Коллекционеры

— Яко-тян, ты меня вообще слушаешь? — Канаэ прервалась на полуслове и дёрнула Яко за рукав. Та удивлённо вскинула глаза. Подруга была очень симпатичного, почти помидорного цвета. Вот есть такой хороший сорт, «Линда»… Яко тряхнула головой, чтобы избавиться от неуместных мыслей. В самом деле, что за безобразие? Прямо посреди заседания клуба, когда говорят о важных вещах, она думает о всяких глупостях. Например, о том, что поделывает эта парочка англичан и как они всё-таки собираются добыть рецепты дедушки. А ведь, наверное, среди рецептов есть и такие, которые пригодились бы ей самой… — Ну, что с тобой? — Канаэ отпустила рукав и заглянула подруге в лицо. Глаза у неё были встревоженные. — Ты сегодня весь день какая-то странная. — Я нормальная, — возразила Яко. — Просто так получилось. — Что получилось-то? — с живым интересом спросил Хироси. Если Канаэ была правой рукой и лучшей подругой председателя, то Хироси — левой. А тортики он пёк просто восхитительные. — Ничего не получилось, — грустно ответила Яко, немного поборовшись с собой. Рассказывать о своём вчерашнем приключении, конечно, не стоило, но поплакаться очень хотелось. — Вчера я пошла на… одни курсы. По кулинарии. Вот. — И что? — Рина-тян из параллельного класса, большой специалист по разной лапше, даже подалась вперёд, став ещё больше похожа на взъерошенного воробушка. — А они оказались закрыты, — Яко шмыгнула носом. Перед мысленным взором возникла табличка «Закрыто», да так явственно, что слёзы сами навернулись на глаза. — И надолго? — Не знаю… — Надо узнать! — Канаэ, выяснив, в чём дело, преисполнилась энтузиазма. — А интересные курсы? Чему учат? — Э… Европейским блюдам. Старинным. — Но это же очень интересно! — Канаэ решительно стукнула ладонью по столу. — Я пойду с тобой. Яко сморгнула, прогоняя видение Эйши-сан во фраке, торжественно подающего Нейро-сан блюдо с крышкой. Европейское, разумеется. Правда, крышку снимать не хотелось даже мысленно. Что там Канаэ говорит? — Не стоит, — поспешно сказала председатель клуба, представив себе реакцию обитателей жуткого дома на двух школьниц, горящих жаждой узнать новое. — Я сама, Канаэ-тян. «Я что, опять туда собралась?» — Но почему? Вместе же веселее! — Кажется, Канаэ слегка обиделась, и Яко поспешила сгладить впечатление: — А если они надолго закрыты? Я схожу, узнаю… «Нет, я серьёзно туда собралась?!» — …узнаю и всё расскажу. А потом мы пойдём вместе. «Камисама, кажется, я спятила…» Канаэ недоверчиво поджала губы: — Точно? Все вместе? — Конечно! И ты, и Хироси-кун, и Рина-тян, и Кэнтаро-кун, и Шиюки-сан… Если бы не уверенность, что никуда всей толпой идти не придётся, Яко, наверное, сию же минуту отправилась вешаться. Потому что представить себе клуб изысканной кулинарии в компании этих сумасшедших иностранцев она не могла. Небольшой парк перед домом, который Яко вчера благополучно не заметила, выглядел ужасно неухоженно: кусты не стригли уже лет пять, трава по сторонам от дорожки была по колено, и только цветы на клумбах цвели буйно и ярко, несмотря на явное отсутствие садовника. Впрочем, на той клумбе, что располагалась прямо перед парадным входом, цветам предстояло долго восстанавливать своё растительное здоровье: точно посередине сидел худой светловолосый молодой человек с круглыми глазами. К груди он прижимал какую-то красную коробку. Ещё одна валялась поодаль на дорожке. Яко подошла поближе и