Фамильная черта

Когда Грег проснулся, Майкрофт, полностью одетый, стоял у окна. — Ты не ушел, — выдохнул Грег с облегчением. — Мне всю ночь снилось, что ты ушел. — Я действительно уходил, — сказал Майкрофт. — Работал с утра. — С утра? А сейчас сколько? — Около двенадцати. Грег присвистнул: — Я что, проспал десять часов? — Похоже, что так. Майкрофт был необычайно серьезен. По крайней мере, для последних суток. Грег натянул трусы и подошел к нему. Подумал — и все-таки обвил руками. За окном тянули ветви к серому небу деревья в старом парке, комната принадлежала Майкрофту, все было правильно и хорошо. Майкрофт как-то слишком резво пошевелился, и Грег на миг испугался, что тот его оттолкнет, но Майкрофт только откинул голову ему на плечо. — Этот парк тянется на два поместья, — сказал он. — Часть его принадлежит мне. В начале девятнадцатого века владелец обеднел, и поместье разделили на два, выделив кусок в приданое одной из дочерей. Потом его купил мой прапрадед, чтобы присоединить к своему. Мне оно досталось только в прошлом году, и я, честно говоря, еще не вполне представляю, что с ним делать. Мысль об открытом доме, как у Спенлоу, как ты понимаешь, может меня только ужасать. А мне, даже если я буду жить с кем-то, и половины комнат не нужно. Кроме того, от Лондона это дальше, чем я привык. Ненавижу проводить столько времени в машине. Грег фыркнул. — Глупый человек, нашел, чем маяться. Видел бы ты мой дом. Две едва пригодные для житья комнаты на первом этаже, а на втором — бесконечные завалы всякого барахла, сгнившие полы и текущая во все времена года крыша. Зато, кстати, до Лондона недалеко. Хочешь, будем жить у меня? Майкрофт вздрогнул. — Вообще, если что, это была шутка. Но у меня такое чувство, что сейчас ты скажешь, что думать о таких вещах слишком рано, а потом просто пошлешь, потому что тебе некогда и у тебя в первую очередь государственные дела, — признался Грег. Он знал, что эта болтовня выглядела глупо, но остановился с трудом. Майкрофт молчал. Грег, вздохнув, расцепил руки и пошел одеваться. Когда он вернулся, Майкрофт сидел с ноутбуком за столом. Грег, натягивая свитер, пялился в окно. На лужайке перед домом, шагах в двадцати от того места, где он вчера застал их, снова ругались, судя по оживленной жестикуляции, Энн и Фил. В конце концов, Энн отвернулась и пошла к дому. Фил бросился ее догонять, схватил за руку. Энн развернулась и, со всего маху влепив ему пощечину, зашагала еще быстрей. — Какой же он мерзавец! — воскликнул Грег. — Ты о Филиппе? — поинтересовался Майкрофт. — Ну разумеется. Неудивительно, что он вывел ее из себя, он ей столько отборных гадостей за вчерашний вечер наговорил. Знать бы, что за тварь еще пустила все эти слухи про Энн. — Да, он умеет, — заметил Майкрофт. — И, кстати, этот мерзавец — мой сын. У Грега отвалилась челюсть: — Он твой кто? — Мой сын от первого брака. — Тааак. Сейчас выяснится еще, что ты женат. Майкрофт подошел и склонил голову к его плечу: — Нет. По этому поводу ты можешь не беспокоиться. Я один раз разведен и один раз вдовец. — Но ты хоть как-то следишь за его поведением… я не знаю… — вздохнул Грег. — Или только отбираешь кредитки? — вспомнил он. — Он совершеннолетний. Так что, боюсь, уже поздно. Или еще рано. Сейчас он, к сожалению, находится под большим влиянием Шерлока. Потом этот период закончится, надо лишь переждать. — Но ты хотя бы отвадь его от Энн! Она пережила такое серьезное потрясение, а он… — Добавляет масла в огонь? Энн влюблена в него с тринадцати лет, Грегори. А он в нее с десяти. Не сомневаюсь, что рано или поздно они разберутся в своих чувствах. — Он в нее влюблен?! Майкрофт, ты явно что-то путаешь! Может быть, ты не в курсе, что он устроил вчера в павильоне… — Я в курсе, — перебил Майкрофт. — Вчера, когда мы с тобой… когда я вышел, мне позвонили с просьбой забрать его оттуда, пока он не упился до невменяемости. Мэри отвезла его домой, но сегодня он опять здесь. — Но вся эта демонстрация… Энн наверняка видела. Не может же он надеяться?.. — Ревность, Грегори, семейная черта Холмсов. Порой она толкает на ужасные поступки. Вспомни, как ведет себя Шерлок с тобой, когда вы наедине, и как он ведет себя с тобой при докторе Уотсоне. Джон не признался ему в том, что он бисексуален, ты вообще открыл свою бисексуальность три недели назад, но Шерлок, безусловно, чувствует, что вы двое могли бы спеться. А это поведение с подружками