Другая семья

Чужие затопали по дому уже с рассветом. Быстро куда-то собирались, перебрасываясь короткими фразами. - Дерек, не давай им разговаривать! - крикнула Ева, пробегая мимо с винтовкой в руках. Дамы отконвоировали нас по очереди в кусты. Черри принесла нам воду и сухари, быстро сунула в руки и выскочила из комнаты. Дерек заглянул в дверной проем и уставился на Лис, ухмыляясь. - Сегодня я вас караулю, - радостно заявил он и недвусмысленно облизнулся. Мое сердце опять ушло в пятки. - Чего тебе? - рявкнула я не задумываясь. Винс возник в дверях через секунду. - Что случилось? - Ты не боишься оставлять его нас охранять? Ты говорил, что мы в безопасности, - мой голос срывался. Винс медленно кивнул, переводя взгляд с меня на Лис, а затем на Дерека. - Ты с нами, собирайся! Бен остается, - он оттолкнул Дерека от дверей и, еще раз кивнув мне, ушел. Мне показалось, что вздох облегчения вырвался даже у Лис. Бесконечный день мы лежали и сидели на своих матрасах. В обед Бен принес нам по банке осточертевшей фасоли, и мы, позвякивая цепями, принялись за еду. Очень хотелось помыться. Вчерашний внезапный марш-бросок по лесу заставил нас здорово попотеть. Я почесывалась, принюхиваясь к себе. Мы уже привыкли к хорошему, к доступности воды. Может, попросить? Когда солнце уже начало садиться, а я почти сошла с ума от тишины и попыток отогнать все дурные мысли, они вернулись. В доме сразу стало шумно. В соседнюю комнату кого-то заволокли. Новые заложники. Почти детский голосок о чем-то их тихо умолял. Ева шикала, приказывая заткнуться. Около нашей двери постоянно кто-то дежурил, не давая перекинуться и словом. Мы с Лис могли только встревоженно переглядываться. Они водили пленников из другой комнаты на допрос, мы это хорошо слышали. Девочка-подросток и молодая женщина. Они плакали. За мной пришли, когда уже совсем стемнело. Вчерашняя комната, канделябр. Вместо фасоли - тарелка с каким-то потрясающе пахнущим рагу. Я управилась с едой за пять минут. За окном весело разговаривали чужие, ужиная у костра. Когда Винс вошел, он выглядел бодрым даже в свете свечей. Светлая рубашка с закатанными рукавами, которая отлично смотрелась на стройном поджаром теле, резко контрастировала со смуглой кожей. Его лицо не было правильным, но мне оно казалось красивым, мужественным. Темные внимательные глаза, такая мягкая обаятельная улыбка, которая - я не сомневалась - могла легко превращаться в оскал хищника. Он поставил на стол бутылку вина и бокалы. И, неспешно вкручивая в пробку штопор, заговорил: - Надеюсь, тебе понравился ужин. Дин подстрелил кроликов - на всех хватило. Хочу немного расслабиться, а моя компания предпочитает виски. Ты не против? Я покачала головой. Конечно, не против. Спасибо, что спросил. - Он вытянул пробку и понюхал вино. Кивнул и разлил. Пододвинул мне бокал и опять улыбнулся, глядя мне в лицо. - Вы привезли еще заложников? - надо было с чего-то начать разговор. - Ага, - он легонько чокнулся со мной и глотнул. Подумал и опять удовлетворенно кивнул: - Хорошее, надо еще прихватить. Да, взяли. Они за ягодами пошли: две женщины и парень с ними - охрана. Идеальный вариант. Было кому отнести в группу карту. Но нам они не подходят. Завтра вернем их. Я сидела, открыв рот, не понимая его. Он махнул рукой, заставляя сделать еще глоток. Да, вино было неплохое. Терпкое, с фруктовым привкусом. И не прокисшее. Он расслабленно опустился на стул и откинулся на спинку. - Сейчас все объясню. Когда мы выезжаем в такие рейды, мы ищем не оружие и не машины. Мы ищем людей. Это сложнее. Берем заложников и смотрим, кто мог бы нам подойти. Ты, может, удивишься, но довольно часто за нашими пленниками никто не приезжает. Боятся, не хотят расставаться с имуществом или их людям просто плевать, что с ними будет дальше. По-разному бывает. Нам нужны люди, новые члены общины, которые будут жить с нами. Они должны подойти нам, а мы — им. Это как рыться в руде, выискивая золото. Занятие опасное и утомительное. Но есть одна забавная игра... Он еще раз глотнул, задумчиво катая вино на языке. Я под его внимательным взглядом отпила, заинтригованная. Он встрепенулся и выпрямился: - Знаешь, иногда так все неожиданно поворачивается. Обожаю эти моменты. Это как фильм с неизвестным концом. Мы берем двух заложников и даем их людям выбор: вернем только одного. Мы уже знаем, конечно, кого хотим оставить себе. Но выбирает их