Римское задание

От автора: Я долго думала какими мне сделать реборновцев, в итоге пришла к выводу, что они получились уже не дети но еще и не взрослые. В этом фике, возраст Вонголы где-то между настоящим и десятилетним будущим. Как раз в это время появился и Фран. А еще в этой главе я просто по-черному заоосила своего любимого капитана Хитсугаю Тоширо. Простите меня за это, но по другому я не могла. Пришел новый день. В гостиничные номера пробиваются лучики летнего солнца. Еще не слишком обжигающе горячие, но уже и не холодные. Теплый ветерок легко проходится по листве деревьев, взъерошивая листья и прогоняя с них ночную сонливость. На небе ни облачка. Ничто не омрачает красоту летнего неба, на котором уже не видно звезд, но еще властвует луна, которая так и провисит в небе весь день, боясь уйти и не увидеть прекрасного заката, что обещал быть, так как восход тоже был великолепен. Этот день, как и предыдущий тоже обещал быть довольно интересным, и так же обещал много открытий. Хотя, наверное, не открытия важны, а чувства? Кто же пострадает сегодня? Узнаем к концу дня. Бельфегор открыл свои прекрасные очи и понял что что-то не так. А не так было то, что, во-первых, он не в своем номере, во-вторых, не в своей мягкой королевской постели, в-третьих, его кто-то слишком уверенно прижимает к себе и наконец, в-четвертых! Принц был голым и чувствовал дискомфорт в районе своей прекрасной попы. Осторожно повернув голову, Принц увидел голубые пряди на подушке. К нему почему–то сразу пришло понимание того, что это тот самый мужчина, который был в той компании, которую Вонгола должна была переманить на свою сторону. Сглотнув, Принц попытался подняться и по-тихому свалить. События того как он тут оказался Бел не помнил, но почему-то был уверен, что лучше этого человека не будить. Себе дороже выйдет. Почти встав и почувствовав долгожданную свободу от обнимающих рук, Принц ехидно шишикнул и тут же за это поплатился. Сильные руки повалили его обратно на кровать, а над собой Принц увидел нависшего над ним мужчину. — Уже проснулся куколка? Решил сбежать от меня? – Принц увидел безумный оскал на лице этого странного человека и нервно сглотнул. Стало, почему-то страшно, а тело налилось свинцовой слабостью. В паху отчего-то сладко заныло. Сглотнув, принц посмотрел на хищника, который пожирал его взглядом. Ножей рядом не было, что уверенности в себе тоже не придавало. — Ты знай, Принц, что от меня теперь не сбежишь. Не пущу! Понял? – жесткая хватка в волосах подтолкнула Бела к положительному ответу. Деваться все равно никуда не хотелось. В кои-то веки хоть и было страшно перед неизвестностью, но в тоже время было спокойно рядом с этим человеком, что бывало у Бела крайне редко. Последний раз ему было спокойно с братом, когда они были совсем еще детьми. Вечер и ночь вчерашнего дня были покрыты в сознании Принца туманом. Хотелось все вспомнить, но в тоже время было страшно понять, что сам же и совершил ошибку. А что совершил ошибку именно он сам, Принц почему-то не сомневался, как не сомневался и в том, что его действительно не отпустят. Да и он сам никуда не пойдет. Принцу было лень куда-то идти. Но это ведь не оправдание. Просто Бел боялся сам себе признаться в том, что чувствовал. А кто знает, что чувствовал Принц? Никто. Даже он сам не мог понять, что чувствовал и почему его тело так откровенно реагирует на каждое касание горячих пальцев хищника. — Реборн-кун, — в который раз уже позвал Гин упрямого аркобалено, — ну расскажите же что тут происходит? — Всему свое время, Кора! – ответил ему Колонелло и на этом разговор был окончен. Гину оставалось лишь ждать чего-то непонятного. Что от него скрывали эти двое малышей? Зачем они его сюда вообще притащили? Вот так как сейчас попить чаек? Но это же бред. Значит умный аркобалено солнца, все-таки что-то задумал и видимо Ичимару в этой задумке играл отнюдь не последнюю роль. Но все догадки были бессмысленны, потому что не было ни намека на разгадку тайны двух малышей. Гокудера проснулся поздно, но от того не менее болезненно. Голова болела нещадно, ужасно хотелось пить, а лучше всего где-нибудь сдохнуть. Парня тошнило, по всему телу разливалась неприятная ноющая боль. Такая тянущая, нещадная, от того, что слишком долго