Джиннистан

Толпа ахнула и отступила от меня ещё на пару метров. Нужно пользоваться моментом, пока они напуганы и не сообразили напасть всем миром. – Лучше не подходите ко мне… – Я окинул их самым злым взглядом, на который только был способен, и продолжил: – Я прокляну вас и ваших детей до седьмого колена, если вы немедленно не разойдётесь и не оставите в покое этого чел… эм… существо!!! Я старался выглядеть надменно и самоуверенно, хотя ужасно нервничал. Внутри всё сжималось от беспокойства – если мои угрозы не подействуют, то мордой в сугроб уложат уже меня. К моей неописуемой радости, толпа оказалась трусливой и невежественной, так что, спустя пару минут, посреди двора остались только я и лежащая на земле несчастная жертва. Начисто позабыв об очках, я протянул руку, чтобы помочь подняться. В карих глазах брюнета явственно читался страх. Бог мой, да, я напугал его до чёртиков! Надеюсь, что хоть не ухудшил его положение своим вмешательством. – Ладно, извини… я всё понимаю! – убрал я руку и, нацепив на самый кончик носа очки, поспешил в свою избушку. – Подожди! – спустя секунду услышал я оклик. – Это ты меня извини… Просто ты появился уж очень неожиданно… Спасибо! – Всегда пожалуйста. Эм… тебе есть куда идти? Может, пойдёшь со мной? Парень устало опустил плечи и отрицательно покачал головой: – Ты ведь не знаешь, кто я такой? Иначе тебя бы уж давно здесь не было… – Посмотри на меня, думаешь, я вправе судить? – заметил я и, подумав про себя: «Похоже, я встретил друга по несчастью», добавил: – Кстати, нам лучше побыстрее отсюда убраться. Возле моего дома есть небольшой пруд, там умоешься и приведешь себя в порядок. – Хорошо, только дай мне пару секунд для восстановления сил. После этих слов парень как-будто озарился внутренним светом и блаженно закрыл глаза, явно получая удовольствие от процесса. Ссадины и синяки исчезали прямо на глазах, но, из-за грязи и запёкшейся крови, я с трудом мог оценить внешность незнакомца. – Кто ты? – Я думал, тебе всё равно… – заметил парень. – Так мы идём? – Ну, идем… Меня, кстати, зовут Альберт, а тебя как? – Можешь звать меня Амиром. – Приятно познакомиться, Амир. – Взаимно! – И, пожав друг другу руки, мы отправились в путь. Совсем скоро мы были на месте. Мой новый знакомый быстро скинул с себя одежду, вернее то что от неё осталось, и буквально вбежал в воду. Он заплыл достаточно далеко. Меня же силы окончательно оставили, и, кое-как раздевшись, я плескался у берега. Хотя я старательно тёр себя пожертвованной для этого футболкой, мне всё равно казалось, будто запах навоза и пота въелся в кожу. Зато как славно было снова почувствовать себя человеком! Поняв, что лучшего результата не добьюсь, я вылез на берег, оделся, тщательно выжал и развесил футболку, чтобы она высохла на солнце, и стал ожидать Амира. Вскоре уже и он вышел из воды. Я пристально оглядел его с ног до головы, по достоинству оценив великолепное тело: великолепно сложённое, гармонично развито, с кубиками пресса на животе и гладкой кожей насыщенного бронзового оттенка. Влажные смоляные пряди красиво обрамляли идеальное лицо и ниспадали на плечи. Его черты поражали своей безукоризненностью: большие карие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, прямой нос с маленькой горбинкой, придающий лицу некую изюминку, высокие скулы и красиво очерченные пухлые губы. Созерцание столь совершенного тела никаких чувств, кроме зависти, не вызвало: в лицее меня дразнили «метр с кепкой», а худым я был на столько, что мои ребра можно было пересчитать, не напрягаясь. В нашем мире Амиру, как минимум, светила карьера топ-модели! А здесь такую красоту пытались затоптать… уничтожить… – Ладно, идём, – сказал я Амиру, кинув ему свою подсохшую футболку, – надень пока это и свои брюки. А плащ лучше всё же застирать… Не люблю запах крови… *** В домике, сидя на моей узкой кровати и скрестив ноги по-турецки, нас ожидал разъярённый Латиф. – Ты кого притащил в наш дом, маленький засранец?! – В наш?! Ну, уж нет, это мой домик, и кого хочу, того и приглашаю! – Ты хотя бы поинтересовался, кто твой гость, прежде, чем тащить сюда эту шваль?!! Амир, стоявший до этого у двери и молча слушавший нашу с джинном перепалку, наконец подал голос: – Извини, Альберт… Джинн прав. Я лучше пойду. Ещё раз спасибо за помощь и прощай! – Стоять! Вы немедленно объясните мне в чём проблема! – Дело в том, что я… я кёли! – И?.. – Чёрт, мальчишка! Кёли – это сексуальные рабы джиннов. Поцелуй гениев вызывают зависимость у низших народов, – раздражённо