группа. Вот, например, Ева... Ее группа выбрала молодую красотку с большими... Формы у нее были пышные. Я так понимаю, их лидер ее пялил... ой, прости. В общем, она ныла так, что добряк Бен просил разрешить заткнуть ей рот кляпом. Я говорил с ней, она для ее общины была, в общем-то, бесполезна. Фотомодель... Это была ее профессия, и ничему новому она учиться не собиралась, прячась за спины тех мужчин, которых находила. Всю жизнь. А что, тоже позиция... Каждый выживает, как может. И они забрали ее, бросив Еву, представляешь? А за Черри просто не пришли. Пожалели машину и продукты, наверное. Как она плакала первое время! Была уверена, что ее связывает с группой тесная дружба, может, даже больше. Теперь она с нами. С Дином. Катрин. Сейчас она рулит нашей логистикой. Кто куда и за чем поедет, решает она. Уникальный склад ума для женщины... прости еще раз. Ее люди променяли ее на жену одного из членов группы. Не думаю, что они хотели ее отпускать, но им пришлось. Она свободна, но не собирается уходить от нас. Нашла себе мужчину. У нас просто, в итоге, для нее больше возможностей оказалось. Он замолчал и надолго задумался, рассматривая огонь свечи через бокал. Мне тоже захотелось так сделать. Я знала, что это должно быть очень красиво. Но не посмела, тихо сидела, стараясь не привлекать внимания. Он вдруг очнулся и сделал еще пару глотков. - Определенно, вино отличное, - и вдруг резко вскинул на меня взгляд: колкий, внимательный. - А давай сыграем в эту игру? Мы дадим твоим людям выбирать. Ты или твоя подружка. Им будет тяжело, они переругаются, но, взвесив все... Она молодая, отличный боец, и ее побитый дружок, я уверен, сейчас, несмотря на травмы, выносит там всем мозг за нее. А кто будет бороться за тебя? Паника пришла с пониманием всех слов, которые он только что произнес. Меня словно обожгло изнутри, и я поставила бокал, потому что задрожали руки. Я растерянно смотрела на него, в голову ничего умного не приходило. Кроме того, что я исступленно хотела домой. Пауза затягивалась, и меня вдруг прорвало: - Меня не бросят! Не забудут, не пожалеют барахла, не испугаются. Я не просто так думаю... С этими людьми я менялась... Теряла. И они менялись со мной. Это связывает крепче, чем... И я не приживусь в твоей общине, не приживусь! - Ты уверена? А как ты им будешь смотреть в глаза, зная, что выбрали не тебя? Как ты с этим будешь там жить дальше? - он опять расслабленно откинулся на спинку стула. - Разберусь! А ты бы кого выбрал: Черри или Еву, Дина или Бена? - он разозлил меня. Он хохотнул и покачал головой. - Нет, нет, это нечестно! Я не готов выбирать. Это моя игра и условия здесь диктую я, чему несказанно рад. Я понимала, что слишком горячусь, но уже не справлялась с собой: - Даже если они выберут ее... Я не приживусь у вас, обещаю. Убегу. Рабыней я уже была, знаешь, вырвавшись из этого, пожив по-другому... да лучше сдохнуть, чем опять возвращаться в это! Я прикусила язык. Проболталась! Он обставил меня с этим вином и играми. - Рабыней? Как интересно! Муж? - он вдруг подался вперед, внимательно вглядываясь в мое лицо. Я кивнула упорно глядя в стол. - Значит, муж... - задумчиво протянул он. Неторопливо налил еще вина и продолжил, насмешливо хмыкнув: - Ты от радости что ли плакала вчера? Может, поэтому у тебя нет мужчины... Ты боишься. Или никого не встретила? Ну... нужного, своего? Я молчала. Это была единственная запретная тема. Я боялась врать. Он был слишком проницателен. - Не знаю, - пробормотала я. А он вдруг снова подался вперед: - Ты можешь выживать одна? Ты это уже делала? Это было так внезапно, резко... Откуда он брал эти вопросы? - Да. - Хм! Отлично, теперь я еще больше хочу, чтобы ты ушла с нами, попробовала. У тебя будет все: комфорт, семья, уважение, дело, защита, дружба. И, возможно, больше, чем дружба. Соглашайся! Дай себе шанс! Время такое — ты можешь выбирать. Не все могут, ты — можешь. Думай, Кэрол, думай! Не понравится, вернешься. - Я хочу домой, - упрямо пробормотала я. Он тяжело вдохнул. Подлил мне еще немного вина, и я уже машинально отпила. - Это нормально. Нас ты не знаешь. Но и их ты когда-то не знала. Ты сможешь уйти от нас, если захочешь. Рабов у нас все же нет. Поговори с Евой или Черри. Расспроси их. Он опять вздохнул и потер лицо руками: - Так мало времени... Завтра будет длинный день. Тех двоих мы вернем. Завтра, до встречи с твоей группой. У девочки там остались родители, а у