Другая семья

Я проснулась очень рано, как обычно. Вставало солнце! Я очень любила слушать пение птиц, которые встречали рассвет - громкое, ошалелое, – они здоровались с утром, их не трогало то, что происходило у нас внизу. Свет заливал комнату, и к этому я относилась, как к подарку. Никак не могла привыкнуть. В моей комнате - огромные окна! Надолго ли? Когда мы бросим этот дом, чтобы забиться в подземелье? Неважно. Сегодня так: у меня своя комната с огромными окнами и собственной ванной. Довольно потягиваясь, сгоняя остатки сна, я откинула одеяло и опустила ноги на пол. Хорошо! Обожаю вставать на рассвете, пока все еще спят. В моем распоряжении - час. Прокрасться на кухню, сварить кофе и посидеть с книгой в абсолютной тишине, в сонном доме. Вторая чашка - чтобы окончательно проснуться. До того, как моя шумная семья начнет свою бурную деятельность, наполняя все вокруг топотом, голосами, движением, смехом… Позже сварю еще кофе, первой спустится Ма… На завтра у нас была запланирована поездка. Нам хватало пока запасов еды и одежды, но кончились книги. Я дочитывала последний роман, Марк ныл, что ему нужны умные книжки по физике, сельскому хозяйству и еще по каким-то не менее заумным областям науки и техники. Фло прикончила свой запас детских книг с цветными картинками, поэтому Джен нервничала. А когда нервничала Джен, нехорошо было всем. Люк и Бен требовали новых сказок, да и учебники для них тоже были бы не лишними. Сара начала их учить писать. Марк нашел нужное место - маленький городок с большой библиотекой. Само собой, можно было еще проверить местные магазины и дома: иногда мы находили весьма ценные вещи там, где не ожидали. Но главное – книги. Мы обсуждали эту вылазку уже месяц. Решили ехать на самой быстрой машине - на моей. Она была не очень вместительная, но, если улов окажется удачным, мы сможем вернуться еще раз на пикапе.

***

Тот первый дом, в котором мы встретились, мы покинули, когда наконец смогли завести одну из машин – старый универсал. К тому времени мы обчистили всю округу и решили переезжать. Поискать что-нибудь получше. Проведя в дороге несколько неприятных дней, - все же присутствие детей сильно ограничивает длительные поездки в мире, полном мертвецов - мы нашли неплохой городок. Мало ходячих, не сильно разоренные магазины, высокие заборы вокруг большинства домов. Здесь мы прожили довольно долго. На вылазки мы ездили вдвоем с Лис. Мы постоянно искали еду, понимая, что рано или поздно она кончится. Надо было начинать либо охотиться и рыбачить, либо выращивать растения. А лучше - и то, и другое. Я выбрала рыбалку. Мне казалось, вспоминая Дэрила, что охота требует очень серьезных навыков, да и бегать по лесам было очень опасно. В десятке километров от городка было озеро - его мы нашли по картам. На берегу обнаружились лодки. Одна из них была даже не дырявая. Сети мы нашли в покосившемся сарае на берегу. На первую рыбалку мы взяли с собой Джен. Сели в утлую лодочку, оттолкнулись трухлявым веслом от берега и начали путаться в сетях. Джен смеялась так, что мы чуть не перевернулись. Лис шипела на нее, но это не помогало. Кое-как поставив сеть, мы поплыли обратно, решив проверить улов на следующий день. И мы действительно поймали рыбу. Немного, но как же мы радовались! Чтобы достать ее, нам пришлось вытащить на берег всю сеть, которую мы запутали окончательно. Решив не ждать неприятностей на открытом месте, мы закинули все в кузов пикапа, которым разжились в городке, и очень довольные собой поехали домой. Все были безумно рады свежей рыбе. Рыбачили мы с тех пор постоянно, и у нас получалось все лучше и лучше. Джен мы больше с собой не брали. Сара оказалась опытной огородницей. Она выросла на