пригляделась. Коробка оказалась кастрюлей, хотя и крайне необычной формы. Из-под неплотно закрытой крышки шёл густой мясной запах. — Куриный фарш, — констатировала Яко. — Что-нибудь случилось? Вам помочь? Молодой человек вытаращил глаза ещё сильнее, подобрал конечности и вдруг одним прыжком очутился около Яко. Девушка отшатнулась, но прыгуна интересовала не она. Он вцепился во вторую кастрюлю, отпустил, снова попытался приподнять… — Давайте вы возьмёте одну обеими руками, а эту я поставлю сверху, — предложила Яко. — Уйди! — Что? — Иди отсюда! — Молодой человек почти уронил первую кастрюлю на землю и рухнул плашмя, прикрывая обе своим телом. — Псих. Яко решительно встала и направилась к крыльцу. Вообще-то, она была очень воспитанной девицей, но такое поведение иных оценок просто не заслуживало. Уже около парадной двери Яко обернулась: молодой человек так и лежал на своих кастрюлях, причём ему наверняка было неудобно, но стоическое выражение лица показывало, что с места его можно сдвинуть только ядерным взрывом. Ну или визитом врачей соответствующего профиля. Вчера Яко звонила минут десять, прежде чем обнаружила, что дверь не заперта. Сегодня она просто толкнула тяжёлую створку и не прогадала: дверь отворилась, чуть не заехав по лбу Эйши-сан, стоявшему прямо за порогом. Эйши протянул руку, взял Яко за локоть и втащил внутрь. На девушку он не смотрел: глаза его зачарованно следили за психом у клумбы. Впрочем, приятель хозяина быстро взял себя в руки и захлопнул дверь. Что-то щёлкнуло, и холл залил яркий свет. — Вы смогли вызвать электрика? — Как же! — Эйши демонстративно помахал здоровенным фонарём — не чета вчерашнему. — В магазин я сходил. Купил это и сотню батареек. — А зачем так много-то? — удивилась Яко. — Разных. Фонарик я тоже не один купил. Сегодня точно пригодится… — Сегодня? Эйши-сан, простите, а можно, я спрошу? — М? — рассеянно отозвался Эйши, регулируя яркость. — А кто этот странный человек… на клумбе? Ой, он ведь тоже иностранец, да? Извините… — А это очередной посетитель по моему объявлению, — ничуть не удивившись любопытству Яко, объяснил Эйши. — Предлагал прокручивать все ингредиенты в фарш и принёс показать образцы. С ним Нейро разговаривал, я быстро сбежал. По-моему, он сумасшедший. — Да уж… — А вообще, где-то я его уже видел… Минуточку. Что случилось, мисс Кацураги? Вы зачем пришли? — спохватился Эйши, приподнимая фонарик повыше. Яко пожала плечами. — Сама точно не знаю, — призналась она честно. — Пришла. Знаете, мне… Черепа на колоннах (а теперь стало ясно, что они были и там), казалось, оскалились в ехидной усмешке. Эйши терпеливо ждал. — Я хочу вам помочь! — высказалась наконец Яко, проглотив так и напрашивающееся «Мне вас жалко». — Она хочет нам помочь… Эйши, я не ослышался? Вот эта мелочь хочет нам помочь? При первых звуках знакомого ядовитого голоса Яко чуть не подпрыгнула — не хуже чем придурок с кастрюлями, — но устояла. — А если честно? — спросил Нейро, подойдя поближе. Сегодня на нём было что-то чёрное, как и полагается хозяину вампирского замка… ох, да какое там «полагается»! Обычнейшие джинсы и свитер. Правда, действительно чёрные — возможно, потому Яко сразу и не заметила его в тенях фонарика. — Чего тебе надо, ребёнок? Я был уверен, что ты больше не придёшь. Эйши хмыкнул. — Да, уверен, — повысил голос Нейро. — Ну? Как тебя там… Яко! — Книга рецептов! — Э? — Я хочу книгу рецептов вашего