Право на счастье.

- А ты уверен, что так будет лучше? Нет, я ничего не имею против твоего сына, но тебе не кажется, что для начала надо познакомить нас, а уж потом и съезжаться, - Том водил пальчиком по груди любимого, пытаясь затолкать подальше страх, который его постоянно окутывал, стоило упомянуть об Энтони. - Ну, прекращай, родной. В конце концов, он мой сын и, рано или поздно, вам придется познакомиться. Или ты предлагаешь до скону веку прятаться, как школьникам?- Эрик ухватил любимого за руку и потянул на себя, умащивая на груди его голову и начал перебирать пряди пшеничных волос, которые так сильно отросли. - Нет, я, конечно, понимаю, что вечно так продолжаться не может, но можно ли еще чуточку? – надув губки проговорил Том, обжигая горячим дыханием сосок Эрика, который как раз находился рядом с губами, от чего второй издал приглушенный стон. - Ну, малыш, ну хватит, прошу тебя. Ты же знаешь, что дороже вас у меня никого нет и мне, уже кошмар как, хочется возвращаться домой к любящей семье, а не участвовать в этих ребяческих играх. Да и не дети мы уже, сколько можно бегать, мне, как не как, уже 33! – настаивал на своем альфа. - Злюка, - в полголоса произнес омега и прикусил сосок чуть сильнее положенного, от чего Эрик издал шипящий звук и резким движением перевернул партнера на спину навалившись сверху. - Накажу, - произнес в самые губы альфа и, лукаво прищурившись, впился в губы любимому сначала страстным, а потом более глубоким и изучающим поцелуем, позволяя себе по-хозяйски исследовать столь желанные губы и рот. Они целовались самозабвенно, страстно, взаимно лаская друг друга. Но Эрику этого было мало, он переключился с губ на шею, слегка покусывая и зализывая поврежденные места, дразнил языком и оставлял отметины на нежной коже. Его губы коснулись плеча, и от глаз не укрылась отметина, которую он поставил полгода назад, отметина, которая так и кричала: «МОЕ!». Он продолжил ласки, не пропуская ни единой впадинки, ни одной складочки, и вот его губы сомкнулись на затвердевшей горошинке соска. Альфа играл с ней, покусывал, втягивал в рот и теребил языком, тем самым заставляя своего любовника стонать от наслаждения, выгибаться и просить большего. Достаточно наигравшись одним соском, он переключился на другой, а его руки ласкали живот, спину, ноги партнера, даря ласку везде, где могли дотянуться. - Эрик, прошу, - очередной стон сорвался с губ омеги. - О чем? – прозвучал голос с претворственным непониманием. - Большего, я хочу большего, - мотаясь по кровати, стонал Том, всячески подталкивая своего любимого к более решительным действиям. - Как? - Хочу чувствовать тебя в себе, - очередной стон омеги осипшим голосом. В подтверждения своих слов он запустил тонкие, длинные пальцы в копну черных волос и, надавив на голову, выгнулся в пояснице, начал покачивать бедрами, давая понять, что хочет ласк ниже. Столь откровенные жесты партнера вмиг нашли отзыв. Громко рыкнув и спустившись ниже, прокладывая влажную дорожку языком, обвив пупок и, углубившись во впадинку, спустился ниже. Настойчивый рот спускался все ниже, намеренно игнорируя сочащуюся головку изнывающего от желания члена. Развел руками стройные ноги, легко прикусив внутреннюю сторону бедра, комната наполнилась глубинным рыком от того, что за длинные черные пряди сильно потянули. - Детка, ты доигрался, - произнес Эрик глубоким голосом. - Дааа, - простонал блондин, когда в него ввели сразу два пальца, а член вобрали в горячий рот. Умелый язык прошелся по всей длине члена, лаская бархатистую кожу, надавливая на выпуклые вены, дразня уздечку. - Еще, еще! – стройное тело извивалось во власти сильных рук и умелого языка, наполняя комнату хриплыми стонами. Светлые волосы разметались по подушке, пальцы сжали простыню до хруста ткани, бедра ритмично двигались. Все тело стремилось на встречу долгожданного удовольствия. Но столь желанные ласки вмиг прекратились, пальцы исчезли, оставляя после себя чувство опустошенности, а член прижался к животу, так как больше не было рта, так умело ласкающего его. Разочарованный стон, который услышал Эрик, больше напоминал скулеж. На него смотрели затуманенные глаза, в уголках которых закрались слезинки, затем его взгляд упал на закушенную губу и пальцы рук, которые уже не сжимали простыню. - Перевернись, - шепот у самого уха, горячая ладонь забралась под упругие ягодицы, подталкивая к действию. Несколько раз проморгавши и немного прейдя в себя, Том послушно перевернулся на живот и без дополнительных указаний прогнувшись в пояснице, оттопырил попу назад. Взору Эрика открывалась потрясающая картина: стройное тело, прогнувшееся в сексуальной позе, призывающее и будоражащее рассудок, по длинным ногам стекала смазка, говоря о желании партнера и готовности принять в себя. Наверное, он мог наслаждаться этим зрелищем вечно, если бы внизу живота не было этой тянущей боли, а его член не истекал смазкой, требуя внимания. В одно движение он оказался сверху, накрывая своим телом, его руки прошлись по нежной, беленой коже спины партнера, оставляя красноватые линии от ногтей, от чего послышался приглушенный стон. Широкие ладони немного помяли упругие ягодицы, затем раздвинули половинки, потеревшись горячим членом о впадинку. - Ну же, - со всхлипом произнес Том, больше прогибаясь и прижимаясь ягодицами к члену. Больше не желая мучить себя и изводить партнера, Эрик одним размеренным движением вошёл до самого