ферме. Мы по ее заказу искали семена, выкапывали в брошенных теплицах растения и даже кусты. Что-то она браковала, что-то высаживала. Через пару месяцев у нас была неплохая плантация. По крайней мере, на нашем столе появилась зелень. Правда, полоть это приходилось нам с Лисой. Но всю готовку, стирку, уборку и заботу о детях брали на себя Ма, Джен и Сара. Моя роль в этой группе была для меня неожиданной. Я перестала быть домохозяйкой. Мы с Лисой были добытчиками и защитниками. Со временем мы стали выезжать в соседние поселки, все дальше и дальше. Если было много ходячих там, где мы планировали поискать что-нибудь нужное, мы уезжали. Не могли позволить себе рисковать. Однажды, километрах в двадцати от дома, мы наткнулись на недавние следы пребывания большой группы. Мусор, вытоптанная трава, костровище. Я усиленно пыталась сообразить, в какую сторону они двинулись, когда Лиса позвала меня, указывая на что-то. В овражке у дороги лежал труп подростка. А в нашем мире трупы должны ходить. Либо он еще не обратился, либо… Достав нож и направив его в лицо мертвецу, Лиса присела и приложила пальцы к шее. Сосредоточенность на ее лице сменилась удивлением. - Он живой! Мы положили его на заднее сидение, поэтому пришлось выкинуть часть растений, которые мы везли Саре. На всякий случай связали ему руки и покатили домой, поминутно проверяя пульс. Доехал он еще живой. Магда, качая головой, принялась вливать в него различные отвары, что-то шепча, кого-то упрашивая. Капельницы, правда, она тоже ставила. Неделю мы не понимали, будет ли он жить. Мы держали его в запертой комнате, прикованным наручниками к трубе отопления. Через восемь дней он открыл глаза и попросил пить. Марка просто бросила на обочине его группа. Он заболел, и они, считая его уже почти покойником, просто оставили его. Ни у кого, видимо, не поднялась рука прострелить ему голову. Замкнутый мальчик, которого не любили его многодетные родители и всегда пинали сверстники за то, что он был закомплексованным ботаником, с нами расцвел. Не сразу, конечно. Но любовь и хорошее питание сделали чудо. Сутулый забитый мальчишка выпрямлялся. Становился уверенным в себе, увлеченным всем на свете, жизнерадостным парнем. Ма пыталась постоянно запихнуть в него самый вкусный кусочек, Джен заботилась о том, чтобы у него всегда было хорошее настроение. Мальчишки и Фло пытались вовлечь его в свои игры, а Сара трепетно следила за его одеждой. Он нас очень любил, каждая из нас чувствовала его заботу и беспокойство. Это было очень трогательно. А еще он был технарем до мозга костей, гением. Мы старались давать ему все, что он требовал. Если он хотел автомобиль, он его получал. Через неделю машина превращалась в кучу запчастей, а мы ходили по гостиной, перепрыгивая через бампер. Но через месяц он уже ремонтировал наши машины. Он нашел и запустил генератор. Правда, через минуту мы его выключили. Это было очень шумно. Все мертвые в округе еще пару дней водили хороводы у нашего забора. И он был одержим сложной идеей разводить кроликов из-за того, что это самые бесшумные домашние животные. Он мастерил ловушки, вязал какие-то силки, колотил клетки. Мы регулярно вывозили его в ближайший лес, где он тщательно все устанавливал. А потом ездили проверять. Но никаких кроликов поймать так и не удалось. То ли ловушки были неудачные, то ли кроликов в этой округе просто не было. Охотников из нас не получилось. И, как оказалось, Марк хорошо владел оружием. Ему было семнадцать, и в его группе всех подростков учили стрелять и владеть ножом. Кроме того, он много читал. Марку не удавалось блеснуть умениями раньше: в прошлой группе его считали никчемным слабаком. Мы же заслушивались его лекциями о правильном