спал, от того, что так сильно вчера нажрался. Матеря себя, как только можно Хаято открыл свои прекрасные зеленые глазки, и только сейчас до него дошло, что что-то не то. Это было такое же понимание как у Бельфегора. Те же ощущения. Не на своем месте, не в своей кровати, да еще и в объятиях кого-то абсолютно незнакомого. Теплая вроде бы хрупкая с виду рука обнимала с такой силой, что вырваться было просто невозможно, одно движение и сдавливало так, что тяжело было дышать. За спиной у Гокудеры явно лежала не хрупкая красотка с голубыми глазами. Во всей этой нелепой ситуации радовало лишь одно, Хаято был одет почти полностью, не хватало только рубашки. Осмотрев себя и убедившись, что на видимых участках тела вроде бы никаких следов нет, Ураган спокойно выдохнул. Стало еще немного легче. Задница тоже не болела, значит то, что он сейчас находится в номере у незнакомого мужчины всего лишь недоразумение. И между ними ночью ничего не происходило. Как ни странно Гокудера помнил почти весь вчерашний вечер. Вспомнив детали, еще раз за сегодняшнее утро выматерился, но теперь костеря Варию, которая слишком пагубно повлияла на состояние и так неспокойного парня. Последнее что помнил Хаято это чужие руки на его талии и настойчивый слегка хрипловатый от выпитого голос. Так же Гокудера помнил, что вроде как бы сопротивлялся, но раз оказался тут… Последующие события просто были покрыты таким слоем непроницаемого тумана, что вспомнить что-либо не представлялось никакой возможности. Глубоко вздохнув, Хаято пожалел, что не может прямо тут закурить. Руки чесались от того, что хотелось начистить красивое личико этому мужчине, который все так же нагло продолжал обнимать Хранителя Урагана. Сделав еще одну попытку выбраться, Гокудера потерпел полный провал, а потому решив не терять время и свои нервные клетки, заорал: — Убери свои лапы от меня гребаный извращенец! – и чувствительно пнул ногой в колено лежащего сзади человека. Послышался болезненный стон, от чего Хаято довольно улыбнулся. Голова от крика, конечно, разболелась еще сильнее но то что и тому мужику тоже приходилось сейчас не сладко добавляло сладости, которая немного но отодвигала на задний план тупую боль в висках. — Что ты орешь? – еле проговорили за спиной. — Лапы от меня убери, придурок, — как ни странно Гокудера уже почти не злился. Ему почему-то стало на все так параллельно что даже немного пугало. Но чувство того что все это никоим образом не касается Хранителя Урагана добавляло легкости в восприятии ситуации. Бред какой-то но все именно так и было. Просто голова юного Хранителя совсем отказалась соображать после крика. Сильные руки все же расцепились и выпустили из своих объятий красивое тело юноши. Обернувшись, Гокудера стал пристально рассматривать своего… ээ… товарища по несчастью? — Что вчера произошло? – как оказалось Хаято спал в одной кровати с просто фантастически красивым парнем… хотя нет все же мужчиной… неее юношей. Гокудера от чего-то запутался. Это существо выглядело молодо, привлекательно и просто сногсшибательно от него несло сексуальностью, но чувствовалось что-то такое, что не давало назвать его парнем. Это был уже сформировавшийся и зрелый молодой мужчина. Хаято наконец подобрал определение этому прекрасному существу. Нервно сглотнув и дернув уголком губ, Гокудера перестал глазеть на сидящего на кровати молодого мужчину и принялся искать свою рубашку, все так же ожидая ответа. — Я не помню, — каким-то по-детски обиженным голоском выдало это растрепанное после сна чудо. Сейчас Юмичика больше походил на ребенка. Обиженно надутые губки слегка прищуренные хитрые глазки... Он напоминал подросшего Ламбо который делал точно такое же лицо когда в чем-то был виноват и знал что ему наверняка влетит от старшего товарища. Дальше Хаято не видел смысла рассматривать сие существо. То что Юмичика, уж имя то Гокудера помнил не смотря на свое состояние, ничего не помнит с одной стороны радовало, а с другой… А что с другой? Помнить то особенно наверняка было нечего. Найдя, наконец, свою рубашку и не обращая внимания на пристальный взгляд, Гокудера накинул ее на плечи и подошел к двери. — Эй, — окликнул парня Юмичика, — я так и не узнал даже твоего имени, — снова эти обиженные и слегка виноватые