hybrizein.

Слишком красиво и вальяжно для столь махровых тапочек и растрёпанной прически запахнув синий халат, Бэкхён ступает тонкой подошвой тапка на холодную ступень лестницы. Его кредо на сегодня – не брать трубку от определённого номера и не выходить на улицу – глупо и по-детски, но он ничего с этим поделать не может, - дурацкую игру ведёт не он. Её ведёт сумасшедший убийца, от чьих томных взглядов Бэкхён готов расползтись на лоскуты, даже если взгляды эти посылаются ему сквозь прутья решетки в зале суда. В правой руке чашка кофе, столь мерзко-крепкого и отвратного, что сводит челюсть. Левой он тянется к зелёному почтовому ящику, тонкая железная дверца которого вздувается от напичканных газет и листовок. В кармане звонит телефон. Бэкхён судорожно сглатывает и неспешно достаёт трубку. Из уст вылетает тихий выдох, когда на экране он видит короткое «Чондэ». - Алло? - Привет, братец. Слушай, могу я к тебе сегодня заехать? Я забыл у тебя одну очень важную папку с делом об ограблении. - У меня куча твоих папок, Чондэ. Не мог бы ты забрать все? - Окей, я заберу. Если вообще сегодня успею, - пауза. - Пробки ужасные. - Во сколько тебя ждать? - Часа через полтора – это точно. И вообще, можешь меня не ждать, - Чондэ смеется. – У меня есть ключи. - Твою мать, Ким Чондэ, отдашь мне их сегодня же. В ближайший год я никуда больше не уеду, собаку кормить не надо. Так что держать их у себя ты не имеешь права. - О боже, только давай без прав, ладно? Ты с ума сошёл с ними совсем. Увидимся. Бэкхён хватает всю стопку макулатуры из ящика и возвращается домой. Он отсортировывает все газеты в одну стопку, листовки – в другую, а скудную пару из двух конвертов берёт в руки. Первое – от сестры, в котором он находит жалобы на мужа и просьбы выслать немного денег, а второе – стопка запечатанных в еще один конверт фотографий. Изначально его смущает отсутствие данных об адресанте, только потом уже само содержание конверта. Фотографии напечатаны на матовой бумаге, качество их не дает разглядеть картинку. Бэкхён медленно вытягивает руку и щурит глаза, наклоняя голову то вправо, то влево. Рука его резко дёргается. Всю левую часть фото занимает окровавленная рука, вероятно, делающего снимок; в середине – безобразная лужа крови, обрамлённая по краям размазанными следами ладоней и пальцев. Футболка лежащей в луже девушки впитала кровь по краям. Глаза безжизненно смотрят в сторону. Бён узнаёт белую ограду в углу, за которой пыталась спрятаться Сохи. Он откидывает первое фото на край столика. На второй – всё та же девушка, теперь только ближе. Окровавленные пальцы снимающего, наклонившегося к девушке, растягивают её рот в улыбке. Её глаза смотрят куда-то за объектив, серые губы очерчивают залитые кровью дёсна. Бэк видит часть лица улыбающегося Чанёля. Он же смотрит прямо в объектив, щурясь от удовольствия. Бэкхёна словно подбрасывает, когда он видит надпись на маленьком конверте: «Чувствую твою дрожь». «Мы стали родственными душами, тебе не кажется?». Кривое несуразное сердечко. Оно рвётся под напором пальцев Бёна, летит на пол, прямиком к первому фото, изорванному в клочья. Бэкхён резко поднимается с дивана, пугает собаку, которая подрывается с места, бредёт в ванную, с раскатом захлопывая за собой дверь. Он слышит приглушённый собачий скулёж, который стихает, как только тонкое запястье ударяется о кафельную раковину. Громко чертыхаясь, Бён срывает с себя халат и резким движением руки прокручивает смеситель. Поток холодной воды отпрыгивает от его плеч, заставляя снова выругаться. Он включает напор на полную, чувствуя, как струи стекают с прядей волос на грудь и плечи. Капли стучат по кафелю, словно камни по железу, его голова тяжелеет от безумства и жёсткой воды. В рёве потока он воспроизводит глупые фразы про дрожь и родственные души низким тембром с хрипотцой, затем слышит несвойственный для такого тона высокий сумасшедший смех, громкий гулкий стук и шаги. Он закрывает глаза и чувствует, как пульсируют веки, как под ними разъярённо мечутся глазные яблоки. Откуда-то издалека он снова слышит лай собаки. Затем вполне естественно своё имя безумно знакомым голосом. - Бэк, я тут. Я смог вырваться, я герой! Бэкхён делает слишком глубокий вздох и задыхается, давясь чувством страха и беспросветности. - Бэк, ты в душе? У тебя всё нормально? - У меня всё отлично, Чондэ, уже выбегаю, - Бэкхён издаёт в конце принуждённый смешок, сотрясаясь. Он надевает халат на мокрое тело, ёжась от ощущения прилипшего ворса. Руки дрожат, так же, как и круглая ручка под напором его ладоней. - Да всё нормально, Бэк, - вяло и отчуждённо вдруг говорит Чондэ. – Я нашёл папку. Ты что-то важное мне сказать хотел? Бэкхён резко распахивает дверь и испуганным взглядом смотрит на Чондэ. - Ты чего такой напуганный? - Ручка заела, - Бён пытается принять спокойный вид, нервно приглаживая мокрые волосы набок. – Не хочешь кофе? Проходи на кухню. - Нет, спасибо, я тороплюсь, – безгласно отвечает Чондэ. - Хорошо, тогда до встречи. Я забегу к вам в участок завтра, - Бэкхён всеми силами пытается не натыкаться взглядом на стол. - Жду, - коп строит приветливую гримасу и улыбается. – Ключи я оставил на столике. Как только дверь закрывается, Бэкхён с замиранием сердца бежит к столу. На полу всё так же лежат ошмётки одного из конвертов и первое фото. На столе лишь пара листовок поменяли своё местоположение, появились ключи, но второго фото не было. Ни на полу, ни на столе. Он падает на диван, дрожащей рукой доставая телефон из кармана. Находит контакт с точкой вместо имени и нажимает на значок звонка. - О, господин Бён, вы получили моё письмо? - Ты доигрался, - его голос дрожит от злости и страха. - Я только начал, Бэкхён, незачем торопиться. - Твоё фото сейчас, скорее всего, уже в отделе полиции. Сам решай, что ты должен сделать после того, как бросишь трубку. Бэкхён перевёл дух. - Можешь не благодарить, - продолжил он. – Уезжай в другую страну, меняй гражданство, насилуй проституток, убивай людей. Главное – меня не приплетай. Он бросает трубку, цокая языком от фееричности окончания их диалога. Голова по-прежнему гудит, но он с легкостью проваливается в короткий сон, который прерывает звонок в дверь. Бэкхёна снова обволакивает скользкая плёнка страха, он встаёт и нерасторопно подступает к двери. От своей бесшумной миссии его отвлекает звук пришедшего сообщения. Флегматично закатывая глаза и делая самое страдающее выражение лица, он вытаскивает из кармана телефон и читает: «Я не хотел закончить так». - Я слышу тебя, Бэкхён. Бён роняет телефон на ковёр.