применении ножей и технике стрельбы. Он взялся тренировать Ма и Джен: это давно надо было сделать, но у нас просто не доходили руки. Сара учиться категорически отказалась. Мы все дальше уезжали на вылазки, смелели. Ма не любила это. Я видела, как она бледнеет, провожая нас, горестно поджимая губы, шепча молитвы. Я ее понимала: когда-то и я так же провожала и ждала. Но во мне проснулся азарт охотника, а я ведь даже не подозревала, что во мне это есть. Вырваться из стен дома на свободу, мчаться на машине, опустив стекла, подставляя лицо ветру, не воняющему запахом разложения; все время вперед, навстречу приключениям – это было мне в новинку. Найти свою добычу, уклоняясь от опасности, обходя ловушки, тихо двигаясь и общаясь с Лис только жестами. Это было потрясающе! Вернуться туда, где тебя будут безумно рады видеть живой, сгоняя с лиц встречающих мрачные остатки ожидания. Где повиснут дети, где крепко обнимет Джен, где Ма прошепчет: «Слава Богу!» И торжественно вытаскивать из машины трофеи, скромно кивая в ответ на благодарности. Мне это определенно нравилось. С наступлением дождей кровля нашего дома начала течь - с каждым днем сильнее и сильнее. Мы с Лисой в нашей комнате перепрыгивали через тазики. Была мысль починить крышу, но Марк с широтой стратегического мужского мышления предложил просто поискать другой дом. Сара, побледнев, сказала, что от своих грядок ни за что не уедет. Пришлось ей пообещать, что в случае переезда мы выкопаем и перевезем все, до последнего кустика. И мы нашли такой дом. Случайно. Он стоял на отшибе, в глухом поселке, куда мы забрались, надеясь поживиться чем-нибудь. Его заметил Марк. Через плотную зелень, окружавшую кирпичный забор, поблескивали окна. Мы заинтересовались. Бывший владелец явно был богат и ценил одиночество. Верх высокого забора украшали острые штыри, направленные наружу. Фундаментальные ворота как-будто были рассчитаны на то, чтобы выдержать штурм средневековым тараном. К счастью, они были открыты. Во дворе бродило с десяток ходячих, которых мы просто расстреляли. Большой дом с железными дверями и огромными зеркальными окнами был окружен гигантским газоном. И внутри нам все очень понравилось: никому из нас не доводилось не то что жить, даже просто ходить в гости в такие хоромы. Много света, огромные пространства; дом был хорошо оборудован и обставлен и не подвергался разорению. На следующий день мы привезли сюда Ма и Сару- показать нашу находку, и было принято решение переезжать.

***

Я заметила эту машину давно. Она стояла на парковке разоренного придорожного магазина. И, каждый раз проезжая мимо, я поворачивала голову, привлеченная ярким синим цветом. Этой дорогой мы постоянно ездили на заправку, где Марку удалось вскрыть люк бункера. С помощью системы "веревка плюс ведро" мы забыли про проблемы с топливом надолго. Однажды Марк хлопнул меня по плечу, заметив мой очередной взгляд на машину. - Нравится? - Да, очень, - кивнула я, улыбаясь. - Когда там у тебя день рождения? - Уже прошел, а что? - Хочу подарить тебе эту машину. Разворачивайся! - Марк! Она жрет бензин, как… лошадь. Гремит, как мотоцикл и… она очень сложная в ремонте. И куда мне такую… - Ерунда! – фыркнул он. – Бензина у нас полно. Если двигатель исправен, она не очень громкая, а сломается - я починю или выбросишь. Ты же ее не покупала. Зачем себе отказывать в том, чего всегда хотелось? Поехали обратно! Лиса, ухмыляясь, покачала головой: - С ума сошли! - Тебе мы тоже подберем что-нибудь, не волнуйся… - Марк покровительственно похлопал и ее по плечу и получил в ответ тычок локтем в бок. Я развернулась, и мы поехали к магазинчику. Аккумулятор Марк достал из кузова пикапа, значит, он это планировал... Ключ нашелся в козырьке от солнца. Марк довольно долго колдовал под капотом, бегал вокруг, что-то бормотал. Лиса, скрестив руки на груди, невозмутимо стояла, прислонившись к пикапу. Через полчаса мы залили в бак бензин. - Иди, попробуй, - махнул рукой мне Марк. Усевшись на водительское сидение, я, волнуясь, повернула ключ. Машина фыркнула, секунду подумала, и мягкий рокот донесся из-под капота. И вдруг я замерла, оробела. Для меня эта машина была слишком дерзкая, я всегда думала, что не смогла бы ездить на такой. Потому что я — не такая. Но Марк вопросительно посмотрел на меня, и я решилась. Я не хотела его разочаровывать. Передвинув рычаг передач, я потихоньку тронулась и, выкатившись с парковки, поехала на дорогу, плавно набирая скорость. Немного привыкнув к ощущениям, к легкости руля, к басовитому рыку двигателя, я развернулась обратно и резко нажала педаль газа. Рывок! Машина, зарычав, прыгнула вперед. Меня вдавило в сиденье. Перехватило дыхание. Через секунду я закричала от восторга - адреналин кружил голову. Так вот почему люди на них ездят! Марк и Лиса рассмеялись, увидев мое лицо. Выскочив из машины, я бросилась к Марку, обняла его и поцеловала в щеку. Он покраснел. - Спасибо! Мне никто никогда не дарил такие подарки…

***

Уже в новом доме, спустя пару недель после новоселья, мы с Ма, проводив всех спать, достали бутылку вина. Нам давно надо было поговорить. И в один из вечеров мы просто решили позволить себе расслабиться. Чуть больше года мы были одной семьей. И уже прошло полтора года с тех пор, как я оставила Тюрьму. Сначала мы сплетничали. Обсуждали Марка - как он преобразился; Сару – она по-прежнему отказывается брать в руки даже нож; детей – они очень быстро росли. - Представь, если Марк влюбится в Джен, - вдруг сказала Ма. - Ну и ладно! – представив это и не находя ничего ужасного, пожала плечами я. – Но вот если Джен не влюбится в Марка? - Это будет кошмар. Только любовных драм нам не хватало… А если он влюбится в Элис? А что? Тоже может быть. Мы засмеялись, представив ухаживания Марка за Лисой, которая была на голову выше него. - Фло больше не вспоминает мать? – спросила я. - Нет, теперь почти не вспоминает, - Ма тяжело вздохнула. Настроение разговора резко поменялось. Мы открыли вторую бутылку и ударились в грустные воспоминания, стали серьезными. Она рассказала, как потеряла мужа и сына десять лет назад в автомобильной аварии. Как училась жить заново. Как началось то, что началось, и она оказалась в большой группе, в палаточном лагере. Они неплохо жили общиной, принимая новых людей. Ма и Сара готовили, Джен занималась детьми, Лиса ездила на вылазки наравне с мужчинами. Им удалось продержаться два года почти без потерь. Пока они не приняли группу отморозков. Ма тихо плакала, пока рассказывала, как их мужчины начали делить власть и сходить с ума. Как начались насилия и убийства. Как была убита мать Люка выстрелом в лицо за то, что отказалась лечь в постель с одним из новых главарей. Как они с Джен, на которой все чаще останавливал взгляд новый член группы, Лис и Сарой убегали с мальчиками от группы. Как нашли Фло в пустом доме, рядом с застрелившимся отцом. Как потеряли машину, перед тем как встретится со мной. Это невозможно было слушать. Ее голос звучал глухо, слезы текли по щекам. Повисла пауза. Я взяла ее руки в свои и гладила их, пытаясь утешить. - А ты? Я давно хотела спросить, но… Почему ты ушла из своей группы? – вдруг спросила Ма. – Они тебя обижали? - Нет! У меня была отличная группа. Мы два года выживали вместе, и они меня защищали и любили. Они очень хорошие. Это я идиотка… - Да нет. Ты точно не идиотка! И почему же ты ушла от этих чудесных людей? – она вытерла слезы и