нотки в голосе. — Хаято. Гокудера Хаято, — ответил Хранитель Урагана и вышел, закрыв за собой дверь. В душе от чего-то было неспокойно и скреблись кошки. Снова дала о себе знать головная боль и ломота в теле, тошнота только усилилась когда Гокудера сделал первый шаг к своему номеру, а сзади словно бы специально раздалось тихое куфуфуканье. — Ооо, Гокудера-кун не уж то хорошо провел эту ночь? Ну с добрым утречком тебя. И кто сказал этому куфуфукающему созданию, что утро доброе? Утро добрым не бывает это известная аксиома. Особенно у тех кто принадлежит к Вонголе, за исключением конечно некоторых, которые просто по жизни шли и ухмылялись не видя ничего ни позади ни впереди себя. POV Тоширо Какое же поганое утро. Голова раскалывается после выпитого. Все таки последние два коктейля явно были лишними. Что же делать? Вставать так не хочется. В номере тепло и спокойно. Гриммджоу не орет и нету этих вымораживающих взглядов Бьякуи. И все таки это утро прекрасно только потому, что меня не разбудил Юмичика, который любит всех поднимать ни свет ни заря и тащить куда глаза глядят. Нужно встать. Нужно умыться. И поесть. Поесть обязательно иначе не хватит сил на то чтобы опять куда-то тащится. Хотя это не плохая идея, под предлогом болезни остаться в гостинице. Но нет. Как же этих придурков можно отпустить куда-то? Конечно же есть Бьякуя но тому все фиолетово. Все таки надо встать. ** Ну вот более менее привел себя в порядок. Теперь начал отчетливо вспоминаться вчерашний поход в бар. Веселые ребята нам конечно попались. Интересно как Гриммджоу провел эту ночь? Наверное хорошо повеселился. Он это любит. Ну вот из за этого кошака я вспомнил о Гине. Он ведь тоже любил вот так вот внезапно утащить меня куда-нибудь и в этом укромном уголке ласкать. Черт… Почему сейчас Гин? Почему ты всегда в моих мыслях появляешься так внезапно? Я не хочу о тебе помнить это слишком больно. Не хочу больше видеть тебя во снах. С этим я справился однажды, но если снова предамся воспоминаниям, то вряд ли снова смогу подавить в себе эти сны. Ты мертв Гин. Ты умер как в моей душе, так и в этом мире. Но почему-то я все еще вспоминаю тебя и понимаю, что кроме тебя в моей жизни не было никого более дорогого, чем ты. Гин… Как же эта жизнь несправедлива… Время подходит к обеду. Спустившись в кафе на первом этаже гостиницы, вижу за одним из столиков странного человека. С длинными волосами такого же цвета как у меня и в черной закрытой одежде. Сейчас ведь жарко, а на нем какой-то костюм специальный. Работает что ли сейчас? Приглядевшись получше понимаю, что этого странного человека видел за тем столиком, куда указал нам Фран. Становится интересно. Подойти, не подойти? Беру что-то легкое из еды и все-таки подсаживаюсь к этому человеку, который пьет только кофе. — Врааай! – это слишком громко, сейчас я готов проткнуть его Хьеринмару лишь бы заткнулся. Голова нещадно раскалывается от громкого крика. — Не мог бы ты не орать? Здесь все же люди, — понимаю, что слишком фамильярен в обращении мы ведь, еще даже не знакомы, но не хочу больше слышать этот громкий голос. — Мусор как ты смеешь? – усмехаюсь, смотря на его злобное выражение лица, а ведь секунду назад он был растерян. — Извините меня, просто голова очень болит, а вы тут орете, — перехожу на вы а его глаза все больше округляются. Понимаю что непоследователен в своих действиях, но… Да плевать я хотел. Ошарашенный моим появлением и поведением человек сидит не понимая как ему поступить а я начинаю есть. Да уж.. Еда плохо воспринимается. Но надо съесть хоть что-то, а то упаду в обморок от недоедания. Я ведь со вчерашнего обеда ничего не ел. А все Юмичика виноват. Кстати, а где это все? Даже странно меня никто не трогает… Хм... Но это потом. Сначала хочу все таки разобраться в том, что вчера было. И хочу поближе узнать этого шумного человека. Давно у меня не было такого странного чувства. С тех пор как я встретил тебя Гин… — Эй малец! – подает голос это существо сидящее напротив, — ты часом не ошибся? Усмехаюсь, отрываясь от созерцания своей еды, в которой ковыряю вилкой. И все-таки есть, я сейчас не буду, иначе жди меня белый друг. — Нет, я не ошибся. Это вы же вчера со своей компанией хотели с нами познакомиться? Вижу, что мужчина