Сахар на дне

5 недель спустя 8 июня 2014       Мэрайя была зла на весь мир, когда в воскресенье она проснулась от настойчивого дверного звонка в половину десятого утра. Нахмурив брови, она спустила ноги на пол, найдя тапочки, обулась и вышла в коридор. Справившись с замком, девушка распахнула дверь и глубоко вдохнула, когда поняла, кто перед ней стоит.       — Райя, — расплылся в улыбке отец, будто последние полтора года они регулярно виделись, хотя с похорон Светланы — матери Мэрайи — он в жизни девушки не появлялся. Он предпринял попытку обнять дочь, но та ловко сбросила руки мужчины с плеч. — Ты что? Родного отца не узнаёшь? Или ты не рада, что я решил навестить свою взрослую дочурку?       — Почему же? Узнала... — пропуская родителя внутрь, нехотя начала Мэри. — Если ты сказал "взрослую", значит, у тебя ещё одна есть? Поздравляю.       — Да. У тебя есть сестричка. Ей пять месяцев и её зовут Тиффани-Аннабель Смит.       — Тиффани? Ужас... Стоп, Смит? Серьёзно? Почему не Никитина? А?       Мужчина стиснул зубы, поправляя сине-чёрный полосатый галстук. Похоже, его злила сложившаяся ситуация. Но он держался. Почему-то держался и не срывался на явно издевающуюся дочь.       — Я взял фамилию Вир. В Сан-Хосе было бы сложно жить с нашей...       — Твоей! Твоей фамилией! После гибели матери я взяла её фамилию. Я теперь Медведева, — процедила сквозь зубы Мэри. — Зачем ты приехал? — с болью в голосе добавила она.       Олег Степанович тяжело выдохнул и опустился на рядом стоящее кресло с тёмной обшивкой.       — Напомнить, что мама умерла из-за тебя? Из-за твоих измен с этой... Как её там?.. Вирджинией?       Он развязал галстук и поправил серый костюм. С минуту мистер Смит молчал. Затем он вроде хотел что-то сказать, но не смог произнести и звука.       Мэрайя в это время опёрлась правым плечом о стену и пристально смотрела на отца, ожидая ответа. Жёлтый махровый халат мешал, но она наплевала на это.       — Ты должна поехать со мной в Америку, — выпалил Никитин. Только девушка открыла рот для возмущений, как он продолжил: — Не перебивай. Наш с Вирджинией бизнес почти что распался, поэтому... — он ненадолго замолчал, что Медведева хотела начать возмущения, но сдержалась и решила дослушать родителя. — Ты должна, нет, обязана мне помочь. Я уже купил билеты. Вылет послезавтра в семнадцать-ноль-ноль из Москвы. В Сан-Хосе ты пробудешь полторы недели, после чего выйдешь замуж за Энрико — сына наших итальянских партнёров, ему двадцать шесть. Затем Вы переедете в Портленд и, наверно, ты меня больше не увидишь.       — Что? Что, чёрт возьми, ты сейчас сказал?! И ты думаешь я на это соглашусь?! Тебя не было полтора года... Полтора грёбаных года! — Мэри кричала так, что, казалось, уши заложило даже у соседей.       — Ну, если ты так хочешь, то мы будем видеться и...       — То есть тебя смущает только это? А то, что ты собираешься ради бизнеса разбить жизнь своей родной дочери — ничего?!       — Ты мне не родная дочь! Тебя удочерили, когда тебе был год! Тебя тогда ещё Марией звали! — вспылил Олег, вскакивая с кресла. Резко онемев, Медведева прислонилась спиной к стене и сползла по ней вниз. — Райя...       — Уйди. Уйди из моей квартиры сейчас же!       Хлопнувшая входная дверь послужила Мэрайе знаком, что отец мужчина покинул жильё девушки, разбив её сердце и мечты о том, что у родителя были причины уходить из семьи.       Опустив голову на колени, она зарылась пальцами в своих волосах и заплакала. Горькие слёзы катились по щекам, хотя сама Мэри не издавала ни звука. В один момент обида русоволосой достигла предела и она, резко вскочив на ноги, понеслась к тумбочке с семейным фотоальбомом. Через пару минут несколько семейных фото в порванном виде валялись на полу. Спрятав альбом обратно в ящик шкафа, Мэри оглянулась на комнату. Почти сразу же на глаза попалась красная ваза, которую когда-то ей подарил отец. Через минуту с ужасным грохотом она разбилась о стену.       Войдя в спальню, Медведева упала лицом на подушку. Зарыдала.       Медленно достала из кармана халата телефон и медленно набрала заученный номер. Трубку подняли не третьем гудке.       — Оль, — всхлипнув, начала сероглазая, — Вы скоро из Воскресенска вернётесь?       — Нет, поезд отменили, там какие-то неполадки. Завтра будем. А что случилось? Почему ты плачешь?       — Отец приходил. При встрече всё расскажу. Целую.       И не дождавшись ответа пока-что-Беловой, сбросила вызов. Усевшись на кровати, обняла колени.       Глупая идея пришла в голову спонтанно. Мэрайя зашла в ванную комнату и подошла к зеркалу. Слёзы высыхали на щеках, волосы спутались после сна.       На скорую руку приняв душ и посушив волосы, Медведева сделала хвост и надела шорты с чёрной майкой. Девушка захватила телефон и фотоаппарат, после чего вышла из подъезда, поворачивая налево.       Уже через полчаса она стояла перед открывающейся дверью Костровых.       — Прогуляемся?       — Спасибо, что проводил и что помог справиться с печалью... — улыбнулась Мэри после двухчасовой прогулки по городу, после сотни сделанных снимков, после того, как она поделилась навалившимся на неё. Саша ответил ей такой же искренней улыбкой.       — Это было не так сложно, — понимая, что бабочек в животе стало гораздо больше, произнёс парень. Такого не было даже с Яной, которую, казалось, безумно любил. Неужели это была просто большая привязанность?       Попрощавшись, брюнет нехотя ушёл, не зная, что в мыслях Мэрайя просила его остаться.