скептически поджала губы. И я ей все рассказала. Про Эда и Софию. Про наши метания той зимой. Про Лори, Ти Дога, Андреа, Дейла. Про Тюрьму, Дэрила и побег. В конце своей безрадостной повести я тоже расплакалась неожиданно для себя. Ма потянулась ко мне, обняла и принялась гладить по голове, как ребенка. Я рыдала на ее плече и не могла остановиться. Да что со мной?! Прошло ведь столько времени! Почему мне опять больно это вспоминать? Я ведь все это время старательно забывала прошлое. Наверное, это вино... - Знаешь, им всем было, по большому счету, на тебя плевать. И другу твоему, и всей группе,- вдруг задумчиво произнесла Ма. - Нет, - я резко выпрямилась и замотала головой. – Ты чего? Любой из них за меня отдал бы жизнь, как и я. Я знаю точно! Ты не права… - Да? Ладно! Как думаешь, через сколько времени они заметили, что ты сбежала? - Если Хершель сделал все, как мы договаривались, то через сутки, не раньше. Он должен был сказать, что мне нехорошо, что мне нужен покой и чтобы меня никто не беспокоил… - я отстранилась от нее, вытерла слезы и недоуменно посмотрела на Ма. Она усмехнулась. - Хорошо, давай прикинем… Я за завтраком объявляю, что тебе нехорошо и нужен покой. Давай, расскажи мне, что будет дальше… - Ну-у-у, - я вдруг улыбнулась, представив эту картину. – Через десять минут ворвется Джен с Фло наперевес, потому что она считает, что Фло - лучшее лекарство от всех болезней. Еще минут через пять придет Сара с мальчиками. Принесет чай и начнет читать мне сказки. Потом Марк притащит медицинскую энциклопедию, будет щупать пульс и выпытывать симптомы. А Лис будет спрашивать, в какую аптеку надо сгонять… - А я? – Ма хихикнула. - А ты… Будешь стоять посреди комнаты и орать на них, чтобы все быстро убрались и оставили меня в покое, - мы уже смеялись вдвоем. - Разве ты не заметила бы, если бы любой из нас было бы так плохо, как было тебе? Ведь наверняка ты выглядела откровенно больной - скорее всего, ужасно худой - и продолжала работать. Если бы я или Лис, например, так страдали бы… разве ты не заметила бы? – Ма опять недобро поджала губы. - Ну, это другое. Там у каждого куча обязанностей: вылазки, забор, огород, дети… Ну, сейчас такое время, ты же знаешь… - Ну да, другое! – задумчиво протянула она. – Ты ведь тоже никому не сказала… - Да ты что?! Как я могла это сказать?! Кому? Дэрилу? "Извини, я, кажется, в тебя влюбилась, не мог бы ты бросить свою девушку и срочно быть со мной? До меня тут вот дошло вдруг, что…" - Ага, ты же беспокоилось за него, да? Хотела, чтобы ему было хорошо, комфортно; чтобы, не дай Бог, не поставить его в неловкую ситуацию? Пусть любит другую, а ты в сторонке постоишь. Любить – не стыдно! Надо было поговорить с ним, – перебила меня Ма. – Думаешь, ему сейчас хорошо? Им всем? Не знать, жива ли ты, что с тобой, почему ушла, ничего не сказав. Ты же сама говоришь, что они тебя любили. Все вы хороши, в общем, там… Одни молчат, другие — не спрашивают. Только этот твой, как его… Хершель – человек. То, что он отпустил тебя… Такое не всякий сможет. - Но пойми, если бы я не ушла, я бы не выжила…. Она покачала головой. - Твой друг, Дэрил, которого ты считала своим самым близким человеком, не знает, что ты чувствуешь; не видит, что ты физически и морально истощена, и не в курсе, что ты собираешься бежать. Как такое возможно? Даже если у него там любовь случилась, мог бы поинтересоваться, что с тобой происходит, – произнесла Ма, поднимаясь. – Сама сказала: они должны были заметить твою пропажу, только когда ты второй день подряд завтрак не приготовила. И то не факт. Может, и на третий хватились... Знаешь, хорошо, что ты от них ушла… - Почему? - Потому что теперь ты с нами. Идем спать! Уже очень поздно.