задумался. Интересная у него такая задумчивость. Брови хмурит и губу кусает, это почти незаметно, но все же... Я же наблюдательный, должность обязывает как-никак. Да и ты приучил улавливать каждую деталь в поведении. Черт! Снова ты! — Враааай!! – видимо он все таки понял о чем идет речь, — так это ты тот пацан!! — Ну наверное тот, — не понимаю о чем он, но поддерживаю, — Мое имя Хитсугая Тоширо. Представляюсь своим обычным тоном, никто меня никогда не видел другим только ты Гин… Снова ты в мыслях. И что сегодня за чертов день, что думается только о тебе? — Эээ… Скуало Супербия, — вижу, что он растерян. Видимо не привык к такому общению, но ничего. Это не на долго. Только бы узнать, что они хотели. Не просто так компания парней предлагает другой компании вместе выпить. Своего народу полно так тут еще чужих зовут. Ну бред же да? Усмехаюсь и залпом выпиваю апельсиновый сок. Почти не чувствую вкуса и все так же хочу пить, но идти за еще одним стаканом элементарно лень. — Так что вы от нас вчера хотели? Задаю интересующий вопрос и наблюдаю, как меняется выражение лица моего собеседника. Сначала растерянность, потом понимание, осознание и паника в глазах, но лишь в глазах. Внешне все такой же, как и был до этого. Лишь глаза выдавали тебя Гин, когда ты всем улыбался, а на самом деле душа обливалась слезами. Я же помню твой последний брошенный на меня, перед уходом с Айзеном, взгляд. Черт! Ну что такое?? День воспоминаний что ли? — Враааай!!! – снова орет это недорозумение и я морщусь, голова снова отзывается тупой ноющей болью, — не твое дело пацан! Тут же вспыхиваю. Да я выгляжу как мальчишка, но мне не 12! Да я старше этого придурка на пару сотен лет, хотя ему, конечно, это знать не обязательно. Кое-как беру себя в руки и спокойно выдыхаю. Не нужно вестись. В самом деле же не мальчишка так зачем же так бурно реагировать на каждое слово? — Ну не мое так не мое, — и бросив последний взгляд на него, поднимаюсь, и собираюсь уходить, но тихий голос меня останавливает. — Эй, нам это… Поговорить вообще-то надо… Вот и замечательно, но не сегодня. Сегодня я больше не смогу выдерживать твоего присутствия парень. Еще немного и сорвусь и буду орать на тебя так же как на Мацумото, которая не может сама ничего сделать. — Вот и поговорим. Завтра. И на этом ухожу, хотя чувствую, что мне хотели еще что-то сказать. Да плевать. Хочу к себе в номер. В голове снова твой образ. Безупречный, идеальный образ любимого человека. Не хочу вспоминать, но не могу этого не сделать. Дохожу до своего номера и падаю на кровать, предварительно заперев дверь. Сегодня никуда не пойду. Плевать мне на все. Даже если вдруг Айзен снова атакует, не встану. Я хочу быть с тобой пусть только в мыслях, но с тобой. Хотя бы эти пару часов. Тишина и спокойствие. Головная боль немного отпустила. Уткнувшись носом в подушку, начинаю предаваться воспоминаниям, глуша всхлипы в пуховом изделии. Душа болит, а сердце просто разрывается на части. С того момента как я узнал о твоей смерти плачу впервые. До этого я пытался держаться. Не хотел верить и понимать, что тебя больше нет. Надеялся как мальчишка на чудо. Надеялся на то, что ты снова как обычно, спокойно, зайдешь ко мне в кабинет, прогонишь одним своим взглядом Мацумото и одним своим тихим шепотом заставишь меня дрожать от предвкушения. А потом смахнешь со стола все бумаги и уложишь меня на него и будешь целовать мои губы пока они не покраснеют и не распухнут, будешь покрывать мое тело поцелуями оставляя свои метки, заявляя таким образом свои права на меня. Будешь брать меня медленно и сладко, чтобы я изнывал от желания. Ты так любил меня этим мучить. Всегда жаловался на мое нетерпение, но я же видел, что тебе нравится и поэтому продолжал просить еще, а ты медлил. Я так надеялся, что все это повторится. И каждый день, после твоей смерти, занимаясь бумажными делами, я смотрел на двери и ждал… Бессмысленно ждал и ронял беззвучные стоны бессилия в пустоту. Ведь мы всегда были близки. Были рядом. С самого Руконгая. Сначала друзья потом товарищи, а потом ты сделал этот первый и самый важный в моей жизни шаг и мы стали любовниками. Только теперь я понимаю, что всегда любил тебя. Всегда! Даже когда мы были мальчишками. Даже когда мы жили в общих казармах учась