Джона, которые были до Мэри? Ни одна не продержалась долго. Почему? И сколько гадостей он наговорил Молли Хупер о ее парнях? — Ну вообще-то одним из ее парней был Мориарти. — Зато два следующих Мориарти не были, — отрезал Майкрофт. — Шерлок сходит с ума, когда ему кажется, что кто-то посягает на объект его привязанности. Филипп точно такой же, только делает все в меру собственной извращенности. — При этом грязно используя Мэри. — Мэри позволяет использовать себя, — Майкрофт отвернулся, давая понять, что не намерен продолжать разговор. Грег молчал, разглядывая его безупречную спину. — И вот еще что. Полагаю, мне стоит сказать тебе об этом, — сказал вдруг Майкрофт, резко повернувшись вновь. — Тебя интересует, кто распускал слухи про Энн. Это сделал я. — Ты?! — потрясенно уставился на него Грег. — Но какого черта?! — Видишь ли, Грегори, — Майкрофт присел на стол и сложил руки на животе, — ты не знаешь Энн настолько, насколько знаю я. Пусть она и встречалась с Джеффри Гордоном от отчаяния, чтобы таким глупым женским образом отомстить моему сыну, но полагать, что она будет давать показания против своего бывшего любовника — полный абсурд. Она уже просила меня сделать все возможное, чтобы его освободили, и, безусловно, если дело дойдет до суда, заявит, что сбежала с ним добровольно, и тем самым развалит процесс. Насколько мне удалось установить, защита разрабатывает версию, что Гордон собирался всего лишь вытребовать у Спенлоу денег на безбедную жизнь с будущей женой. И что это была идея самой Энн. Подельник Гордона откажется от показаний, заявит, что давал их под давлением. — Полная чушь! — Тем не менее у него есть повод заявить о служебном несоответствии. Ты ворвался к нему с пистолетом. — Я выламывал дверь, и, как ты знаешь, у меня были соответствующие полномочия на тот момент. — Однако это дает ему право заявить, что позднее, во время дачи показаний, он был тобой запуган. — Это полная чушь, и ни один суд не даст делу о подобном служебном несоответствии ход. — Делу не даст, но показания просто изымут. — Потому что ты позаботишься об этом? Майкрофт вздохнул. — Неужели тебе не очевидно, что я предпочту такой вариант, чем тот, при котором твое имя муссировалось бы в подобном контексте в суде, и ты оказался бы предметом грязных статей и сплетен? И это прекрасный предлог для твоего начальства замедлить твой карьерный рост. — Ладно, я понял. А еще понял, что меня пригласили сюда подсластить пилюлю. Подозреваю, что вскоре выяснится, что самая честная из вас — Мэри-Эллис. Но причем тут слухи? — Скажем так — это что-то вроде прививки перед большим скандалом. Будет ли суд или Джеффри Гордон начнет давать интервью — репутация и нервы Энн все равно пострадают. Я долго думал и все же решил рассказать Филиппу, чтобы они пережили это уже сейчас и в будущем у Гордона не было возможности шантажировать ее. Видишь ли, Грегори, я принимаю множество решений, которые абсолютно логичны для меня и отнюдь не очевидны для других. Возможно, я не сказал тебе вчера главной причины, по которой я не углублялся в дело Энн. Когда меня застал твой звонок, я не спал уже трое суток, готовясь к важнейшим переговорам, и как раз отправлялся на них. Я действительно просмотрел дело очень поверхностно. Но для меня на кону стояло будущее Европы. И согласись, я просто не мог брать в этот момент в расчет отдельных людей. Если ты останешься со мной, тебе придется ко многому привыкнуть, в том числе и к подобным решениям. И тебе надо знать, что если пуля полетит в меня, то с большой вероятностью прилетит также и тебе. Так что тебе стоит трижды подумать, прежде чем продолжать отношения со мной. — Ты говоришь только обо мне, о моем решении. Значит ли это, что ты уже выбрал? Майкрофт вздохнул и отвел глаза. — Я не понимаю, что это значит, — сказал Грег. — Возможно, это что-то очевидное, но, черт возьми, как же трудно складывать твои два и два! Майкрофт по-прежнему не смотрел на него: — Ты никогда не слушаешь, что я говорю. И тут Грег взбеленился. — Черт возьми! — воскликнул он, для убедительности шлепнув ладонью по столу в дюйме от Майкрофта, заставив того вздрогнуть. — Я совершенно не в настроении разгадывать твои загадки. И я ужасно голоден. Я пойду вниз и поищу еду, а потом вернусь, и лучше бы тебе придумать к тому моменту, Майкрофт Холмс, что именно мне сказать. Отодвинул с грохотом попавший ему под руку стул и вылетел за дверь.