начал объяснять Латиф. – Для джанов и людей он как наркотик, забирающий разум, мысли, мечты и превращающий их в кёли. Они полностью теряют рассудок и индивидуальность. Всё, что кёли могут, – это трахаться! Эдакие безличностные шлюхи! И освободиться от этой зависимости можно только уничтожив гения, обратившего его в кёли. – Но как? Ты же сам сказал, что кёли теряют свои мыслительные способности? – Со временем действие наркотика ослабевает и особо сильные периодически начинают осознавать реальность. Я вопросительно взглянул на гостя: – Амир? Ты мне ничего не хочешь рассказать? Джанн вздрогнул, плечи поникли, и он, опустив голову ниже, совсем тихо прошептал: – Нет… Поразмыслив ещё пару секунд, я скрестил руки на груди и, глядя прямо в глаза Латифу, сказал уверенным тоном: – Амир остаётся! Тема закрыта! И мне плевать, что ты об этом думаешь! – Ты пожалеешь, мальчишка! – прошипел джинн, испепеляя меня взглядом. – Он остаётся, – повторил я с непререкаемой интонацией, – и нам нужна ещё одна кровать. Так… поставим её в другой угол, а стол посередине. Амир, ты ведь не против? Гость лишь удивлённо покачал головой, всё ещё не веря в услышанное. – И где, позволь спросить, ты возьмёшь ещё одну кровать? Не думаю, что джанны тебе помогут… – Латиф внезапно расцвел хищной улыбкой: – Разве что загадаешь своё первое желание… – Вообще-то, я могу… я немного освоил азы магии… – робко заметил кёли. – О, Амир, это правда?!! – Я по-настоящему обрадовался (наконец-то, мне не придётся полностью зависеть от своего похитителя) и даже подпрыгнул от этой самой радости, захлопав в ладоши. – Это же чудесно! – Ты спас мне жизнь, Альберт! И, если ты не против, я останусь с тобой, пока не отплачу тебе тем же. Латиф саркастически хмыкнул: – Тогда, вполне возможно, вы уже завтра и расквитаетесь – этот паршивец и так слишком много себе позволяет – не знаю, сколько я ещё смогу терпеть его глупость. Меня очень обидели эти слова, и вдруг захотелось поскорее распрощаться с джинном: – Мы устали, Латиф! Спокойной ночи! – и, махнув рукой на прощанье, потёр камень. Джинн и ахнуть не успел, как амулет поглотил его. – Признаться, я поражён, что ты ещё жив! – задумчиво сказал Амир и, заметив моё удивление, пояснил: – Судя по всему, Латиф очень древний джинн, а они обычно не столь терпеливы. Тем более им свойственно с возрастом терять рассудок… – Я просто нужен ему для одного эксперимента, но это неважно, – отмахнулся я от гостя. – Ты лучше приготовь что-нибудь на ужин. Я голоден как зверь! *** Я долго ворочался в постели, не в силах уснуть – как в стихотворении Апухтина: "Чёрные мысли, как мухи, всю ночь не дают мне покою: Жалят, язвят и кружатся над бедной моей головою!" – думал, не совершил ли я ошибку, оставляя у себя совершенно незнакомого мне джанна с подозрительными способностями? Хотя, признаться, мне было приятно его общество – он не желал моей смерти и, даже наоборот, постоянно пытался угодить. Вот, например, на ужин он сотворил прямо из воздуха самый вкусный лагман, который я пробовал в своей жизни. И относился ко мне с должным уважением, я бы даже сказал – почтением. Как бы мне хотелось обрести, наконец, друга в этой безумной стране. Повернувшись на бок, я ещё раз взглянул на соседнюю кровать – Амир спал как убитый, сладко улыбаясь во сне. Он был на голову выше Латифа и почти в два раза шире в плечах, а по красоте ему нисколько не уступал… Я вспомнил, как его глаза лучились теплом и добротой, а от искренней улыбки перехватывало дыхание… А вот глаза джинна до сих пор пугали меня – столько в них было неприкрытой ярости и жажды убийства, а ещё это высокомерие и презрение, проскальзывающие во взгляде, как только он на меня посмотрит. Ненавижу его! Как же мне от него избавится? Нужно обязательно спросить совета у Амира – ведь должен же быть какой-нибудь выход?! Вместе мы точно что-нибудь придумаем. И, лелея в себе эту надежду, я забылся сном. *** И почему я нисколько не удивился, когда снова предстал в туманной дымке прямо посередине необычного зала, очень похожего на пещеру? Только, вместо моей рабочей одежды, на мне красовались белоснежная шёлковая рубашка и классические брюки, сшитые как на заказ! Оглядевшись по сторонам, я с любопытством принялся рассматривать интерьер: причудливый рельеф стен, покрытых слоем соли; соляные сталактиты, мягко подсвеченные скрытыми лампами, разных оттенков. Очень красивая и спокойная музыка, льющаяся отовсюду, дополняла эту атмосферу покоя и уюта. – Мы сейчас находимся в гостиной моего дома. Эта