быть шинигами. Даже когда начали совершенствовать свои способности и подниматься все выше и выше. Даже когда мы спали в одной постели. Я всегда любил тебя, но почему-то тогда всех своих чувств не понимал и не осознавал… Мы слишком мало были вместе Гин. Ты ведь знал, что уйдешь. Так зачем же сделал этот свой шаг так поздно? Если честно я испугался когда ты впервые пришел ко мне и прогнав моего лейтенанта взглядом ничего не говоря просто поцеловал. Я испугался, сам не знаю чего. Оттолкнул, убежал, а потом долго корил себя за это, но ты все равно не отступился и через два дня вновь пришел и сделал тоже самое. На этот раз я тебе ответил… В ту ночь мы впервые были вместе, тогда мы стали любовниками. Но всего этого было мало. Ты ушел. Предварительно сразившись со мной. Что ты мне пытался этим доказать? Я не знаю, что у тебя было на уме тогда, но мое сердце разрывалось на части, билось на осколки, как и сейчас. Все мои попытки вернуть тебя не давали результатов. Они пресекались строгим указом Ямамото Генрюсая. Он был не справедлив к нам. Но он ничего не знал. Да если бы и знал, это бы ничего не изменило. А потом последняя битва. Ты погиб. Я узнал это от Мацумото, которая рыдала у меня на плече. Мне ведь в тот момент тоже хотелось разрыдаться. А лучше последовать за тобой, но я сдержался. И только сейчас слезы горечи и обиды нашли выход. От души ошметки, а от сердца осколки. Зачем ты погиб? Кому и что доказывал? Я не понимал тебя никогда. Да и сейчас не могу понять. Я остался один со своей любовью, о которой ты не узнаешь теперь никогда. Нужно забыть… Так будет проще. Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Почему-то перед глазами стоит образ Скуало. Вы похожи с ним глазами. Только ваши глаза говорят о ваших истинных чувствах. В твоих глазах я всегда видел нежность, возможно, это была любовь… Кто знает... А в глазах Скуало сегодня был интерес. Усмехаюсь, закрывая глаза. Чувствую, что наше знакомство с этими ребятами так просто не кончится. Даже Юмичика повелся на паренька из их компании. Какие же все озабоченные… Конец POV Тоширо Измученный душевными терзаниями, но выплакавшийся и успокоившийся Тоширо уснул. Ему снилось голубое небо и такое же голубое море. Птицы в небе и пляж. А там, на теплом песке он и еще один человек. Они лежат и самозабвенно целуются, полностью отдаваясь во власть ощущениям. Думаете ему снится Гин? Ну что же… Вскоре вы узнаете, что и кто ему снился. Гин грустно улыбнулся. Нет, улыбался он как обычно, а глаза его были грустны. Только что он увидел своего мальчика. Любимого мальчика, которого так не хотел бросать, но пришлось. Будь его воля он бы остался и не погиб так просто. Но изменить уже, увы, ничего нельзя. Второй шанс ему тоже никто не даст. То, что он сейчас находится в этом мире лишь небольшое недоразумение. Иллюзия, которая вскоре развеется. Аркобалено не всесильны. У них тоже есть свой предел. А у Гина есть еще три дня на то чтобы окончательно попрощаться с Тоширо. Он не будет конечно же показываться ему на глаза, просто Гину было необходимо видеть и знать, что у ледяного мальчика все хорошо. Этого было достаточно для успокоения его души. Спасибо Реборну и Колонелло за этот шанс. Ведь перед смертью Ичимару мечтал лишь о том, чтобы еще раз взглянуть в любимые глаза и увидеть в них волю к жизни, а не просто угасание. Сейчас он видел, что все хорошо и был рад. Скуало тот еще типчик, но с ним Тоширо будет чувствовать себя живым, уж в этом-то хорошо разбирающийся в людях Гин не сомневался. Итак, день подошел к концу. Лучики солнца робко скрываются за горизонтом. Луна и звезды сейчас становятся полноправными владельцами неба. Весь день отходившие от вчерашней попойки Вонгольцы, ничего особенного совершить не успели. А шинигами снова гуляли по Риму, правда не в полном составе. До Хитсугаи не достучались, а Гриммджоу сам отказался, сославшись на то, что ему плохо, но все-то знали, что ему очень даже хорошо в одной комнате с одним небезызвестным нам принцем. Сегодняшний день принес еще несколько открытий и знакомств. Переживаний и непонятных чувств. Как думаете, кто сегодня страдал больше всех? А вот и не угадали. Не Тоширо это был, а тот, кто ему снился… А знаете, кто ему снился? Но это уже совсем другая история)