дедушки! — ляпнула Яко первое, что пришло в голову. Похоже, убедить этого хама в том, что ей действительно жалко двух иностранцев, попавших в глупое положение, не удастся. А если удастся… да ну, не стоит. Некоторые почему-то терпеть не могут, когда их жалеют. Впрочем, от книги рецептов Яко — как она призналась самой себе — тоже бы не отказалась. Хотя, скорее всего, её сейчас отсюда выставят… Нейро задумчиво постучал пальцем по губам. Яко с замиранием сердца ждала. — Это больше похоже на правду, — вынес наконец вердикт хозяин жуткого дома. — А для того, чтобы заглянуть в книгу моего дедушки, тебе надо заслужить на это право, то бишь нам помочь… Смотри-ка, Эйши, она действительно не соврала. — Я и не сомневался. — Да ну? Хотя ты у нас знаток человеческих душ, я помню. Помочь, значит… помочь… Фонарик поменял владельца. Нейро покрутил его в руках, так что лучи бешено заметались по анатомическим стенам, и вдруг направил луч прямо в лицо Яко. — Тогда сегодня ты идёшь с нами грабить посольство, — страшным голосом сказал он. Яко изловчилась и стукнула по фонарику снизу, жалея, что это не чья-то физиономия. И тут до неё дошло. — Куда я иду? — переспросила она, не веря собственным ушам. — Грабить посольство, — охотно повторил Нейро. — Точнее, обворовывать. Ибо это будет не открытый, а закрытый… э… набег. Ну, как? — Да вы спятили! — А я знал… Лицо Нейро неожиданно стало таким грустным, как будто у него только что отняли единственную игрушку и прибили её к полу. Эйши неодобрительно покачал головой, но Яко этого не видела. — Люди так любят громкие слова, — продолжил Нейро, прикрывая глаза рукой. — А как доходит до дела… Что, испугалась? — Ничего я не испугалась, — возразила Яко. — Но… — Конечно, испугалась, — Нейро с надрывом вздохнул. — Этого следовало ожидать. Ты в самом деле ещё мала и глупа… — Да что ж такое! — …и все твои кулинарные увлечения — всего лишь блажь. Да… а вот мой дедушка был не таков. Даже под пулями он собирал рецепты, даже когда с неба падали бомбы и прочая дрянь... Дедушка всё равно гнул свою линию! — Нейро, перестань! — не выдержал Эйши. — Не слушайте его, Яко-тян. Ничего его дедушка ни под какими пулями не собирал. — Собирал, — упрямо сказал Нейро, подглядывая сквозь растопыренные пальцы. — Вот увидишь — вся книжка рецептов будет заляпана кровью тех, кто попал под эти пули, прикрывая дедушку своими телами. — Нейро! Умом Яко понимала, что англичанин несёт жуткий бред. Но то умом. А вот… — Я не мала и не глупа, — с расстановкой выговорила она. — И кулинария — это святое. Поэтому я пойду! За её спиной тихо охнул Эйши-сан. «На дело» отправились на машине — крохотном «Сузуки Свифт», в который с трудом втиснулись гости Японии и которому Яко обрадовалась как родному: в таком же минике ездила мама. Мама, кстати говоря, была в командировке, и до вечера Яко не раз успела пожалеть о том, что Кацураги Харука постоянно находится в разъездах: она бы просто не отпустила дочь из дому на ночь глядя. Хотя если учесть, что в Яко с детства воспитывали самостоятельность и независимость, могло быть всё. «Если бы увидела эту парочку, точно бы не отпустила», — мрачно подумала Яко, украдкой разглядывая своих спутников. Разумеется, оба были одеты в чёрное — от ботинок до курток. И, разумеется, на головах у них красовались чёрные вязаные шапочки, хотя шапочки Яко одобряла: светить волосами им не стоило точно. У Яко шапочки не было, поэтому