комната – полноценная имитация природной соляной пещеры, – сказал вдруг возникший из ниоткуда Латиф, – она насыщена сухим аэрозолем хлорида натрия, воссоздающий морской воздух – он оказывает благоприятное воздействие на восстановление функций дыхания. Тебе нравится? – И к чему бы это – такая забота? – съязвил я, окидывая джинна подозрительным взглядом. Кстати, он был одет так же, как и я, только рубашка была чёрного цвета. Скрестив руки на груди и расставив ноги пошире, я приготовился к словесным баталиям. Неожиданно музыка стала громче, и по залу прокатились первые аккорды "Black Black Heart" известной и любимой мной группы Muse. – Может, потанцуем? – спросил Латиф, подойдя ко мне вплотную. – Кхм, я с незнакомыми мужчинами не танцую! – хмыкнул я, пытаясь скрыть изумление. – Тогда познакомимся поближе? – предложил довольный джинн. – Ты не понял, ключевые слова здесь – «с мужчинами»! – Да неужели, я похож на педофила? – Ты похож на чокнутого маньяка!!! – Боишься меня… – сделал вывод джинн. – Пф-ф, вот ещё… И хотя я понимал, что меня только что взяли на «слабо», моя рука поднялась и, после секундного колебания, легла ему на плечо. Латиф молчал, и я стал понемногу успокаиваться – а что, в принципе, такого особенного в том, что мы танцуем?… Я вдруг с изумлением отметил, что двигаюсь в его руках покорно, танцуя без единой мысли в голове. Мы встретились взглядами, и он, увидев мой ужас от осознания происходящего, тихо засмеялся: – Ты неплохо танцуешь… Ха! «Неплохо»?! Да я отлично танцую! У меня через месяц должен быть в лицее выпускной, и я брал уроки у самого лучшего и дорогого учителя танцев, чтобы, наконец-то, осмелиться подойти и пригласить самую красивую девушку в классе. – Спасибо, ты тоже, – сдержанно сказал я. – Посещение соляных комнат оказывает положительное психоэмоциональное и антидепрессивное воздействие, – назидательно произнёс джинн. – Только тем, что ты до сих пор находишься в состоянии стресса, я могу объяснить твою бредовую идею оставить у себя кёли! – Всё, Латиф, прекрати, я уже принял решение, – раздражённо сказал я и, не удержавшись, пригрозил: – И только попробуй попытаться причинить ему вред – я заточу тебя в амулет и никогда не выпущу на волю… пока не сдохну! Его ладонь на моей талии предупреждающе сжалась. – Даже не смей мне угрожать, мальчишка! – Я не угрожаю, а предупреждаю, что по-другому мы не договоримся! Заметив, что я всё-таки боюсь, Латиф оскалился в злобной усмешке. Приблизив ко мне лицо, склонил голову и шепнул: – Мне не интересны твои условия – я всегда добиваюсь того, что хочу… Его рука погладила мне шею, и я бессознательно нервно вздохнул, по коже пробежали мурашки, и непонятное чувство охватило меня: а ведь он играет со мной и, замечу, играет очень умело! Дыхание джинна смешалось с моим, почти объединяя нас. – Что это за запах от тебя? Пахнет свежестью, как после грозы… – спросил я, только чтобы не молчать. – Это запах озона… – еле слышно ответил джинн. – А теперь пообещай мне слушаться и выполнять все мои приказы, – дыханье Латифа опалило шею, и я вздрогнул, когда он погладил большим пальцем впадинку за моим ухом, – и, возможно, ты проживёшь немного дольше… – П-прекрати… – Мои глаза закрылись, дыхание участилось, пульс зашкалил, а голове пойманной птицей билась только одна мысль: «Надо освободиться! Немедленно…» – М-м, какая красивая алебастровая кожа… – томно прошептал он, вызвав волну неосознанной приятной дрожи по всему моему телу. – Нежная и гладкая, словно атлас… Ты ещё так юн и неопытен… – Я не твой раб… Но могу пообещать, что буду выполнять твои просьбы, не противоречащие моим принципам и доводам рассудка, если ты не будешь трогать моих друзей! – изо всех сил пытаясь сохранить самообладание, выдохнул я. – Друзей?! Ты не перестаёшь удивлять меня своей глупостью. – Да пошёл ты… – медленно приходя в себя, огрызнулся я. – Если мы будем играть не по моим правилам… – жарко, но угрожающе, начал он и неожиданно ласково продолжил: – Я тебя убью… – Но тогда ты не получишь желаемого! – собрав всю свою силу воли в кулак, уже твёрдым голосом сказал я и, с силой оттолкнув его, потребовал: – Отпусти!!!  Джинн опустил руки, и я наконец смог перевести дух. – Ну так что? Мы договорились? Латиф не ответил мне, только взмахнул рукой, и, в этот раз уже мягче, я взметнулся в воздух… и очнулся на своей кровати, а не на полу. Амир ещё спал, и я последовал его примеру – виновато прогнав настойчивую мысль о том, что я так и не зашёл вечером на конюшню, я мгновенно погрузился в сон.