Загадки Лисьей рощи

Дельвиор сидела на мху, мягче любого ковра, склонив голову на плечо Сильфиры, и поедала чернику. Рука агростины блуждала в ее волосах, она накручивала пряди на тонкие бледные пальцы, в то время как наяда жмурилась от наслаждения. Обе задумчиво и нетипично для нимф молчали. Вокруг них, словно разбросаны огромным великаном, без системы, меры и смысла, стояли деревья. Этот уголок леса бросал вызов правилу климатических поясов: в метре друг от друга располагались пальма и корабельная сосна, сибирские лишайники и огромные тропические папоротники соседствовали между собой. Ни для чего здесь не было преград. Дель подняла голову с плеча, рука Сильф зависла в воздухе, а взгляд вопросительно застыл на лице подруги.  — Скажи, что ты думаешь о людях? — Наяда вертела в руках листок черники и смотрела очень внимательно.  — Ничего не думаю. Они живут своей жизнью, мы — своей. Мы разделились слишком давно, чтобы наши миры могли как-то пересекаться. — Взгляд ореады затуманился задумчивостью, и она снова на автомате начала перебирать волосы Дельвиор.  — Расскажи. Я же вижу, что ты что-то знаешь. — Девушка выскользнула из-под рук агростины, устроила уютное ложе из ее коленей и улеглась, ожидающе глядя снизу вверх. Нимфа нежно улыбнулась и погладила ее по руке.  — Мой дед, бывший драконом, коих сейчас уже нет нигде по всей земле, рассказывал мне историю о том, как появились «застывшие». Он слышал ее от своей матери, а она — от ее матери. Сколько она передавалась из поколения в поколения — кто знает. Очевидно, еще на заре времен, когда люди были гораздо ближе к природе, чем сейчас, мы были одним целым. Тогда все обстояло иначе, чем сейчас. Оборотней, например, не было вовсе…  — Ну наконец-то! Теперь я понимаю, почему период верховенства оборотней начался позже! — Перебила ее Дельвиор. Агростина в ответ рассмеялась. - Нет. Не поэтому. Потом объясню. А сейчас позволишь мне продолжить? — Дриада бойко кивнула и устроилась поудобнее. — Так вот. Люди взаимодействовали с природой очень плотно. Они спрашивали совета, получали новые, глубинные знания, могли, не то что бы управлять стихиями, скорее, договариваться с ними. Сейчас деревья, реки и горы молчат даже для духов, а тогда они могли общаться с любым живым существом. Женщин стихии приняли охотнее мужчин, по непонятной причине. И иногда взаимная привязанность достигала такого уровня, что сознания сил природы и женщины сплетались, образуя нимфу. Человеческое сознание и сознание стихий таково, что они пытаются объединиться, дополнить друг друга, потому что силы природы могут оставаться спокойными только в человеческом сознании, а человек может быть почти бессмертен только в союзе со стихией. Мужчинам удавалось взаимодействовать с флорой, но очень и очень плохо. Создавать нимф получалось неимоверно редко.Долгое время женщины управляли всеми процессами тогдашнего общества. Мужчины были слабы и беззащитны перед ними, поэтому нимфы, которых становилось все больше, предложили им решение в качестве объединения с животными. В самой основе этого союза лежала агрессия и соперничество, потому что разум животного и человека с трудом приходит в гармонию, в отличие от разумов стихий и человека. Единственным решением было подмять сознание зверя под себя и управлять им, что мужчины и сделали. Проблема состояла в следующем: только хищники могли постоянно бороться с человеческим сознанием, соответственно, давая им возможность принимать звериную форму, остальные же животные, в основном, подчинялись полностью, а человек утрачивал способность взаимодействовать со стихиями вообще, но не получал таланта к обращаться в животное. То есть, они «застывали» в человеческом состоянии, без возможности наладить какой-либо контакт с окружающей природой. И, постепенно, чувствующие себя чужими среди духов, они начали уходить, создавать собственные поселения. С ними уходили и некоторые нимфы, считавшие, что общество нимф и оборотней слишком жестоко к «застывшим». Они теряли свои способности. Медленно. Из поколения в поколения. По причине того, что люди использовали природу, вместо того, чтобы договариваться с ней.  — Но подожди. — Перебила Дельвиор. — Как же фавны? И сатиры?  — Это как раз те немногие, кому удалось слиться с животными полностью. Правда, они не могут контролировать свою форму: перетекать из человека в животное и обратно.  — А энты? Это мужчины, у которых-таки получилось слиться с деревьями?  — Именно! Быстро догоняешь. — Агростина нежно улыбнулась, глядя подруге в глаза, блиставшие двумя озерами солнечным днем. — Так вот. Тем не менее, мужчины сеяли постоянный раздор, получив силы, они не созидали, а, скорее, разрушали. Их мощь была построена на постоянном соперничестве, и они еще не научились применять это во благо на тот момент. Дель умиротворенно хлопала ресницами, открывая и тут же скрывая заинтересованный взгляд. Зрачки были слегка расширены.  — А затем…- Сильфира выглядела полностью погруженной в воспоминания. — …Нимфы начали наставлять оборотней. Обучать их, открывать новые стороны натуры. Дед говорил мне, что мужчины были словно дети, у которых получилось построить снежную крепость. Но дети невероятно могущественные. И когда они достигли уровня, почти доходящего до уровня нимф, женщины отошли от дел. Устали? Наскучило? Из чистого эксперимента? Кто знает…Сейчас уже это никому неизвестно. Но с той поры духами управляют оборотни. Вернее, думают, что управляют. — Ореада улыбнулась прехитрющим образом, так, что глаза сузились до маленьких щелочек, из которых вылетали искры.  — Как так? — Густые брови наяды удивленно взлетели вверх, а хорошенькие губки приоткрылись в изумлении.  — Я переводила надписи на столпах вокруг престола. В кругу с оборотнями везде написано «наместник» на древнем наречии. А первоначально — так вообще «служитель». В первом же кругу исключительно «правительница». Изредка встречается «аравея», на современный язык непереводимо, но это нечто среднее между «властительницей» и «госпожой мира».  — Не слишком скромно! — Расхохоталась Дельвиор. — А в итоге? Что стало с людьми?  — С людьми? Люди, как видишь, рвутся к тому уровню развития, что у нас. Учатся управлять электромагнитными полями, передавать воду на большие расстояния, излечиваться своими средствами. У нас это есть уже давно, а они пришли к этому недавно. Я их не виню. Их предки сделали неправильный выбор, только и всего. «Застывшие» привыкли жить иначе: разумом, а не духовными силами. Поэтому и связь с природой наладить не могут. Хотя давно могли бы. Тот порок, вызванный попыткой оборота в травоядных, исчез уже десятки веков назад, если не сотни. Однако духам с ними пересекаться не стоит. Уже нет. Слишком отдалились.  — На самом деле? — Наяда улыбнулась слегка грустно и неуверенно.  — На самом деле. После этого странного диалога они снова умолкли, наслаждаясь царящим вокруг них покоем и умиротворением. Из звуков остался только шум растущей травы.