она, забежав домой переодеться, натянула первое, что попалось под руку: тёмно-синие брюки, рубашку с длинными рукавами — и бархатный берет, оставшийся от театральной постановки в средней школе. Тёмных курток у Яко не было тоже, так что пришлось раскапывать в шкафу бабушкину коричневую кофту, у которой не хватало двух пуговиц, зато она была тёплая и уютная. Эйши, увидев то, что вышло из дверей аккуратного домика, вцепился в руль. Нейро сдерживаться не стал и ржал долго — как раз до посольства Великобритании. Яко обиженно сопела носом, но молчала: в зеркало перед выходом она глянуть не рискнула. «Зато не узнает никто». Около посольства будущие грабители парковаться, конечно же, не стали, пристроив машину на той же улице, но чуть дальше. На красивой решётке, за которой уютно устроился трёхэтажный кирпичный дом с двумя остроконечными башенками, висела табличка «Аренда», а ворота оказались приоткрыты, поэтому Эйши беспрепятственно загнал машину во двор и заглушил мотор. — Нейро, пошли, — сказал он, вылезая и с наслаждением потягиваясь. Из машины послышалась сдавленная английская ругань и показались две длинные ноги. — Пошли, — согласился Нейро, извлекая себя наружу и вытягивая за шиворот кофты Яко. — Мы пошли. А ты будешь стоять на стрёме. — Что за выражения!.. Минутку, почему это я на стрёме? Пусть она стоит, — Эйши ткнул пальцем в Яко, которой наконец удалось выпутать воротник из пальцев Нейро, и теперь она резкими негодующими движениями наводила порядок в своём наряде. — Если она встанет на стрёме, — снисходительно пояснил Нейро, скептически оглядев бархатную макушку с крохотным пёрышком, — пол-округи сбежится посмотреть, что это за явление. — Ночь же, — пискнула Яко. — Ночь, не ночь, а сбежится, — отрезал Нейро. — Нет уж, я готов рискнуть, но не до такой степени. Пошли, мелочь, нас ждут великие дела! — И мы просто так возьмём и войдём? — шёпотом спросила Яко, дёргая левой ногой — именно она почему-то затекала больше правой. В кустах на территории английского посольства они сидели уже часа два, и организм напоминал, что на улице март месяц. Если бы не бабушкина кофта и куртка Нейро сверху, Яко бы уже превратилась в эскимо. Самому Нейро, похоже, и без куртки было неплохо. И вообще, устроился он удобно — как будто на родном диване. Лежал себе, подперев кулаком щёку, и разглядывал какую-то электронную штуковину с крохотным экранчиком, иногда бросая взгляды на боковую дверь — вероятно, чёрный вход в посольство. — Возьмём и войдём, — рассеянно подтвердил Нейро, нажав ещё пару кнопок. — Если я отмычки не забыл. — То есть как это — забыл?! — Но я их, ясное дело, не забыл… Давай, поднимайся! Сейчас будет меняться охрана, у нас есть три минуты. Бегом! — А видеокамеры? — пискнула Яко перехваченным горлом, потому что её опять схватили за шиворот и поволокли к двери. — А плевать на видеокамеры, — Нейро сосредоточенно набирал что-то на своём девайсе. Красный огонёк над дверью мигнул последний раз и погас. — Видеокамеры, датчики… старьё. Двинули. Дверь легко отворилась, и Яко втащили в тёмный проём. На секундочку она пожалела, что у них нет с собой хотя бы факела. Лучше, конечно, фонарик… Фонарик! — Никакого света, — прошипел Нейро — как будто мысли читал. — Так… нам прямо, налево, направо, налево… Ага. Есть! Яко небрежно сгрузили на пол. — Хам, — буркнула она себе под нос. — Ага, — снова уткнувшись в экран, согласился Нейро, который, оказывается, всё