той, что постарше — ребенок. Такие связи не порвать. - А если за ними не приедут? - Дадим ножи и высадим недалеко от их группы, дойдут. Но я делаю ставку, что все же за ними приедут. Мы опять помолчали. Я решила пробовать все. Например, начать с моей бесполезности. Он так легко отпускал тех двоих. Сказать про Дэрила? Что-то просто орало во мне, что нельзя. Он не готов был забирать людей, у которых оставались родственники, но, возможно, он не так трепетно относился к любовным связям. Да и он мог решить, что я просто вру. На лжи про мужа он меня уже поймал. Да и вчера я убеждала его, что мужчины у меня нет. Просто не поверит. Он внимательно наблюдал за мной, словно терпеливо ожидая, что еще я могу ему выдать. Как учитель на экзамене за тупым студентом, который потеет, силясь придумать хоть что-нибудь интересное. Несколько снисходительное выражение лица, полуулыбка. - А ты ведь не знаешь, что я умею. Может, я у себя только еду готовила и стирала, и все. Больше ничему не научилась. - Может. Попытка хорошая, но слабенькая. Отлично, если тебе это нравится и ты этим готова заниматься. Еда сама тоже не готовится. Но не думаю, нет. Ты выживала одна. И двое мужиков с весьма крепкой дамочкой берут тебя с собой на рыбалку. Чтобы ты им сказки там почитала? А то у вас народу в тюрьме мало. Черри сказала, что человек сорок есть. А? Вот на эти вопросы отвечать совсем не хотелось. Можно и дурой прикинуться. Может, хоть это его оттолкнет. - Слушай... Мы ведь все равно здесь еще побудем. Нам бы помыться. Невозможно просто уже... Он ошарашенно уставился на меня, а потом расхохотался. - Черт! Я упустил, прости. У нас есть душ, завтра девочки все устроят. Отлично перевела тему, умница. Ладно! Пора спать. Прошу тебя, подумай серьезно и ничего не бойся! Перемены всегда к лучшему, - он резко поднялся и кивнув, вышел, насвистывая что-то веселое. Лис меня ждала. Я кивнула, как только вошла, чтобы она успокоилась. Она тихо завозилась, устраиваясь поудобнее. Я тоже легла на спину, закинув руки за голову. Металл наручника приятно холодил ссадины от веревок. Мы ждали, когда захрапит Бен. - Чего так долго? - Лис как можно ближе пододвинулась ко мне. - Уговаривает уйти в его общину. Слушай, если они меня туда заберут, не паникуйте, убеди там всех. Я потом оттуда все равно смоюсь... Лис молчала, переваривая новости. - Офигеть... Думаешь, меня отпустят, а тебя заберут? - Может быть. Черт его знает, что там у них в головах, нам только ждать... Я никогда не видела ее особо расстроенной. Но даже при свете луны было видно, что ее гложет что-то. Днем этого не было. Она что-то надумала, пока меня не было. - Я очень боюсь, что если Джон приедет на переговоры, ничего путного не выйдет. Он может сорваться и испортить все... Мы опять подождали тишины, пережидая особо залихвастские рулады Бена. - Нет. Рик его не возьмет, не переживай. Я знаю Рика, он найдет способы оставить его в тюрьме. Даже не волнуйся, - горячо зашептала я. Бен вдруг затих и приподнял голову, прислушиваясь. Мы тут же сделали вид, что давно и крепко спим. Он закряхтел и сел на своем матрасе, тяжело вздыхая и позевывая. Больше поговорить не удалось. У меня в голове на самом деле сидела такая же мысль, только она касалась Дэрила. Что он там сейчас вытворяет? Кричит, бесится, обвиняет или хладнокровно обсуждает с группой, как нас вытащить? Конечно, он был вспыльчивым, но он сильно изменился. А может и нет. Повзрослел, но темперамент не засунешь в карман. И он обязательно приедет на переговоры, потому что не сознается Рику, что заинтересован лично. Вот черт! Чужие уехали очень рано, прихватив заложников из другой комнаты. Мы слышали радостный голос девочки, которой, наверное, сказали, что она едет к своим. Нас караулил Дин, который постоянно читал. Вернулись они где-то в полдень. По крайней мере, не пришлось сходить с ума до вечера. Судя по разговорам, за заложников они получили "Додж Караван" и Черри радовалась, что это ее любимая марка и цвет. А вот про нас и встречу с нашей группой они не говорили ничего. Намеренно, конечно. Но нас хотя бы отвели в душ. Покосившаяся будка во дворе с бочкой наверху. Я почти застонала, когда холодная вода полилась сверху, намыливая волосы и тело, отмываясь до скрипа. Одежду пришлось натягивать грязную, но это было уже ерундой. А потом мы опять сидели и ждали, ждали, ждали под присмотром Дина. Солнце уже село, когда за мной пришли.