основания и замер, давая партнеру время привыкнуть к чувству наполненности, а себе насладится ощущением тесноты и горячей влаги. Но тут же он ощутил, что его любимый начал двигаться, сам насаживаясь на член, при этом он, закинув голову назад и немного повернув в его сторону, прошипел: - Садист! - Какой же ты не терпеливый, малыш, - с этими словами он ухватился за бедра Тома и начал двигаться, сначала медленно и размеренно, затем наращивая темп, он выходил и входил на всю длину. Ритм их тел был быстрым, движения размашисты; все это предвещало весьма быструю разрядку, но никого из них, это не тревожило, ведь все чего они хотели – достичь пика удовольствия. Немного нагнувшись, альфа обхватил ладонью стояк своего любимого омеги и начал двигать рукой в темп своим движениям, желая доставить партнеру еще больше удовольствия. Эта сладкая пытка, безумный танец разгорячённых тел закончился для омеги ярким оргазмом, с чувством эйфории изливаясь в руку партнёра. Долю секунды спустя его настиг Эрик, изливаясь в партнера, и когда тот хотел отстраниться, он крепче прижал его к себе, позволяя узлу на члене развязаться, в связи с чем они оказались в сцепке. - Ну, зачем ты, - заскулил Том, - у меня же… - Я знаю, поэтому и поступил именно так, - не дал договорить Эрик. Они легли на кровать, и Эрик обнял Тома, накрывая их одеялом. Им так придется пролежать некоторое время. - Ты же знаешь, что я люблю тебя, - проводя кончиками пальцев от плеча до локтя и обратно, даря невесомую ласку любимому, - или ты не хочешь от меня ребенка? – рука остановилась на плече. - Что за глупости, конечно же, хочу. До безумия хочу! – затараторил Том, - но твой сын, он же… - Глупенький, - горячий шёпот на ухо, рука легонько сжала плечо, заставляя повернутся назад, - это мои заботы. К тому же он уже не маленький, так что всё и сам поймет.- Закончил Эрик нежным поцелуем в губы. *** - Ты уверен? - произнес тихо Том, стоя у подъезда своего дома. - Уверен. И хватит уже, переживаешь, как школьник, - улыбнулся Эрик и, забирая сумку из рук любимого, поцеловал в висок, понес сумку к машине. Они уже больше года вместе. Их отношения завязались быстро и развивались стремительно, но впервые в жизни у Тома не было сомнений касательно выбора партнера, и он даже не заметил, когда стал называть его любимым. По сути, жизнь омеги была не особо выдающейся. Когда он окончил университет и провел долгое время в поисках работы в своем родном городке, понял, что ловить нечего, переехал в мегаполис, где весьма удачно нашёл работу в весьма преуспевающей фирме и уже за год стал не просто помощником директора, а его правой рукой. И вот сейчас он сидит в машине любимого и смотрит ничего не видящим взглядом, в окно, за которым мелькают здания. В животе неприятно скрутило от чувства страха. Еще какие-то 10 минут, и он будет стоять не просто на пороге нового дома, а на пороге новой жизни, его новой жизни, в которой он уже не один. Подсознательно положив руку на слегка округлившийся живот, омега тяжело вздохнул. На прохладные пальцы легла теплая, широкая ладонь, и парень, повернув голову, посмотрел на её обладателя. - Все будет хорошо, - улыбнулся Эрик. - Ага, - очередной вздох, только уже какой-то обреченный. - Я ненадолго, зато у вас будет время пообщаться и подружиться. - Эрик, а можно попросить тебя? - Все что угодно, милый, - нежная улыбка скользнула на губах альфы, но взгляд по-прежнему был направлен на дорогу. - Давай не будем ему ничего говорить о малыше, пусть сначала он привыкнет ко мне, ну а потом уже, - Том запнулся. Эрик нахмурил брови, его совсем не радовала эта просьба, ведь он любил Тома и малыша, которого тот носил, и скрывать это точно не собирался. Они решили, пока что говорить никому не будут, пока не поженятся, а значит ещё месяц. Но это не кто-то чужой, речь шла о его сыне, а он вправе знать, что у него скоро будет братик. Противоречий было много, но бросив взгляд на и так изведённого любимого, он не смог отказать и в знак согласия качнул головой. - Спасибо, - шепнул Том, когда они уже подъехали к главному входу дома, который с этого дня стал и его. - Энтони, - закричал Эрик, как только они вошли в дом. - Отец, - нежным задорным голосом закричал мальчишка, спускаясь по лестнице в прихожую. - Привет, сынок, - заключая в объятия, произнес альфа, - как ты? - Все хорошо, вот скоро убегаю. Договорился с парнями встретиться в кафе, хотим… - запнулся юный омега и посмотрел на мужчину, стоящего у входной двери, - а это кто еще такой? – недовольно добавил он. - Знакомьтесь: Том – Итан, Итан – Том. - И че? – фыркнул Итан. - А ну прекрати. Я тебя не так воспитывал, - в голосе альфы прозвучали недовольные нотки, что не сулили ничего хорошего. Таким тоном он разговаривал с сыном только когда тот весьма знатно косячил. - И кем ты будешь? – игнорируя отца, Итан подошел к Тому и окинул его весьма брезгливым взглядом. Молодой омежка уже привык, что вокруг отца всегда ошивались прохвосты, гоняющиеся за его статками, да и зад приятно подставлять столь привлекательному альфе. Его отец был лакомым кусочком, и охота на него велась уже давно, вот только маленький проказник всегда умел спровадить нежелательных личностей. Глядя на этого новоиспеченного омегу, который нервно комкал в руках уголок своей рубашки, Итан визуально поставил себе галочку в ячейке «неделя», повернулся к отцу и сказал: - Ты его притащил так, на уикенд, или хочешь потаскать подольше?