слышал. — Все так говорят. Не понял… — Что? — всполошилась Яко, озираясь. — Не напрягайся, это вредно. Та-а-ак… Нейро пробежался пальцами по дверному косяку и удивлённо — насколько Яко могла разглядеть в тусклом зеленоватом свете от экрана — поднял брови. — Забавно, — протянул он. — Ладно. Из заднего кармана джинсов появилась крохотная карточка. Нейро бесцеремонно отпихнул девушку от двери и провёл карточкой по приёмнику. Что-то пискнуло, и дверь чуть приоткрылась. — Это что? — прошептала Яко. — Это отмычка, — соблаговолил ответить Нейро, впихивая её внутрь. — А это — кабинет господина посла, чтоб ему в Лох-Нессе утонуть… — Посла? Зачем нам кабинет посла?! — Затем, что надо, — неопределённо ответил Нейро. — Здесь — больше всего шансов… Стой на месте и не двигайся, а я займусь делом. Сойдёшь с места — загрызу. Вспыхнул крохотный лучик света — Эйши действительно закупил фонариков на любой вкус. — Всё-таки вы, наверное, вампир, — сказала Яко, вытягиваясь по стойке «смирно» и вспоминая длинные белоснежные клыки. Нейро, уже припавший к полкам открытого шкафа, обернулся: — Нет. Но загрызть могу… не топчись на месте! Чем меньше следов, тем лучше… О, какая штучка!.. Яко вытянула шею, чтобы разглядеть «штучку», но тут Нейро вдруг погасил фонарик. В темноте девушка почувствовала, что её хватают за талию — видимо, для разнообразия, — и снова куда-то тащат. Она бы закричала, но от страха у неё пропал голос. — Не двигайся, — прошипел Нейро где-то над ухом. — Тихо! Яко зажмурилась, а потом медленно открыла глаза. Почему-то оказалось не так уж и темно, а через мгновение она поняла, что стоит перед огромным французским окном. Сбоку ещё колыхалась потревоженная портьера. Яко открыла рот, чтобы спросить, кто укусил самого Нейро, но тот зажал ей рот и ткнул пальцем в портьеру. Яко замерла… и наконец услышала тихие шаги за дверью. Прошуршала по ворсу ковра дверь, шаги приблизились… Нейро замер, крепко прижав к себе девушку. Яко казалась, что она сопит как паровоз, но её спутника было совершенно не слышно. Снаружи что-то уронили и коротко выругались. Нейро осторожно отпустил ладонь. — Секретарь посольства, — скорее выдохнул, чем прошептал он, наклонившись к уху Яко. — Стой смирно. Яко и не собиралась двигаться — так страшно ей не было никогда в жизни, разве что вчера. Только сейчас до неё дошло, что будет, если их тут застукают. Ну то есть Нейро-то будет меньше, чем ей. А она, японка, пойманная в английском посольстве глухой ночью, в кабинете посла… Дурной сон. Как, как она в это ввязалась? Да стоит ли этого хоть один рецепт?!! Тем временем секретарь — если Нейро был прав — явно почувствовал себя свободнее. Шаги зазвучали громко, на столе зашуршали бумаги… потом визитёр поволок куда-то стул. Или кресло. По крайней мере, Яко чётко слышала, как по полу дробно постукивает что-то деревянное. Ещё одно невнятное ругательство… Разобрать ничего, кроме пресловутого «Fuck you!» Яко не смогла, да и не стремилась, тем более что над ухом раздался вздох, а потом она почувствовала, что её больше не держат. Тихо, как мышь, удивляясь самой себе, Яко сделала шажок вбок и наконец обернулась. Нейро стоял в напряжённой позе, припав одним глазом к узенькой щели между портьерами, и что-то шептал. — Убью, — очень отчётливым шёпотом вдруг сказал он. Яко вздрогнула. — Ну и сволочь… В кабинете стало тихо, а потом шум снова возобновился. В неверном свете