чем за тем, что он говорил. Это было странно для него: внимательно следить за лицом мужчины, но все же легче, чем думать о том, почему и как лис перетек в человека. Он рассчитывал подумать об этом позже. Равно как и о том, почему этот причудливый зверь разговаривает. - Простите? – Гарри чуть наклонился вперед, показывая, что слушает. Лис улыбнулся. - Все ясно. – Человек перетек на траву одним мягким движением и, чуть прищурив глаза, посмотрел на охотника. Скрестив ноги в подобие позы лотоса, он обнажил боковую сторону лодыжки, и на ней стал виден белый, уже затянувшийся шрам. - Эмм… У тебя есть имя? – Необдуманно спросил Гарри, только чтобы продолжить диалог. - А ты как меня зовешь? – В глазах духа играли бесенята, а улыбка не желала исчезать. - Лис. – Коротко и сконфуженно. – С большой буквы. – Зачем-то добавил он и вновь услышал смех. - Что ж, мое настоящее имя очень длинное для человека и звучит довольно…странно. Все зовут меня Эллуинарис, но на деле мое имя еще длиннее. – Только после того, как дух сказал имя на своем родном языке, в речи стал слышен легкий, едва уловимый акцент: «л» было похоже на «р», и наоборот, «с» звучало схоже с «з», а «н» произносилась крайне странно, не похоже ни на один язык человеческого мира. Звучало это бесподобно. – Ты можешь звать меня, как тебе угодно. - Луи? – Охотник вопросительно посмотрел на Лиса. - Как угодно. – Мягко, но с нажимом повторил Эллуинарис. - Угум. – Гарри уставился в землю. Его голова была переполнена. – Ты фокусник, или что? Кажется, это был самый глупый вопрос из тех, что он мог задать, потому что Луи посмотрел на него невероятно яростно и холодно, а потом, таким же слитным элегантным движением, как и сел, подскочил и опрокинул Стайлса на спину. - Не смей. Называть. Меня. Фокусником. – Прошипел он сквозь сжатые зубы. – Никогда. Я ненавижу этих шарлатанов, дурящих людей. - Неожиданно для самого себя, охотник фыркнул от смеха: - У меня тоже есть причины недолюбливать фокусников. – Дух, видя такую явную насмешку, вцепился ногтями, оказавшимися подозрительно огромными, в плечи охотника и прижал его к земле всем весом. - Не сравнивай магию с фокусами. Никогда. – Гарри не выглядел испуганным. Скорее, смущенным и восхищенным. Это было странно. Этот Лис всегда вызывал в нем странные эмоции. - Иначе получишь от других еще больше, чем от меня. Радуйся, что ты мне нравишься, смертный. – Продолжил Луи, смотря агрессивно сощуренными голубыми глазами в зеленые. Из-под тонких губ выглядывали клыки, длиннее, чем надо. Если бы Гарри позволил себе, он бы подумал, что это красиво. Если бы позволил. Если бы Луи себе позволил, он бы подумал, что этот человек настолько же прекрасный, насколько храбрый. Если бы позволил. За долю секунды вся злость, что была в глазах лесного духа превратилась в хитрость, и Гарри с паникой ощутил, как руки с длиннющими когтями пробираются к его поясу. Как выяснилось, только чтобы достать кисет и трубку. - Всегда хотел попробовать, что курят люди. Неужели так вкусно? - Оставаясь сидеть на Гарри, он набил трубку, щелкнул пальцами, между которых появился небольшой огонек, и поджег табак так, словно он этим занимался всю жизнь. Но стоило ему затянуться, сильно втягивая щеки и прикрывая глаза, как он закашлялся. – Как вы курите такую дрянь?! Энты всемогущие! – Дух стучал себя по груди, пытаясь выбить дым из легких. Стайлс не мог не рассмеяться, глядя на такого удивленного и искренне недовольного Луи. Тот зыркнул на него исподлобья, практически уничтожая взглядом, так что охотник сразу замолчал. Дух об этом сразу пожалел, потому что у человека были ямочки. - Это действительно нельзя употреблять. Звездой Ариниэла клянусь. – После этого он поджег кисет и спалил его в одну секунду. - Это был мой лучший табак! Ты…Ты….Да я…. – Гарри забыл, что перед ним существо, которое может обращаться в огненного лиса, которое может вызвать пламя одним щелчком пальцев, у которого есть когти и клыки, и возмущенно столкнул Луи с себя. Тот высоко, переливчато рассмеялся и кинулся бежать от Гарри. Он скакал слишком быстро, меняя направление по десять раз в секунду, охотник видел только смазанное пятно и слышал звонкий смех. - Не догонишь, человек! – Голос слышался уже где-то далеко за кустами, отдаваясь эхом. Гарри не понимал, в каком направлении ему гнаться за нахалом. Он будто испарился в воздухе. Грустно вздохнув, Стайлс оглянулся вокруг и обнаружил себя почти на самой опушке леса, рядом с дорогой в деревню. - Что за черт… - Слабо объяснимое чувство фрустрации захватило все нутро парня, и охотник грустно оглянулся на лес.