парковых фонарей, пробивавшемся с улице, Яко увидела, как прямо около её носа сжимается кулак… и вцепилась в этот кулак обеими руками. Нейро оторвался от щели, с недоумением воззрился на отважную мелочь и попытался выдернуть руку. Бесполезно. — Пусти, — прошептал Нейро. Даже в шёпоте слышалось недовольство, но Яко замотала головой и, для верности, прижалась к нему всем телом. Нейро дёрнулся и замер. Шорох затих, а потом снова зазвучали шаги. Яко, не выдержав, зажмурилась и уткнулась носом Нейро в грудь… — Всё, ушёл, — почти обычным голосом сказал англичанин. — Эй! Э… Яко вздрогнула, но не двинулась с места. — Послушай, не могла бы ты меня отпустить? — преувеличенно вежливо поинтересовался Нейро. Где-то в районе ключиц послышалось неразборчивое бормотание. — Да что же это такое… Яко-сан! — А почему ты так дышишь? — Яко всё-таки приподняла голову и неохотно разжала руки. — Ты тоже испугался? — До чёртиков! — язвительно ответил Нейро, рывком отдёрнул портьеру, включил фонарик и шагнул в комнату. — Вопрос только — чего? — И чего? — Яко поспешила следом. — Не твоё дело, мелочь… Так, на чём я остановился? — На штучке, — с готовностью подсказала девушка. — Ну да, ну да… О, глянь-ка, да тут сейф! Какой молодец этот секретарь… Яко подошла поближе и уставилась на металлическую дверцу с кодом, которая, оказывается, скрывалась за двумя полками. — А почему ты решил, что это секретарь? — спросила она. — Может, охранник. Или вообще сам посол. Но всё равно интересно, что он тут делал ночью? — Да какая нам разница? Но знаешь, мелочь, ни разу не видел такого щуплого охранника, — Нейро, склонившись над сейфом, внимательно осматривал замок. — И таких молодых послов — тоже. Секретарь, больше некому. Максимум — какой-нибудь атташе по культуре, вроде моего дедули… Ну-ка, подержи. Свети сюда. — Сейф-то нам зачем? — спохватилась Яко, послушно забирая фонарик. — Низачем. Но тайник может быть и в нём. — В самом деле?.. Нейро-сан, а если… Вой, раздавшийся в кабинете, был, пожалуй, помощнее полицейской сирены. Яко как будто отбросило к столу. — Сработало, — спокойно сказал Нейро, убирая руку от полированной поверхности. — Надо же, не успел… — Мамочки!.. — Не похож. — Нейро-сан! — Уже лучше. — Мама-а-а-а… Нейро подбежал к двери и подёргал за ручку. — Заперто. Отлично, — так же спокойно констатировал он. Из-за двери послышался топот и встревоженные голоса. — У нас гости. Впрочем, мы сами в гостях… Не ори, насекомое! Яко умолкла на полувзвизге. — Почему насекомое? — спросила она оторопело. — Потому что мелкая и жужжишь. А ну-ка… Даже в вое сирены обострившийся слух Яко уловил писк открывающейся двери. Кресло, стоявшее у стола, наверное, было предназначено для посетителей и выглядело на редкость массивным и тяжёлым. Может быть, потому, что такую махину сложно поднять даже самому разъярённому визитёру, жаждущему покуситься на господина посла. В любом случае, замечательное французское окно, обрамлённое не менее замечательными бархатными портьерами, вынесло почти целиком — и с первого раза. Нейро обернулся, метнулся к столу, сгрёб Яко в охапку и отправил вслед за креслом. «Там же стёкла!» — успела подумать она, прежде чем короткий полёт закончился в чём-то не очень мягком, но определённо живом. — Сматывайтесь! — Придурок! — рявкнуло живое, и Яко почувствовала, как её переворачивает в воздухе, а потом что она висит вниз головой. «Вот тебе и дедушкины рецепты…»